Шарики

Тревожная волна сообщений встроенной интеллектуальной системы корабля звенела в мозгу у каждого из членов экипажа, как натянутая струна. Послания были такими же отчетливыми, как если бы они звучали в воздухе или высвечивались на табло — но в подобных отсталых технологиях у этой цивилизации уже давно не было нужды. Общаться — как между собой, так и с механической обслугой — представители данной расы предпочитали исключительно телепатически.

Система корабля выдавала одно сообщение за другим: «Столкновение с фрагментами космического мусора»… «Корабль непоправимо поврежден»… «Падаем на поверхность планеты»… «Нормальная посадка невозможна»… «Телесные оболочки экипажа, скорее всего, сохранить не удастся»… «Рекомендую использовать ментальное катапультирование»…

Каждое последующее предупреждение все больше отнимало у членов экипажа надежду на скорое возвращение домой.

Конечно, они были почти уверены, что им удастся избежать перехода в небытие в процессе нештатной посадки. Каждый представитель их расы имеет возможность бесконечное число раз ментально катапультироваться, то есть переносить свой разум и личность в предметы или в живых существ. Для того чтобы не погибнуть в экстремальной ситуации вроде нынешней, им нужно было лишь успеть катапультировать сознание до момента полного разрушения имеющейся телесной оболочки.

И тем не менее, этих исследователей галактики, забравшихся так далеко от дома, на сей раз с большой вероятностью ждала гибель на чужой планете. Корабль непоправимо поврежден, значит, придется перед ментальным катапультированием запустить на нем механизм самоуничтожения, чтобы он не достался местным обитателям. То есть, вернуться домой самостоятельно члены экипажа уже не смогут. Останется только ждать следующих посланцев с родной планеты, высланных им на помощь. Но до прибытия этой помощи надо будет еще дожить… А между тем в этом вопросе возникло много новых нюансов, которые следовало немедленно обсудить. Иначе будет поздно.

Командир переглянулся со своими восемью товарищами. В мозгу его зазвучали сообщения — специалисты экипажа высказывали свои рекомендации.

Сначала вынес свой вердикт биолог:

— Нам важно будет просуществовать в новой оболочке достаточно долго — до прибытия следующего корабля. Но обитатели данной планеты в большинстве своем отнюдь не долгожители. Так что не рекомендую катапультироваться в представителей флоры и фауны, а особенно — в представителей биологического вида, захватившего технологическое главенство на планете: они живут крайне недолго, а также отличаются невысоким уровнем интеллекта и разрушительными наклонностями.

— Принято, — одобрил этот совет командир.

— Представители главного вида планеты имеют обыкновение под разными предлогами разрушать как творения природы, так и творения их собственных рук, — продолжил мысль биолога социолог экипажа. — Поэтому выгоднее всего катапультироваться в предметы, имеющие высокую ценность для представителей этого вида. Их, как правило, хранят долго и бережно.

— Что это за предметы? — поинтересовался командир.

— Прежде всего — украшения и денежные знаки из определенных материалов. А также выполненные, как правило, в единственном экземпляре некоторые артефакты, не имеющие иной функции, кроме декоративной, — начал перечислять социолог. — Еще — предметы, имеющие историческую или научную ценность и обусловленную этим высокую стоимость. И, наконец, атрибуты религиозного культа.

— Понятно, — отозвался командир. — Есть какие-то дополнительные данные?

— Хочу отметить важный момент, — взял слово инженер связи. — По причине разницы в температурных и прочих условиях между этой планетой и нашей ареал распространения наших ментальных способностей здесь будет сильно ограничен. Чтобы не потерять возможность общаться между собой, нам стоит избрать в качестве объектов для катапультирования хранящиеся вместе и желательно используемые одновременно предметы, относящиеся к одной из вышеупомянутых групп. Какие именно — будет зависеть от того, что окажется рядом с тем местом, где произойдет посадка.

— Принято, — вновь прозвучал по-деловому краткий ответ командира.

— Я обязан добавить, — снова вступил в беседу биолог, — что в связи с уже упоминавшейся разницей в условиях между этой и нашей планетами промежуток времени, пригодный для ментального катапультирования, будет крайне ограничен. Наши нынешние телесные оболочки не выдержат долгого контакта с местной атмосферой и очень быстро растворятся без следа. Это хорошо с точки зрения сохранения секретности, но опасно с точки зрения выживания экипажа.

— Это всё? — спросил командир, уловив недосказанность в словах биолога.

— Есть еще одно «но», — продолжал тот, — судя по некоторым данным, на этой планете наш дар ментального катапультирования будет так сильно подавлен, так что мы сможем воспользоваться им не более одного раза за все время пребывания там.