Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
Добавить в моё избранное
339 мин, 32 сек 12154
Каждый день она работала в одиночестве. Каждую ночь спала в одиночестве.
И полагала, что это очень удобно — впасть в сонное оцепенение.
Если она не варила зелья, то проводила время, листая книги по праву, пытаясь найти подтверждение тому, что ее несправедливо не допускают на рынок, на который она так стремилась.
Она была уверена, что лазейка все же есть. Должна быть. По натуре Гермиона была упрямой гриффиндоркой, которую конченый слизеринец научил искать тайные ходы везде, и она не собиралась сдаваться на милость отвратительных чинуш от здравоохранения.
Это заняло какое-то время, но все же она нашла, что была права.
— Мистер Биллингсгейт, — как-то раз сентябрьским днем безразлично сказала она, удивив мужчину тем, что появилась без вызова в его маленьком кабинете, — как приятно видеть вас снова.
— Не помню, чтобы вам было назначено, мисс… мисс…
— Грейнджер, — помогла она, усаживаясь без приглашения. — Я пыталась получить приглашение на прием, но все мои сообщения почему-то всегда оставались без ответа. — Гермиона неодобрительно покачала головой. — Должно быть, вы совершенно выбиваетесь из сил на этой работе. Не желая вас утруждать, я сама исследовала вопрос о процедуре получения разрешения на производство растительных лекарственных средств, о котором мы говорили в феврале.
Она подтолкнула к нему тонкую папку. Чиновник выглядел так, как будто разрывался между желанием выкинуть Гермиону из кабинета сейчас, или все-таки, руководствуясь элементарной вежливостью, чуть позже. Через минуту раздумий он все же заглянул внутрь папки.
— Как видите, — сказала Гермиона, глубоко вздыхая, — здесь список ингредиентов, которые использую я, сверенный со списком ингредиентов, которые запрещены к использованию вашим департаментом, и между этими списками нет абсолютно ничего общего. Так же вы можете видеть копию Раздела пятьдесят три, пункта первого правил безопасности, который прямо указывает, что все растительные лекарственные препараты, в которых не содержатся запрещенные ингредиенты, должны быть одобрены, а так же копию раздела сто семь, пункта пятого государственных стандартов качества, в котором предусматривается, что все текущие дела должны быть рассмотрены в течение двух месяцев. Кроме того, вашему вниманию предоставлена выписка с телефонного узла обо всех моих телефонных звонках в ваш отдел за прошедшие семь месяцев и две недели.
Он пробуравил взглядом бумаги, а затем и Гермиону.
Девушка лучезарно улыбнулась. Неискренняя усмешка добавила бы остроты всему происходящему, но Гермиона была слишком воодушевлена, чтобы выказывать неискренность.
— Уверена, мистер Биллингсгейт, что вы захотите заняться несправедливо отложенным одобрением моих лекарственных средств немедленно. Я с удовольствием подожду прямо здесь.
Выходя из кабинета, прижав драгоценное разрешение к груди, Гермиона позволила себе на секунду представить, как бы Северус отреагировал, если бы она рассказала ему о своем триумфе, а затем решительно приказала себе больше не думать о нем.
— Стоп-простуда? — худощавый мужчина сначала покосился на образец, а затем на инструкцию по применению. И тут же чихнул. — Ну-ка, ну-ка, давайте-ка посмотрим, что у вас тут? — сказал он, оглушительно высморкав свой покрасневший нос. — Ну вот что. Хочу, чтобы вы доказали, что с этим вашим варевом все в порядке. Отпейте-ка сами глоточек, ну же, будьте умницей.
Гермиона пожала плечами и сделала глоток. Она в любом случае сделала бы это позже: магазин в Бристоле был таким крошечным, что в воздухе, скорее всего, было больше микробов, чем кислорода.
Хозяин с подозрением посмотрел на зелье, прежде чем последовать примеру Гермионы.
— Ни фига себе! — выдохнул он, схватившись за прилавок. — Здорово прошибает! Что здесь?
Он резко остановился и замер с широко раскрытыми глазами. Гермиона начала нервничать: «Неужели что-то пошло не так? Я ведь все проверила, уверена»…
— Эй, сэр?
— Ни фига себе! — повторил он, и на этот раз в его голосе слышалось благоговение. — Беру сотню бутылочек. Немедленно.
«Бакалея Гиффина», если судить по названию, вполне могла бы стать отличной стартовой площадкой для розничной торговли зельями. Однако помимо маленького размера, этот магазин еще и закрывался в четыре по полудни в будние дни, исключая среду, когда он закрывался в полдень, а ко всему прочему не открывался и по воскресеньям.
Обмотавшись шарфом, чтобы добраться для безопасного места для аппарации, Гермиона вернулась домой в Ливерпуль, довольная, что достигла цели, однако досада ее была куда как больше: досада на то, что склад был таким просторным, а необходимости варить зелья в больших объемах не было.
Однако через пять с половиной недель у нее не осталось ни свободного места, ни времени, ни сил.
