Фандом: Ориджиналы. Все это началось очень давно, до великой Войны Стихий, до раскола Темных и Светлых земель. Все началось с амбиций, алчности и жажды власти одного лишь человека. Все закончится кошмарным столкновением сил… или нет? На страже будущего, на страже мира встают Хранители, те, кого призвали сами Стихии, чтобы сделать то, что должно. Сделать или выгореть. Аэно по прозвищу «Аэнья» никогда не говорит вторую часть этой своеобразной клятвы Хранителей. Он говорит«Значит, мы сделаем».
Добавить в моё избранное
358 мин, 31 сек 8262
Выпрямился и уже будничным тоном предложил сесть. — Я пригласил вас не только за этим. Думаю, на Совете Круга Чистых об этом будет сказано, но вам не лишне узнать, что я буду одним из командиров зачистки Льямы. Хотелось бы услышать из первых уст, что там творится.
Он сдвинул в сторону бумаги на столе и развернул подробную карту майората Льямы. Замс, бросивший взгляд на бумаги, внезапно подобрался и вперил взгляд в один из листков, едва не упавший с края стола.
— Откуда это у вас? — сухо, но, к изумлению огневиков, с проблеском какого-то чувства, прозвучал его голос.
Нехо взглянул на указанный лист, поморщился:
— Курьер передал по ошибке. Письмо предназначалось моему брату, но мы близнецы, и он обознался, а я сразу не понял.
Зато Кэльх с Аэно от этих слов напряглись: уж больно необычно держал Замс исчерканный невнятными каракулями листок. За угол, бережно и одновременно… Так держат что-то очень неприятное.
— Когда это произошло?
— Кто вы, чтобы я давал вам отчет? — брови нехо сошлись у переносицы. Он не знал, почему нехин анн-Теалья анн-Эфар привел с собой не только своего любовника, хоть как-то относящегося к делу, но и какого-то чужака, но то, что чужак внезапно сунул нос в его бумаги, ему не понравилось.
— Когда это произошло? — повторил вопрос Замс, поднимая голову и глядя нехо в глаза.
Аэно с Кэльхом и вмешаться не успели, да и как успеть? Просто повеяло огнем, окатило — и тут же отступило, будто пламя не нашло нужного. Ошеломленный напором чужой силы, нехо Тамириль несколько секунд только хватал воздух ртом, но быстро собрался, как и подобало воину. Уж узнать Чистый Огонь, пусть и полыхает он не снаружи, а внутри, он сумел.
— Сегодня утром. Нехин Аэно, вы можете пояснить, что это значит?
Тот только плечами недоуменно пожал. А Замс будто был не здесь, он пристально рассматривал вязь знаков, забыв о присутствующих. Потом все-таки снизошел до ответа:
— Я расшифровываю дневник, написанный этими же символами. Это касается ситуации с искаженными.
— Вы можете расшифровать, что здесь написано? — мгновенно схватил суть нехо Тамириль. — Если мой брат замешан в этом… — он стиснул зубы и лежащие на столешнице кулаки.
— Мне нужно время. Список последний событий — это поможет в расшифровке. Доступ в архив — возможно, там найдутся другие документы. Сейчас я бы хотел вернуться к работе над дневником, — Замс взглянул на огневиков, похоже, памятуя о просьбе не ездить по городу одному.
— Я попробую сделать все, что в моих силах, чтобы доступ в архив вам предоставили. Нехин Аэно, я хотел бы переговорить с вашим отцом.
Аэно кивнул:
— Я передам ему. Вы можете отправиться с нами, надеюсь, к ужину он появится дома.
Так нехо Тамириль очутился на семейном ужине впервые. А в последующие несколько дней он стал постоянным гостем их дома: сначала привез засевшему у себя Замсу сведенья, потом ему нужно было срочно поймать Аирэна, обговорить какие-то вопросы — Совет близился, до него оставалось буквально несколько дней. Потом, скрипя зубами, помогал планировать поход «в гости» к брату.
Замс не смог расшифровать все и сразу, даже его талантов на это не хватило. Но повторяющееся слово нашел, и уж больно оно походило на «Льяма». А это наводило на определенные мысли. Зачем нехо Тенаилю подобные сведенья в зашифрованном виде? Донесения из Льямы — с границ, от разворачивающихся там войск — поступали каждый день, вполне открыто, для Совета и всех заинтересованных нехо. Конечно, шли письма и по внутренним каналам, семейным и родственным, но одинаковый шифр с дневником многовековой давности? А Замс таки рассказал, что нашел дневник нэх, работавшего над вопросом искаженных Стихий еще до Раскола. И это тоже наводило на определенные мысли.
Их маленькому штабу позарез требовались доказательства. И единственным способом добыть их было незаконное и скрытное проникновение в сердце дома анн-Матонаи. А чтобы осуществить его, требовалось отвлечь тех, кто в этот момент будет в доме, чем-то слишком занимательным. Чтобы не только нехо и его присные заинтересовались, но и слуги, и гости, если таковые будут.
И в принципе такой отвлекающий маневр был…
— Вы понимаете, что если все обстоит так, как мы думаем, то вас будут пытаться убить? — прямо спросил нехо Тамириль, услышав предложение.
— Значит, мы должны победить, — только и пожал плечами Кэльх. Обыденный разговор для Хранителей, которые всегда должны что-то подобное.
