Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
Добавить в моё избранное
339 мин, 32 сек 12152
Уложив все под елкой, Гермиона снова принялась чистить картошку, наслаждаясь запахами сладостей из духовки.
И уже совсем поздно, когда почти все угощения были съедены и все подарки развернуты, Гермиона разорвала коричневую бумагу и обнаружила, что внутри лежал вовсе не тонкий томик «Воспоминаний зельеваров восемнадцатого века».
Это были сонеты Шекспира.
Трясущимися руками она открыла титульный лист. Там была надпись, сделанная обладателем мелкого почерка, который семь лет высмеивал ее и два с половиной года держал в ловушке и который теперь молил о прощении.
Увы, кто знает,
Как изнывает
Вся грудь моя, тоски полна!
Как душа моя томится,
Как дрожит, куда стремится, —
Знаешь ты лишь, ты одна!
Не сонет Шекспира — «Фауст».
«Он так хорошо справлялся в последнее время, — подумала Гермиона, сосредоточившись на той стороне проблемы, о которой могла думать, сохраняя присутствие духа. — Он совсем перестал цитировать эту чертову книгу. Он снова цитировал ее только однажды, когда»…
Гермиона поежилась.
«Он снова цитировал ее только однажды: в прошлом году, когда был особенно несчастен».
Надпись опять привлекла ее взгляд.
«Отличная попытка заманить меня в ловушку, Северус.» Выше ожидаемого«, без сомнений», — с этой мыслью Гермиона захлопнула книгу.
Ну и что с того, что он несчастен? Он это заслужил. Ее это не волнует, ни капельки.
Ну ладно, ладно, немного все-таки волнует. Пожалуй, она даже скучает по нему — где-то совсем в глубине души. Пожалуй, в каждом встречном высоком худом брюнете она видит его.
Но он так и не сказал, что был неправ, когда воспользовался ее положением, и никогда открыто не признавал, что понимает всю серьезность того, что сделал.
Он никогда не ставил себя на ее место.
«И очень удачно, что я все-таки не влюбилась в него, — мрачно подумала Гермиона. — Будь я проклята, если бы отдала сердце волшебнику, который рассмеялся мне в лицо в ответ на доверие».
Примечания:
«Увы, кто знает, Как изнывает»… — Снейп цитирует «Фауста», но не самого Фауста, и даже не Мефистофеля. Это слова Гретхен.
Однако вскоре Гермиона с удовольствием вспоминала об этом занятии. Это была единственная часть ее бизнес-плана, которая прошла так, как задумывалось.
Министерство здравоохранения отклонило ее первое прошение обсудить ее продукцию, перенеся встречу на месяц позже. Гермионе было сказано, что они сперва должны изучить список компонентов, которые она использует, и решить, удовлетворяют ли они требованиям, предъявляемым к растительным лекарственным средствам.
— Когда вы дадите мне знать? — спросила Гермиона.
— Возможно, через шесть месяцев. Или через восемь, — протянул чиновник от здравоохранения, сплетя пальцы над папкой с документами.
— Да за это время все мое дело рухнет!
— Давайте будем надеяться на лучшее, — ответил он с неискренней улыбкой, которая вовсе не прояснила, имел ли он в виду успех или провал ее предприятия.
Она попыталась обратить это время себе на пользу и отправилась по магазинам диетического питания, но и там ей дали от ворот поворот.
— Меня не волнует, что ваши напитки делают именно то, что вы говорите. Да пусть они хоть чудеса творят! — в запале отвечал один из управляющих после того, как пять минут пытался хоть слово вставить в речь Гермионы. — Идите и не возвращайтесь до тех пор, пока не получите печать от департамента здравоохранения.
К марту стало понятно, что нужен новый план. Первую оплату за аренду помещения нужно было вносить первого апреля, а у Гермионы не то, что гроша ломаного не было — не было никаких надежд выручить хоть что-то в ближайшем будущем. Своими сбережениями она могла покрыть ренту только до ноября, а то и меньше, если она действительно будет пополнять свои запасы, потом же девушка окажется еще в более худшем положении, чем когда она покинула Хогвартс в качестве новоиспеченной «квалифицированной ведьмы».
Если бы только Гермиона не ринулась очертя голову и не подписала бы договор об аренде, полагаясь на то, что должностные лица будут действовать именно так, как описано в книгах. В самом деле, давно пора перестать думать, что чтение книг может заменить опыт. Разве это не один из тех прелестных уроков, который ей преподал Северус?
«Хотела бы я знать, как он там сейчас».
Гермиона опасалась, что он забросает ее совами или объявится на пороге родительского дома — в школе наряду с датой ее рождения наверняка хранился и адрес.
