Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8265
Полдень пробило как раз в тот момент, когда кавалькада всадников спешилась у парадного входа в поместье анн-Матонаи. В нем ничего не изменилось: та же давящая для огневиков водяная взвесь в воздухе, вода в фонтанах и рисунке каналов в мраморе полов. Но в этот раз гости пренебрегли частью этикета; Аэно явился в привычном горском наряде, Кэльх — в расшитом перьями плаще, который он, проигнорировав слугу, не стал снимать в холле. Носы собравшееся высокое общество из-за этого морщило, уже не скрываясь, вполне демонстративно: варвары! И неважно, горские или загорные, все одно, этикет не просто не чтут — ногами по нему топчутся. Ну а то, что Кэльх с Аэно шли, взявшись за руки, и вовсе породило волну шепотков, которая растеклась по залу, пока хозяин поместья приветствовал гостей.
И вроде бы все шло мирно: нехо Аирэн действительно обсуждал текущие вопросы, вовлекая в обсуждение и Айто, которому полагалось входить в курс дела; Аэно с Кэльхом тихо скучали неподалеку, будто не замечая смешков и косых взглядов. Выжидали, на самом-то деле, придется ли брать дело в свои руки, или же им помогут. Не пришлось.
Нехин Леам вынырнул из толпы, будто из воды, замер, оглядывая огневиков, потом шагнул ближе, лениво поздоровавшись. И сразу, даже не слушая ответа:
— Надо же, впервые вижу настолько эффектное повышение статуса столь занятным способом, этин Кэльх. Или же у вас просто не было выбора, более подходящий вариант был слишком молод?
— Не этин. Нэх Кэльх Солнечный Хранитель, хотя вам, должно быть, просто изменила память. Или отец не поставил в известность о событиях на Совете шестилетней давности? — столь же лениво заметил Аэно, делая вид, что не услышал окончания реплики нехина.
— Который, тем не менее, подрабатывал простым учителем. К тому же, я слышал, от этих темных Хранителей отказываются их рода? Нехо Аирэн недавно уже принял в семью одного сына, действительно… Хотя здесь бы я не был столь уверен, сына ли, — нехин уже откровенно насмехался, да и вокруг послышались смешки.
Тому была причина: волосы Кэльх сегодня собрал, заколов заколкой, и на шее, наполовину скрытое воротом, темнело пятно, явственно оставленное жестким поцелуем. Тоже маленький провокационный момент, глядя на который нехо Тамириль поутру лишь головой покачал.
— Боюсь, слышать-то вы могли, а вот слушать, увы, не умеете, нехин Леам. Или вам просто не дано понимать услышанное. Говорят, так бывает, если воспитание в роду несколько косное и устаревшее, — Аэно выжидал, провоцировал, краем глаза отслеживая степень заинтересованности окружающих. И ярости Леама.
— А ваше, я понимаю, раскрепощенное донельзя? Ну, неудивительно, если завтра на Совете род анн-Теалья анн-Эфар лишат звания Чистейшего. С учетом таких-то пятен…
— Вам завидно, должно быть, — Аэно оскалился в усмешке. — С учетом вашей репутации, даже таких пятен вам не дождаться.
Намек был прозрачен более чем: нехин Леам до сих пор не был женат, что в его возрасте уже выглядело несколько странно.
— Что бы ты понимал, глупый горский мальчишка… Или, думаете, я по примеру Теиля буду на старые обглоданные кости бросаться?
— Я передам своему нехину ваше мнение о его супруге, — сухо заметил Кэльх, заставив Леама перекривиться. — Что касается «горского мальчишки» — в прошлый раз вы были о нем куда более высокого мнения, нехин, вызвав на бой едва ли не сразу после принятия Стихии. Помнится, тогда вы были куда менее словоохотливы… Что же заставляет вас молоть языком сейчас?
Леам пошел пятнами, должно быть, не ожидал ответа от молчаливого темного. И, как и предполагал Аэно, взъярился от него разом настолько, что немедленно бросил вызов на поединок.
— И с кем же из нас вы желаете сразиться? — осведомился Аэно, в глубине души моля Стихии, чтобы нехин анн-Матонаи поступил так, как предписывал Кодекс, а не посвоевольничал.
— Или здесь не найдется никого, кто пожелал бы помочь вам в бою? — плеснул еще масла в огонь Кэльх, демонстративно приобняв Аэно за плечи, укрывая полой плаща, перья на котором — пока еще только вышитые — недобро поблескивали.
Кандидат, как ни странно, нашелся: какой-то дальний родич, не слишком охотно вышедший на зов Леама. По лицу было видно, что с куда большим удовольствием понаблюдал бы за поединком со стороны, но деваться некуда, а значит, будет драться. Еще более несчастным его выражение стало, когда по дороге в дуэльный зал — был в поместье и такой — Леам что-то нашептал ему на ухо. Кэльх за счет роста заметил это в толпе, с удовольствием обсуждающей предстоящую схватку.
