Фандом: Сверхъестественное. Эта охота для Винчестеров могла бы стать вполне обычной, такой же, как и любая другая, если бы не вмешалось одно «но». Значительное такое «но».
Добавить в моё избранное
27 мин, 53 сек 16613
Вообще-то он тут не виноват! Уборщица, которая зашла сменить постельное белье, уходя, не закрыла до конца дверь, и Дин, желая встретить брата, решил выйти из номера и подождать его возле двери, мол, пусть знает, что его дома любят и ждут. А тут какая-то двинутая дамочка подскочила, схватила его и утащила к себе, принявшись разводить «сюси-пуси». Но не сказать, что ему это слишком не понравилось…
Сэм вернулся через полчаса, вроде бы уже успокившийся. По крайней мере, он не изъявлял желания размазать своего кота по стене. Он просто сел за книги, не реагируя на потуги брата поговорить. Вечером, молча налив ему молока и отломив кусок гамбургера, он вновь вернулся к чтению.
Дин вздохнул и, положив морду на лапы, закрыл глаза. Жизнь в кошачьем облике стала казаться ему слишком скучной…
На следующее утро Сэм сменил гнев на милость и за завтраком разговаривал с Дином, которым отвечал ему всякими «Мяв», «мррмя», «мяу» и«мур». Сэм его как будто бы понимал. Позвонил Бобби и сказал, что задерживается, — Дин, услышав эту «радостную» весть, собрался было утопиться в своем молоке, так как это самое молоко его уже достало неимоверно. Но Сэм, гад, не дал.
Порой у Дина напрочь отключался человеческий мозг и на полную катушку включался кошачий. Вряд ли бы он в своем нормальном уме принялся бы грызть провод от телевизора и гоняться за своим собственным хвостом. И если во втором не было ничего опасного, то первое чуть вторично не подарило Сэму инфаркт — вместе с Дином он чуть не отодрал и добрый кусок стены, когда тот не желал отцепиться от своей добычи. Игра «Кто кого перетянет, или Превратится ли Дин в барбекю на шнуре».
Все закончилось словесной — и не очень — перепалкой. Сэм отчитал брата за совершенно «не диновское» поведение, тот в ответ начал орать, мол, что хочу, то и ворочу. В результате, Сэм наподдал хорошенько брату по пятой точке, тот куснул его за палец, и они оба, обидевшись друг на друга, разошлись по разным углам.
Еще через два дня Дин умудрился подраться с местной чихуа-хуа, когда та посягнула на непосягаемое — а именно собиралась пометить одно из колес его Детки. В тот момент Дину было далеко начихать и на чихуа-хуа, и на то, что он всего лишь маленький котенок — хоть червяк небритый, но свою девочку он в обиду бы не дал. Это была великая Битва при Импале и за Импалу, и это сражение, несомненно, когда-нибудь занесут в историю.
Сэму потом пришлось прикидываться дураком, когда хозяйка «миленькой девочки» прибежала к нему в номер с криками:«Ваш кот избил мою Пэтит, и у нее теперь один глаз меньше другого, и выбито два зуба!» Сэм еле сдержал порыв расхохотаться и сказать, что пусть ее Пэтит не лезет к машине Дина Винчестера, иначе собачонку не спасет даже реанимация.
Дин в это время довольно фыркал и зализывал боевые ранения. Хук слева у него почему-то не очень вышел, хотя раньше работало безотказно. Сэм, увидев, что у брата не в порядке лапа, подорвался с места и притащил аптечку.
— А вдруг у тебя бешенство начнет развиваться, — причитал он, забыв, что котам как-то пофиг на всякое бешенство, — а ты и так прешь у меня, как BM-13 после ремонта.
В пятницу Сэм совершенно потерял надежду найти что-либо, да и Дин отчаялся. В книгах ничего не обнаружилось, Бобби вернется только через два дня, а рыжий котенок уже исхудал от нехватки пива и бургеров. Всю его игривость как ветром сдуло, он сделался раздражительным и малоподвижным, что в принципе не вязалось с Дином, будь он хоть в образе улитки.
Поэтому Сэм очень удивился, когда ближе к вечеру Дин внезапно подскочил с кресла, громко мяукнув, подбежал к двери и начал царапать ее лапой. Сэм поднял голову от ноутбука и с вопросом поднял брови.
— Что случилось, Дин? Куда это ты подорвался на ночь глядя?
— Мя-я-яв! — и он еще старательнее принялся скрести дверь.
— Нет, сейчас никаких прогулок, — покачал головой младший Винчестер, но услышав истошный и еще более громкий ор, неохотно встал. — Да что такое, что ты хочешь сделать?
Подойдя к двери, он открыл ее, и Дин сразу же выскочил наружу. Сэм поспешил за ним. Пробежав по коридору, Дин остановился возле двери на улицу, дожидаясь медлительного брата. Сэм открыл ее, и котенок прямиком понесся к стоящей неподалеку Импале.
Младший Винчестер решил, что у брата случился приступ внезапной любви к машине, и ему срочно приспичило ее увидеть. Но, подойдя ближе, он увидел, что Дин прыгает на месте под багажником так, как будто земля нагрелась до высокой температуры, и стоять на ней стало невозможным.
Сэм усмехнулся.
— Чувак, это что еще за дикий танец папуасов?
— Мя-я-я-у! — Дин гневно поглядел на него и снова подпрыгнул вверх. — Мрря-я-я!