И уже совсем поздно, когда почти все угощения были съедены и все подарки развернуты, Гермиона разорвала коричневую бумагу и обнаружила, что внутри лежал вовсе не тонкий томик «Воспоминаний зельеваров восемнадцатого века».
Это были сонеты Шекспира.
Трясущимися руками она открыла титульный лист. Там была надпись, сделанная обладателем мелкого почерка, который семь лет высмеивал ее и два с половиной года держал в ловушке и который теперь молил о прощении.
Увы, кто знает,
Как изнывает
Вся грудь моя, тоски полна!
Как душа моя томится,
Как дрожит, куда стремится, —
Знаешь ты лишь, ты одна!
Не сонет Шекспира — «Фауст».
«Он так хорошо справлялся в последнее время, — подумала Гермиона, сосредоточившись на той стороне проблемы, о которой могла думать, сохраняя присутствие духа. — Он совсем перестал цитировать эту чертову книгу. Он снова цитировал ее только однажды, когда»…
Гермиона поежилась.
«Он снова цитировал ее только однажды: в прошлом году, когда был особенно несчастен».
Надпись опять привлекла ее взгляд.
«Отличная попытка заманить меня в ловушку, Северус.» Выше ожидаемого«, без сомнений», — с этой мыслью Гермиона захлопнула книгу.
Ну и что с того, что он несчастен? Он это заслужил. Ее это не волнует, ни капельки.
Ну ладно, ладно, немного все-таки волнует. Пожалуй, она даже скучает по нему — где-то совсем в глубине души. Пожалуй, в каждом встречном высоком худом брюнете она видит его.
Но он так и не сказал, что был неправ, когда воспользовался ее положением, и никогда открыто не признавал, что понимает всю серьезность того, что сделал.
Он никогда не ставил себя на ее место.
«И очень удачно, что я все-таки не влюбилась в него, — мрачно подумала Гермиона. — Будь я проклята, если бы отдала сердце волшебнику, который рассмеялся мне в лицо в ответ на доверие».
Примечания:
«Увы, кто знает, Как изнывает»… — Снейп цитирует «Фауста», но не самого Фауста, и даже не Мефистофеля. Это слова Гретхен.
Глава 23. В делах
Выходные, которые Гермиона провела за ремонтом склада (в рамках ею же придуманной программы по неоткладыванию на завтра того, что необходимо сделать сегодня), были самым отвратительным, самым грязным временем с того самого ее визита на площадь Гриммо.Однако вскоре Гермиона с удовольствием вспоминала об этом занятии. Это была единственная часть ее бизнес-плана, которая прошла так, как задумывалось.
Министерство здравоохранения отклонило ее первое прошение обсудить ее продукцию, перенеся встречу на месяц позже. Гермионе было сказано, что они сперва должны изучить список компонентов, которые она использует, и решить, удовлетворяют ли они требованиям, предъявляемым к растительным лекарственным средствам.
— Когда вы дадите мне знать? — спросила Гермиона.
— Возможно, через шесть месяцев. Или через восемь, — протянул чиновник от здравоохранения, сплетя пальцы над папкой с документами.
— Да за это время все мое дело рухнет!
— Давайте будем надеяться на лучшее, — ответил он с неискренней улыбкой, которая вовсе не прояснила, имел ли он в виду успех или провал ее предприятия.
Она попыталась обратить это время себе на пользу и отправилась по магазинам диетического питания, но и там ей дали от ворот поворот.
— Меня не волнует, что ваши напитки делают именно то, что вы говорите. Да пусть они хоть чудеса творят! — в запале отвечал один из управляющих после того, как пять минут пытался хоть слово вставить в речь Гермионы. — Идите и не возвращайтесь до тех пор, пока не получите печать от департамента здравоохранения.
К марту стало понятно, что нужен новый план. Первую оплату за аренду помещения нужно было вносить первого апреля, а у Гермионы не то, что гроша ломаного не было — не было никаких надежд выручить хоть что-то в ближайшем будущем. Своими сбережениями она могла покрыть ренту только до ноября, а то и меньше, если она действительно будет пополнять свои запасы, потом же девушка окажется еще в более худшем положении, чем когда она покинула Хогвартс в качестве новоиспеченной «квалифицированной ведьмы».
Если бы только Гермиона не ринулась очертя голову и не подписала бы договор об аренде, полагаясь на то, что должностные лица будут действовать именно так, как описано в книгах. В самом деле, давно пора перестать думать, что чтение книг может заменить опыт. Разве это не один из тех прелестных уроков, который ей преподал Северус?
«Хотела бы я знать, как он там сейчас».
Гермиона опасалась, что он забросает ее совами или объявится на пороге родительского дома — в школе наряду с датой ее рождения наверняка хранился и адрес.
Страница 74 из 98