На огневиков не ставил никто, скорее рассуждали, сколько они продержатся: минуту, две, целых пять? Нехо Тенаиль сыну ничего не сказал, лишь недовольно кривил губы. Кажется, в его планы вздорность Леама слегка не входила, и нехин получит от всей широты отцовской души, когда все это закончится. Нехо Аирэн же, наоборот, выглядел спокойным, но ветра нет-нет да вздрагивали, обтекая его и Айто.
И вроде бы все шло мирно: нехо Аирэн действительно обсуждал текущие вопросы, вовлекая в обсуждение и Айто, которому полагалось входить в курс дела; Аэно с Кэльхом тихо скучали неподалеку, будто не замечая смешков и косых взглядов. Выжидали, на самом-то деле, придется ли брать дело в свои руки, или же им помогут. Не пришлось.
Нехин Леам вынырнул из толпы, будто из воды, замер, оглядывая огневиков, потом шагнул ближе, лениво поздоровавшись. И сразу, даже не слушая ответа:
— Надо же, впервые вижу настолько эффектное повышение статуса столь занятным способом, этин Кэльх. Или же у вас просто не было выбора, более подходящий вариант был слишком молод?
— Не этин. Нэх Кэльх Солнечный Хранитель, хотя вам, должно быть, просто изменила память. Или отец не поставил в известность о событиях на Совете шестилетней давности? — столь же лениво заметил Аэно, делая вид, что не услышал окончания реплики нехина.
— Который, тем не менее, подрабатывал простым учителем. К тому же, я слышал, от этих темных Хранителей отказываются их рода? Нехо Аирэн недавно уже принял в семью одного сына, действительно… Хотя здесь бы я не был столь уверен, сына ли, — нехин уже откровенно насмехался, да и вокруг послышались смешки.
Тому была причина: волосы Кэльх сегодня собрал, заколов заколкой, и на шее, наполовину скрытое воротом, темнело пятно, явственно оставленное жестким поцелуем. Тоже маленький провокационный момент, глядя на который нехо Тамириль поутру лишь головой покачал.
— Боюсь, слышать-то вы могли, а вот слушать, увы, не умеете, нехин Леам. Или вам просто не дано понимать услышанное. Говорят, так бывает, если воспитание в роду несколько косное и устаревшее, — Аэно выжидал, провоцировал, краем глаза отслеживая степень заинтересованности окружающих. И ярости Леама.
— А ваше, я понимаю, раскрепощенное донельзя? Ну, неудивительно, если завтра на Совете род анн-Теалья анн-Эфар лишат звания Чистейшего. С учетом таких-то пятен…
— Вам завидно, должно быть, — Аэно оскалился в усмешке. — С учетом вашей репутации, даже таких пятен вам не дождаться.
Намек был прозрачен более чем: нехин Леам до сих пор не был женат, что в его возрасте уже выглядело несколько странно.
— Что бы ты понимал, глупый горский мальчишка… Или, думаете, я по примеру Теиля буду на старые обглоданные кости бросаться?
— Я передам своему нехину ваше мнение о его супруге, — сухо заметил Кэльх, заставив Леама перекривиться. — Что касается «горского мальчишки» — в прошлый раз вы были о нем куда более высокого мнения, нехин, вызвав на бой едва ли не сразу после принятия Стихии. Помнится, тогда вы были куда менее словоохотливы… Что же заставляет вас молоть языком сейчас?
Леам пошел пятнами, должно быть, не ожидал ответа от молчаливого темного. И, как и предполагал Аэно, взъярился от него разом настолько, что немедленно бросил вызов на поединок.
— И с кем же из нас вы желаете сразиться? — осведомился Аэно, в глубине души моля Стихии, чтобы нехин анн-Матонаи поступил так, как предписывал Кодекс, а не посвоевольничал.
— Или здесь не найдется никого, кто пожелал бы помочь вам в бою? — плеснул еще масла в огонь Кэльх, демонстративно приобняв Аэно за плечи, укрывая полой плаща, перья на котором — пока еще только вышитые — недобро поблескивали.
Кандидат, как ни странно, нашелся: какой-то дальний родич, не слишком охотно вышедший на зов Леама. По лицу было видно, что с куда большим удовольствием понаблюдал бы за поединком со стороны, но деваться некуда, а значит, будет драться. Еще более несчастным его выражение стало, когда по дороге в дуэльный зал — был в поместье и такой — Леам что-то нашептал ему на ухо. Кэльх за счет роста заметил это в толпе, с удовольствием обсуждающей предстоящую схватку.
На огневиков не ставил никто, скорее рассуждали, сколько они продержатся: минуту, две, целых пять? Нехо Тенаиль сыну ничего не сказал, лишь недовольно кривил губы. Кажется, в его планы вздорность Леама слегка не входила, и нехин получит от всей широты отцовской души, когда все это закончится. Нехо Аирэн же, наоборот, выглядел спокойным, но ветра нет-нет да вздрагивали, обтекая его и Айто.
Страница 79 из 98