Приглашение посетить дом анн-Матонаи у нехо Аирэна пылилось в шкатулке уже несколько дней. До этого момента он откладывал визит, оправдывая это тем, что ему несколько не до торговых дел, когда на носу война. Но вечером отослал курьера с сообщением, что свободен и сможет прибыть завтра. Тот же курьер принес ответ, что нехо анн-Матонаи будет рад принять нехо анн-Теалья анн-Эфар с сыновьями к полудню.
Он сдвинул в сторону бумаги на столе и развернул подробную карту майората Льямы. Замс, бросивший взгляд на бумаги, внезапно подобрался и вперил взгляд в один из листков, едва не упавший с края стола.
— Откуда это у вас? — сухо, но, к изумлению огневиков, с проблеском какого-то чувства, прозвучал его голос.
Нехо взглянул на указанный лист, поморщился:
— Курьер передал по ошибке. Письмо предназначалось моему брату, но мы близнецы, и он обознался, а я сразу не понял.
Зато Кэльх с Аэно от этих слов напряглись: уж больно необычно держал Замс исчерканный невнятными каракулями листок. За угол, бережно и одновременно… Так держат что-то очень неприятное.
— Когда это произошло?
— Кто вы, чтобы я давал вам отчет? — брови нехо сошлись у переносицы. Он не знал, почему нехин анн-Теалья анн-Эфар привел с собой не только своего любовника, хоть как-то относящегося к делу, но и какого-то чужака, но то, что чужак внезапно сунул нос в его бумаги, ему не понравилось.
— Когда это произошло? — повторил вопрос Замс, поднимая голову и глядя нехо в глаза.
Аэно с Кэльхом и вмешаться не успели, да и как успеть? Просто повеяло огнем, окатило — и тут же отступило, будто пламя не нашло нужного. Ошеломленный напором чужой силы, нехо Тамириль несколько секунд только хватал воздух ртом, но быстро собрался, как и подобало воину. Уж узнать Чистый Огонь, пусть и полыхает он не снаружи, а внутри, он сумел.
— Сегодня утром. Нехин Аэно, вы можете пояснить, что это значит?
Тот только плечами недоуменно пожал. А Замс будто был не здесь, он пристально рассматривал вязь знаков, забыв о присутствующих. Потом все-таки снизошел до ответа:
— Я расшифровываю дневник, написанный этими же символами. Это касается ситуации с искаженными.
— Вы можете расшифровать, что здесь написано? — мгновенно схватил суть нехо Тамириль. — Если мой брат замешан в этом… — он стиснул зубы и лежащие на столешнице кулаки.
— Мне нужно время. Список последний событий — это поможет в расшифровке. Доступ в архив — возможно, там найдутся другие документы. Сейчас я бы хотел вернуться к работе над дневником, — Замс взглянул на огневиков, похоже, памятуя о просьбе не ездить по городу одному.
— Я попробую сделать все, что в моих силах, чтобы доступ в архив вам предоставили. Нехин Аэно, я хотел бы переговорить с вашим отцом.
Аэно кивнул:
— Я передам ему. Вы можете отправиться с нами, надеюсь, к ужину он появится дома.
Так нехо Тамириль очутился на семейном ужине впервые. А в последующие несколько дней он стал постоянным гостем их дома: сначала привез засевшему у себя Замсу сведенья, потом ему нужно было срочно поймать Аирэна, обговорить какие-то вопросы — Совет близился, до него оставалось буквально несколько дней. Потом, скрипя зубами, помогал планировать поход «в гости» к брату.
Замс не смог расшифровать все и сразу, даже его талантов на это не хватило. Но повторяющееся слово нашел, и уж больно оно походило на «Льяма». А это наводило на определенные мысли. Зачем нехо Тенаилю подобные сведенья в зашифрованном виде? Донесения из Льямы — с границ, от разворачивающихся там войск — поступали каждый день, вполне открыто, для Совета и всех заинтересованных нехо. Конечно, шли письма и по внутренним каналам, семейным и родственным, но одинаковый шифр с дневником многовековой давности? А Замс таки рассказал, что нашел дневник нэх, работавшего над вопросом искаженных Стихий еще до Раскола. И это тоже наводило на определенные мысли.
Их маленькому штабу позарез требовались доказательства. И единственным способом добыть их было незаконное и скрытное проникновение в сердце дома анн-Матонаи. А чтобы осуществить его, требовалось отвлечь тех, кто в этот момент будет в доме, чем-то слишком занимательным. Чтобы не только нехо и его присные заинтересовались, но и слуги, и гости, если таковые будут.
И в принципе такой отвлекающий маневр был…
— Вы понимаете, что если все обстоит так, как мы думаем, то вас будут пытаться убить? — прямо спросил нехо Тамириль, услышав предложение.
— Значит, мы должны победить, — только и пожал плечами Кэльх. Обыденный разговор для Хранителей, которые всегда должны что-то подобное.
Приглашение посетить дом анн-Матонаи у нехо Аирэна пылилось в шкатулке уже несколько дней. До этого момента он откладывал визит, оправдывая это тем, что ему несколько не до торговых дел, когда на носу война. Но вечером отослал курьера с сообщением, что свободен и сможет прибыть завтра. Тот же курьер принес ответ, что нехо анн-Матонаи будет рад принять нехо анн-Теалья анн-Эфар с сыновьями к полудню.
Страница 78 из 98
