Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8266
— Кэлэх амэ, — Аэно чуть сжал ладонь Кэльха и медленно заговорил на горском диалекте, выбирая самые простые и понятные слова: — Держи щит. Держись за спиной. Хорошо?
Тот в ответ лишь кивнул. Он и так не собирался лезть вперед. Сейчас его задача — прикрывать обоих от возможных подлых приемов. А задача Аэно — выиграть этот бой. С кровью или нет… Как повезет, зависит от поведения Леама.
Аэно быстро осмотрел дуэльный зал: в нем, как и в Зале Стихий, обязаны были присутствовать атрибуты всех четырех. Отметил поддон с жалкой кучкой гальки, огромный бассейн, распахнутое настежь окно и сыроватые дрова, небрежно сваленные у погасшего камина. Разжигать огонь он собирался сам, прикинув, что должен уложиться примерно в полчаса, на большее не хватит топлива. Но этого должно было быть достаточно, он и не хотел слишком затягивать поединок. Нехо Тамириль уже в доме, об этом было условлено. Где кабинет брата — знает. Вопрос, сколько времени потребуется на обыск, и не спугнет ли его кто-то. Минут пятнадцать поединок точно должен продлиться, дольше — как получится. Аэно еще раз покосился на Кэльха, но тот стоял спокойный, глядя на отошедших к бассейну водников.
Много силы… А на каминном жерле все те же решетки. Аэно нехорошо усмехнулся. Решетки Лиама не спасут. Он оскорбил всех, до кого только дотянулся, а по законам Эфара такие оскорбления смываются только кровью.
— Отец, я прошу вас держать щит воздуха. Не хотелось бы, чтобы пострадали невинные. Нехо анн-Матонаи, среди ваших гостей есть кто-то, кто мог бы выставить второй воздушный щит?
— Не стоит, — откликнулся нехо Аирэн. — Мы с Айто справимся.
Тот с охотой кивнул: он тоже не особенно доверял собравшимся, которые могли опустить щит в самый неподходящий момент, и вообще, они четверо слишком ожидали любой возможной подлости. Скрипнули створки окна, запели ветра, складываясь сразу в две почти видимые стены. Потоки воздуха, поднятые нехо Аирэном, отгородили столпившихся зрителей, а за ними нерушимой стеной встали ветра Айто. Вспыхнули, разгораясь с треском, дрова.
— Начинайте, — нехотя бросил нехо Тенаиль, вынужденный следить за боем, как хозяин дома.
Спешить никто не спешил. У водников было преимущество: время. Поэтому они неторопливо создали свое оружие — у второго оказалось длинное, зазубренное копье, неплохо дополнившее щит и трезубец Леама. Глядели они с превосходством, до тех пор, пока Кэльх, усмехнувшись, не оделся в перья. Вот тут уже поползли шепотки: «Солнечный, и правда Солнечный!»
В руках Аэно возникла его любимая обережь, вот только вместо граненых наконечников ее концы венчали два небольших серпообразных лезвия. Одно из них, на коротком отрезке обережи, закрутилось в сплошной сияющий щит, отразивший первый удар трезубца. Второе, выметнувшись из-под него, рассекло древко копья, заставляя второго водника в панике отступить к самой ветровой границе и спешно призывать для себя новое оружие. Слишком быстро. Он попросту не ожидал от варвара такого умения управлять стихией.
Леам тоже отступил, почти оскалившись. «Мальчишка» оказался с подвохом, нахрапом не возьмешь — и это еще второй огневик не вступал, стоял у самого камина, будто вовсе не собирался участвовать в бою. Но, стоило Леаму пустить воду по полу, пытаясь сбить Аэно с ног — и на её пути встала огненная стена, с ревом испарив всю влагу. Пар взвился столбом — в стороны откатились оба, — вот только Аэно, на мгновение окутавшемуся огнем, нисколько не повредил. Пользуясь завесой этого пара, он ударил снова, прекрасно видя силуэты врагов. Он привык к туманным утрам, он знал, как ориентироваться в густой молочной завесе. Сейчас он еще и отчетливо ощущал чужой дымный огонь жизни. Огненные серпы золотыми молниями пронизали пространство, один из них пронесся буквально в волосе от лица партнера Леама, его волосы вспыхнули вместе с вплетенными в них лентами. Аэно растянул губы в злобной рысьей усмешке.
Они с Кэльхом были парой, чувствовали друг друга. Леаму же было плевать на партнера. Он снова нападал, пока второй водник пытался сбить крайне неохотно гаснущее пламя. Волна, волна, еще волна; Аэно метнулся в сторону раз, другой, не попадаясь на старую уловку. Вода разбивалась о стену, пока Леам не послал широкий вал, метнувшись следом, целя ударить, оглушить и добить трезубцем. И отлетел прочь: прорывая воду взмахом крыльев, от камина с криком вылетел Чи'ат.
— Да откуда в вас столько силы?! — прошипел Леам, поднимаясь на ноги.
Следом за огненной птицей, не давая ему опомниться, снова метнулась огненная обережь, серп рассек разом широкий рукав и руку Леама, лишая его возможности призвать щит, рассеявшийся от удара о пол. Второй конец захлестнул трезубец, от их соприкосновения хлестнули струи раскаленного пара. Чи`ат ударил крыльями едва победившего пламя второго водника, а из камина прыгнула рысь: Аэно, вливая силы в обережь, не позволял трезубцу освободиться, Леам тоже был занят тем, чтобы не потерять свое оружие, и открылся для удара.
