Что обещаем мы

Его тяжелая рука лежала на ее бедре, он почти спал.

— Ты можешь быть непредсказуемо внимательным, — сказала она скорее себе, чем Северусу: он был уже явно не здесь. — Я уверена, это все только манипулирование, но я… Я вижу, что ты правда стараешься сделать все, чтобы мне было хорошо с тобой, и я очень это ценю.

Слушая его дыхание, которое становилось медленным и ровным, Гермиона поняла, что слышала этот звук и засыпала под него рядом с Северусом вот уже почти каждый вечер на протяжении двух лет.

«Осталось двести шестьдесят три ночи, — подумала она после нехитрых подсчетов. — Тогда, тогда — прочь из его кровати и из его жизни навсегда». Она сможет делать все, что угодно. Отправиться куда угодно. Заниматься сексом — или не заниматься — с кем угодно. В ее жизни станет меньше поводов для расстройства и ссор, она будет размерянной и не такой трудной.

Не такой интересной.

«Мне нравятся вызовы. Я люблю трудности».

Гермиона прикрыла веки и постаралась сосредоточиться на чем-нибудь еще.

Затем она открыла глаза и невидяще уставилась на стену.

— Как бы я хотела, чтобы ты никогда не принуждал меня, — через какое-то время пробормотала она. — Я хочу сказать, мне хотелось этого с самого начала, но теперь я могу только гадать, как бы все могло сложиться, если бы мы с самого начала не…

Она замолчала, почувствовав отвращение к самой себе.

— Я правда не могу остаться с тобой.

Глава 21. Круг замкнулся

«Краткий справочник о законах в области фармацевтики» на четырехстах пятидесяти страницах был не только неудобоваримо назван, но еще и неудобоваримо составлен, однако Гермиона смогла вычленить из него то, что при продаже маглам зелий в качестве лекарства придется использовать, в лучшем случае, Confundus, а в худшем — заклинания для изменения памяти. Слишком уж часто официальные маггловские представители будут соприкасаться с процессом производства — начиная с клинических проб и до регулярной проверки качества.

Но возможность продавать их как растительные лечебные средства сулила надежду.

Насколько она могла понять, на такие лекарства накладывалось всего несколько ограничительных правил: только в отношении опасных продуктов растительного и животного происхождения, а ни то, ни другое Гермиона не собиралась использовать. И все ее ингредиенты были натуральными. В самом деле, кое-что из того, что она собиралась изготавливать, можно было легко продавать как оздоровительные напитки.

К середине ноября у Гермионы уже был готов бизнес-план. Для начала она принесет образцы в магазины, специализирующиеся на продаже здоровой еды (список таких магазинов она составила по телефонной книге, которую по ее просьбе прислал Гарри). Если они закажут ее лекарства и покупатели их приобретут, она проложит себе путь к более крупным компаниям (перечень которых был написан мелкими буквами и прикреплен к списку магазинов). Если хоть немного повезет, то цепочка эта не оборвется. От предыдущей работы у нее осталось немного денег, наверное, достаточно, чтобы протянуть полгода без получения прибыли, хотя это будет зависеть от платы за жилье. «Да, этого должно хватить», — подумала Гермиона.

Она занималась планированием в том числе и потому, что теперь старательно избегала Северуса.

«Стоило заняться этим с самого начала, идиотка».

Он как будто прирос к ней — как плесень, как большое черное противное заплесневелое пятно — и конец этому нужно положить немедленно, до того, как станет слишком поздно. Гермиона уже ловила себя на мимолетной мысли, что не так уж это и противоестественно — подружиться с ним по-настоящему.

Отвратительно.

Дело не в том, что из-за него она всегда будет с раздражением относиться к сексу, и не в том, что он вырвал у нее разрешение контролировать ее и за свою подлость никогда не получит по заслугам, и не в том, что он был абсолютно уверен в своей правоте и едва ли не оправдывал свою безнравственность.

Нет, была проблема значительнее: он разрушил ее когда-то непоколебимую веру в него. Как на этом выжженном поле может вырасти стойкая привязанность?

Да, конечно, его отношение к ней улучшилось. Но Гермиона все еще пребывала в уверенности, что за всем этим скрываются некие тайные мотивы — а разве у него не было их постоянно? И сейчас он просто воздерживался от своего чертова права, потому что думал, что сможет умелым обращением заставить ее остаться с ним по доброй воле, когда срок договора истечет.

«Или заставит согласиться на что-то еще хуже»…

Сперва Гермиона перестала завтракать с ним в его комнатах. Когда стало понятно, что привести свои чувства в порядок таким образом не получается, она организовала свое пребывание в лаборатории так, что когда бы он ни явился, чтобы проверить ее, она была бы где угодно, но не в лаборатории. Затем она сознательно перестала по выходным заводить какие бы то ни было разговоры с ним во время их опытов.