Что обещаем мы

Ливерпуль был почти в трехстах километрах от дома ее родителей, но при наличии аппарации об этом не стоило даже упоминать. В любом случае, Гермиона надеялась, что вскоре у нее будет достаточно средств, чтобы снять квартиру.

Она вышла и снова осмотрела здание снаружи. Оно было втиснуто между другими такими же запущенными домами в очень маленьком, очень ветхом рабочем районе, и Гермиона сдержала смешок. Это место как будто говорило: «Не обращайте на меня внимания». И так как Гермиона не хотела, чтобы люди — будь то магглы или волшебники — присматривались к тому, как она будет варить свои зелья, ей это очень нравилось.

«Как по-слизерински», — подсказал ей внутренний голос, и Гермионе тут же пришлось подумать о чем-то другом, прежде чем следующая мысль напомнила бы ей о том, о ком она так старательно пыталась не думать.

— Ну так как? — нетерпеливо спросил хозяин, высунув голову в боковое окно машины.

— Предложение интересное, — вежливо ответила она. — Или вы слишком торопитесь, чтобы обсудить все условия?

Он как будто оцепенел — ну, так сколько он пытался сдать этот дом? — а затем жестом пригласил ее сесть в фургон.

— Двенадцать фунтов за квадратный метр в год, — сказал он, скрестив руки.

Полную цену подсчитать не составило труда — восемнадцать тысяч фунтов в год, но об этом не могло быть и речи при ее нынешнем весьма ограниченном бюджете. Гермиона воинственно вздернула подбородок.

— Знаете, мистер Бикстет, я была в куда более благоустроенных складах, а аренда стоила там дешевле.

— Выметайся из моей машины, воровка!

— С удовольствием. Я так рада, что налоги для вас не так уж обременительны, учитывая, что здание пустует.

Он пробормотал что-то, что-то явно нелестное, а потом сказал уже громче:

— Червонец.

— Три.

— Восемь.

— Три. И кстати, я заметила, что в фундаменте есть трещины.

— Четыре, и это мое заднее слово, — хмуро проворчал он.

— По рукам, мистер Бикстет, — довольная тем, что удачно провела переговоры, Гермиона зарделась. — И, по случаю, у меня есть договор, поэтому все условия мы можем обозначить письменно.

Он уехал через полчаса, явно не уверенный в том, стоило ли ему радоваться тому, что сдал свою развалюху, или раздражаться оттого, что сопливая девчонка проявила такую твердость. Гермиона снова вошла в теперь уже свой склад и несколько минут стояла одна, мысленно составляя список дел, которыми собиралась заняться после рождества.

В целом, она была довольна своими успехами, достигнутыми за неделю с тех пор, как она покинула Хогвартс под покровом темноты. Она зарегистрировала свое дело — решила назвать его «Ваше здоровье» — и назначила встречу с представителем Агенства по надзору за оборотом лекарств и медицинских препаратов, чтобы ее«растительные лекарственные средства» могли быть сертифицированы как безвредные.

Тем временем, договор аренды, который она только что подписала, был сильно в ее пользу, в отличие от Некоторых Договоров, Которые Нельзя Называть. Этот был всего лишь на год — никаких долгосрочных обязательств. И она не начнет платить ренту до апреля «с тем, чтобы строительные и иные дефекты в вышеуказанном помещении были устранены за счет Арендатора». Конечно же, ей не потребуется и десятой доли отведенного времени, не говоря уже о деньгах, но Гермиона успокаивала себя мыслью, что ее чары сберегут мистеру Бикстету кругленькую сумму.

И все-таки Гермиона, вопреки ожиданию, радостного возбуждения не чувствовала. Она надеялась, что не прыгает выше собственной головы. Гораздо проще было бы обустроиться в Хогсмиде и варить зелья для аптекарских лавок, как кое-кто предлагал.

Ей следует заняться плесенью немедленно — что-то глаза от нее слезятся.

Гермиона и ее родители вовсю готовились к празднованию рождества, когда одна за другой прилетели совы.

Первой была Хедвиг, которая принесла подарки от Гарри и семейства Уизли. Следующей была школьная сова. Она приземлилась на заднем дворе, встревожив Гермиону, но почти сразу девушка увидела, что яркую коробку ей прислала Пенелопа. Тут же прилетела важная министерская сова со свитком, в котором замысловато говорилось о присвоении Гермионе степени Мастера зелий. Это впечатлило родителей, однако сама Гермиона осталась странно безразличной.

Последней была почтовая сова со свертком, в котором, если судить по виду и упаковке, была книжечка, заказанная Гермионой в «Диковинах и разных разностях». (Гермионе показалось и забавным и досадным одновременно, что в журнале посчитали необходимым заворачивать свою продукцию в простую коричневую бумагу без обратного адреса — как какое-то порнографическое издание, потому что некоторые покупатели были бы смущены, если бы кто-то увидел, как они получают явно маггловскую продукцию, которой в «Диковинах» было предостаточно).