Тот в ответ лишь кивнул. Он и так не собирался лезть вперед. Сейчас его задача — прикрывать обоих от возможных подлых приемов. А задача Аэно — выиграть этот бой. С кровью или нет… Как повезет, зависит от поведения Леама.
Аэно быстро осмотрел дуэльный зал: в нем, как и в Зале Стихий, обязаны были присутствовать атрибуты всех четырех. Отметил поддон с жалкой кучкой гальки, огромный бассейн, распахнутое настежь окно и сыроватые дрова, небрежно сваленные у погасшего камина. Разжигать огонь он собирался сам, прикинув, что должен уложиться примерно в полчаса, на большее не хватит топлива. Но этого должно было быть достаточно, он и не хотел слишком затягивать поединок. Нехо Тамириль уже в доме, об этом было условлено. Где кабинет брата — знает. Вопрос, сколько времени потребуется на обыск, и не спугнет ли его кто-то. Минут пятнадцать поединок точно должен продлиться, дольше — как получится. Аэно еще раз покосился на Кэльха, но тот стоял спокойный, глядя на отошедших к бассейну водников.
Много силы… А на каминном жерле все те же решетки. Аэно нехорошо усмехнулся. Решетки Лиама не спасут. Он оскорбил всех, до кого только дотянулся, а по законам Эфара такие оскорбления смываются только кровью.
— Отец, я прошу вас держать щит воздуха. Не хотелось бы, чтобы пострадали невинные. Нехо анн-Матонаи, среди ваших гостей есть кто-то, кто мог бы выставить второй воздушный щит?
— Не стоит, — откликнулся нехо Аирэн. — Мы с Айто справимся.
Тот с охотой кивнул: он тоже не особенно доверял собравшимся, которые могли опустить щит в самый неподходящий момент, и вообще, они четверо слишком ожидали любой возможной подлости. Скрипнули створки окна, запели ветра, складываясь сразу в две почти видимые стены. Потоки воздуха, поднятые нехо Аирэном, отгородили столпившихся зрителей, а за ними нерушимой стеной встали ветра Айто. Вспыхнули, разгораясь с треском, дрова.
— Начинайте, — нехотя бросил нехо Тенаиль, вынужденный следить за боем, как хозяин дома.
Спешить никто не спешил. У водников было преимущество: время. Поэтому они неторопливо создали свое оружие — у второго оказалось длинное, зазубренное копье, неплохо дополнившее щит и трезубец Леама. Глядели они с превосходством, до тех пор, пока Кэльх, усмехнувшись, не оделся в перья. Вот тут уже поползли шепотки: «Солнечный, и правда Солнечный!»
В руках Аэно возникла его любимая обережь, вот только вместо граненых наконечников ее концы венчали два небольших серпообразных лезвия. Одно из них, на коротком отрезке обережи, закрутилось в сплошной сияющий щит, отразивший первый удар трезубца. Второе, выметнувшись из-под него, рассекло древко копья, заставляя второго водника в панике отступить к самой ветровой границе и спешно призывать для себя новое оружие. Слишком быстро. Он попросту не ожидал от варвара такого умения управлять стихией.
Леам тоже отступил, почти оскалившись. «Мальчишка» оказался с подвохом, нахрапом не возьмешь — и это еще второй огневик не вступал, стоял у самого камина, будто вовсе не собирался участвовать в бою. Но, стоило Леаму пустить воду по полу, пытаясь сбить Аэно с ног — и на её пути встала огненная стена, с ревом испарив всю влагу. Пар взвился столбом — в стороны откатились оба, — вот только Аэно, на мгновение окутавшемуся огнем, нисколько не повредил. Пользуясь завесой этого пара, он ударил снова, прекрасно видя силуэты врагов. Он привык к туманным утрам, он знал, как ориентироваться в густой молочной завесе. Сейчас он еще и отчетливо ощущал чужой дымный огонь жизни. Огненные серпы золотыми молниями пронизали пространство, один из них пронесся буквально в волосе от лица партнера Леама, его волосы вспыхнули вместе с вплетенными в них лентами. Аэно растянул губы в злобной рысьей усмешке.
Они с Кэльхом были парой, чувствовали друг друга. Леаму же было плевать на партнера. Он снова нападал, пока второй водник пытался сбить крайне неохотно гаснущее пламя. Волна, волна, еще волна; Аэно метнулся в сторону раз, другой, не попадаясь на старую уловку. Вода разбивалась о стену, пока Леам не послал широкий вал, метнувшись следом, целя ударить, оглушить и добить трезубцем. И отлетел прочь: прорывая воду взмахом крыльев, от камина с криком вылетел Чи'ат.
— Да откуда в вас столько силы?! — прошипел Леам, поднимаясь на ноги.
Следом за огненной птицей, не давая ему опомниться, снова метнулась огненная обережь, серп рассек разом широкий рукав и руку Леама, лишая его возможности призвать щит, рассеявшийся от удара о пол. Второй конец захлестнул трезубец, от их соприкосновения хлестнули струи раскаленного пара. Чи`ат ударил крыльями едва победившего пламя второго водника, а из камина прыгнула рысь: Аэно, вливая силы в обережь, не позволял трезубцу освободиться, Леам тоже был занят тем, чтобы не потерять свое оружие, и открылся для удара.
Страница 80 из 98