Гермиона видела заголовки газет: «Изготовитель отзывает вакцину с рынка.
И полагала, что это очень удобно — впасть в сонное оцепенение.
Если она не варила зелья, то проводила время, листая книги по праву, пытаясь найти подтверждение тому, что ее несправедливо не допускают на рынок, на который она так стремилась.
Она была уверена, что лазейка все же есть. Должна быть. По натуре Гермиона была упрямой гриффиндоркой, которую конченый слизеринец научил искать тайные ходы везде, и она не собиралась сдаваться на милость отвратительных чинуш от здравоохранения.
Это заняло какое-то время, но все же она нашла, что была права.
— Мистер Биллингсгейт, — как-то раз сентябрьским днем безразлично сказала она, удивив мужчину тем, что появилась без вызова в его маленьком кабинете, — как приятно видеть вас снова.
— Не помню, чтобы вам было назначено, мисс… мисс…
— Грейнджер, — помогла она, усаживаясь без приглашения. — Я пыталась получить приглашение на прием, но все мои сообщения почему-то всегда оставались без ответа. — Гермиона неодобрительно покачала головой. — Должно быть, вы совершенно выбиваетесь из сил на этой работе. Не желая вас утруждать, я сама исследовала вопрос о процедуре получения разрешения на производство растительных лекарственных средств, о котором мы говорили в феврале.
Она подтолкнула к нему тонкую папку. Чиновник выглядел так, как будто разрывался между желанием выкинуть Гермиону из кабинета сейчас, или все-таки, руководствуясь элементарной вежливостью, чуть позже. Через минуту раздумий он все же заглянул внутрь папки.
— Как видите, — сказала Гермиона, глубоко вздыхая, — здесь список ингредиентов, которые использую я, сверенный со списком ингредиентов, которые запрещены к использованию вашим департаментом, и между этими списками нет абсолютно ничего общего. Так же вы можете видеть копию Раздела пятьдесят три, пункта первого правил безопасности, который прямо указывает, что все растительные лекарственные препараты, в которых не содержатся запрещенные ингредиенты, должны быть одобрены, а так же копию раздела сто семь, пункта пятого государственных стандартов качества, в котором предусматривается, что все текущие дела должны быть рассмотрены в течение двух месяцев. Кроме того, вашему вниманию предоставлена выписка с телефонного узла обо всех моих телефонных звонках в ваш отдел за прошедшие семь месяцев и две недели.
Он пробуравил взглядом бумаги, а затем и Гермиону.
Девушка лучезарно улыбнулась. Неискренняя усмешка добавила бы остроты всему происходящему, но Гермиона была слишком воодушевлена, чтобы выказывать неискренность.
— Уверена, мистер Биллингсгейт, что вы захотите заняться несправедливо отложенным одобрением моих лекарственных средств немедленно. Я с удовольствием подожду прямо здесь.
Выходя из кабинета, прижав драгоценное разрешение к груди, Гермиона позволила себе на секунду представить, как бы Северус отреагировал, если бы она рассказала ему о своем триумфе, а затем решительно приказала себе больше не думать о нем.
— Стоп-простуда? — худощавый мужчина сначала покосился на образец, а затем на инструкцию по применению. И тут же чихнул. — Ну-ка, ну-ка, давайте-ка посмотрим, что у вас тут? — сказал он, оглушительно высморкав свой покрасневший нос. — Ну вот что. Хочу, чтобы вы доказали, что с этим вашим варевом все в порядке. Отпейте-ка сами глоточек, ну же, будьте умницей.
Гермиона пожала плечами и сделала глоток. Она в любом случае сделала бы это позже: магазин в Бристоле был таким крошечным, что в воздухе, скорее всего, было больше микробов, чем кислорода.
Хозяин с подозрением посмотрел на зелье, прежде чем последовать примеру Гермионы.
— Ни фига себе! — выдохнул он, схватившись за прилавок. — Здорово прошибает! Что здесь?
Он резко остановился и замер с широко раскрытыми глазами. Гермиона начала нервничать: «Неужели что-то пошло не так? Я ведь все проверила, уверена»…
— Эй, сэр?
— Ни фига себе! — повторил он, и на этот раз в его голосе слышалось благоговение. — Беру сотню бутылочек. Немедленно.
«Бакалея Гиффина», если судить по названию, вполне могла бы стать отличной стартовой площадкой для розничной торговли зельями. Однако помимо маленького размера, этот магазин еще и закрывался в четыре по полудни в будние дни, исключая среду, когда он закрывался в полдень, а ко всему прочему не открывался и по воскресеньям.
Обмотавшись шарфом, чтобы добраться для безопасного места для аппарации, Гермиона вернулась домой в Ливерпуль, довольная, что достигла цели, однако досада ее была куда как больше: досада на то, что склад был таким просторным, а необходимости варить зелья в больших объемах не было.
Однако через пять с половиной недель у нее не осталось ни свободного места, ни времени, ни сил.
Гермиона видела заголовки газет: «Изготовитель отзывает вакцину с рынка.
Страница 76 из 98