Младший Винчестер недоуменно наблюдал за потугами брата, пытаясь сообразить, что тот от него хочет. Через две минуты, когда у Дина уже не осталось сил орать и прыгать, — он просто валялся на асфальте, подрыгивая пушистым задом, который безуспешно пытался поднять.
Сэм вернулся через полчаса, вроде бы уже успокившийся. По крайней мере, он не изъявлял желания размазать своего кота по стене. Он просто сел за книги, не реагируя на потуги брата поговорить. Вечером, молча налив ему молока и отломив кусок гамбургера, он вновь вернулся к чтению.
Дин вздохнул и, положив морду на лапы, закрыл глаза. Жизнь в кошачьем облике стала казаться ему слишком скучной…
На следующее утро Сэм сменил гнев на милость и за завтраком разговаривал с Дином, которым отвечал ему всякими «Мяв», «мррмя», «мяу» и«мур». Сэм его как будто бы понимал. Позвонил Бобби и сказал, что задерживается, — Дин, услышав эту «радостную» весть, собрался было утопиться в своем молоке, так как это самое молоко его уже достало неимоверно. Но Сэм, гад, не дал.
Порой у Дина напрочь отключался человеческий мозг и на полную катушку включался кошачий. Вряд ли бы он в своем нормальном уме принялся бы грызть провод от телевизора и гоняться за своим собственным хвостом. И если во втором не было ничего опасного, то первое чуть вторично не подарило Сэму инфаркт — вместе с Дином он чуть не отодрал и добрый кусок стены, когда тот не желал отцепиться от своей добычи. Игра «Кто кого перетянет, или Превратится ли Дин в барбекю на шнуре».
Все закончилось словесной — и не очень — перепалкой. Сэм отчитал брата за совершенно «не диновское» поведение, тот в ответ начал орать, мол, что хочу, то и ворочу. В результате, Сэм наподдал хорошенько брату по пятой точке, тот куснул его за палец, и они оба, обидевшись друг на друга, разошлись по разным углам.
Еще через два дня Дин умудрился подраться с местной чихуа-хуа, когда та посягнула на непосягаемое — а именно собиралась пометить одно из колес его Детки. В тот момент Дину было далеко начихать и на чихуа-хуа, и на то, что он всего лишь маленький котенок — хоть червяк небритый, но свою девочку он в обиду бы не дал. Это была великая Битва при Импале и за Импалу, и это сражение, несомненно, когда-нибудь занесут в историю.
Сэму потом пришлось прикидываться дураком, когда хозяйка «миленькой девочки» прибежала к нему в номер с криками:«Ваш кот избил мою Пэтит, и у нее теперь один глаз меньше другого, и выбито два зуба!» Сэм еле сдержал порыв расхохотаться и сказать, что пусть ее Пэтит не лезет к машине Дина Винчестера, иначе собачонку не спасет даже реанимация.
Дин в это время довольно фыркал и зализывал боевые ранения. Хук слева у него почему-то не очень вышел, хотя раньше работало безотказно. Сэм, увидев, что у брата не в порядке лапа, подорвался с места и притащил аптечку.
— А вдруг у тебя бешенство начнет развиваться, — причитал он, забыв, что котам как-то пофиг на всякое бешенство, — а ты и так прешь у меня, как BM-13 после ремонта.
В пятницу Сэм совершенно потерял надежду найти что-либо, да и Дин отчаялся. В книгах ничего не обнаружилось, Бобби вернется только через два дня, а рыжий котенок уже исхудал от нехватки пива и бургеров. Всю его игривость как ветром сдуло, он сделался раздражительным и малоподвижным, что в принципе не вязалось с Дином, будь он хоть в образе улитки.
Поэтому Сэм очень удивился, когда ближе к вечеру Дин внезапно подскочил с кресла, громко мяукнув, подбежал к двери и начал царапать ее лапой. Сэм поднял голову от ноутбука и с вопросом поднял брови.
— Что случилось, Дин? Куда это ты подорвался на ночь глядя?
— Мя-я-яв! — и он еще старательнее принялся скрести дверь.
— Нет, сейчас никаких прогулок, — покачал головой младший Винчестер, но услышав истошный и еще более громкий ор, неохотно встал. — Да что такое, что ты хочешь сделать?
Подойдя к двери, он открыл ее, и Дин сразу же выскочил наружу. Сэм поспешил за ним. Пробежав по коридору, Дин остановился возле двери на улицу, дожидаясь медлительного брата. Сэм открыл ее, и котенок прямиком понесся к стоящей неподалеку Импале.
Младший Винчестер решил, что у брата случился приступ внезапной любви к машине, и ему срочно приспичило ее увидеть. Но, подойдя ближе, он увидел, что Дин прыгает на месте под багажником так, как будто земля нагрелась до высокой температуры, и стоять на ней стало невозможным.
Сэм усмехнулся.
— Чувак, это что еще за дикий танец папуасов?
— Мя-я-я-у! — Дин гневно поглядел на него и снова подпрыгнул вверх. — Мрря-я-я!
Младший Винчестер недоуменно наблюдал за потугами брата, пытаясь сообразить, что тот от него хочет. Через две минуты, когда у Дина уже не осталось сил орать и прыгать, — он просто валялся на асфальте, подрыгивая пушистым задом, который безуспешно пытался поднять.
Страница 7 из 8
