Фандом: Гарри Поттер. События 1992-1993 учебного года глазами юной, но очень ответственной волшебницы и её друзей.
Добавить в моё избранное
22 мин, 42 сек 1907
А ведь ещё в октябре я думала, что никогда в жизни не смогу нанести вред книге. Что ж, времена меняются.
С треском я вырываю страницу и комкаю её в кулаке. Внизу маггловской ручкой пишу единственное слово — Гарри и Рон поймут, в чём дело, если на нас с Пенелопой нападут.
Через минуту мы возвращаем книги мадам Пинс и выходим из библиотеки. Сразу за дверью я достаю со дна сумки крошечное зеркальце.
Интересно, сколько успеют пройти две магглорождённые в пустой школе?
Поворот. Коридор.
Поворот. Коридор.
Ещё поворот — и яркий жёлтый отблеск в зеркале.
— Мисс Грейнджер, доброе утро.
Мой первый порыв — вскочить и наизусть рассказать весь учебник по Зельеварению за второй курс, но голова слегка кружится, язык еле ворочается, а в довершение всего — ощущение, будто я отлежала всё на свете.
— Вы меня слышите или снова делаете вид, что спите?
Картинка перед глазами слегка расплывается, но недовольного профессора Снейпа я вижу просто прекрасно.
— Профе… фессор, здрас…
— Отлично. Мисс Грейнджер в порядке и готова к новым подвигам. Кстати, десять баллов с Гриффиндора за самодеятельность. И поверьте, это непростительно мало. Поппи, кто следующий?
Через полчаса я уже всё прекрасно вижу и слышу, только ноги и руки по-прежнему немножко деревянные. На соседней кровати смущённо улыбается Пенелопа.
— Привет.
— Привет. А какое сегодня…
— Уже июнь. Экзамены отменили, никто не умер, а Гарри Поттер победил василиска.
— Гарри? Он жив? Он в порядке? А… а Рон?
— Они оба в порядке, — произносит гордый голос. — Но очень скучали по тебе. Особенно Рон.
Я поворачиваю голову так резко, что сводит шею, и вижу перед собой счастливое лицо Перси. Он подходит и неловко протягивает Пенелопе букет, а я понимаю, что надо мне выписываться из Больничного крыла.
С треском я вырываю страницу и комкаю её в кулаке. Внизу маггловской ручкой пишу единственное слово — Гарри и Рон поймут, в чём дело, если на нас с Пенелопой нападут.
Через минуту мы возвращаем книги мадам Пинс и выходим из библиотеки. Сразу за дверью я достаю со дна сумки крошечное зеркальце.
Интересно, сколько успеют пройти две магглорождённые в пустой школе?
Поворот. Коридор.
Поворот. Коридор.
Ещё поворот — и яркий жёлтый отблеск в зеркале.
— Мисс Грейнджер, доброе утро.
Мой первый порыв — вскочить и наизусть рассказать весь учебник по Зельеварению за второй курс, но голова слегка кружится, язык еле ворочается, а в довершение всего — ощущение, будто я отлежала всё на свете.
— Вы меня слышите или снова делаете вид, что спите?
Картинка перед глазами слегка расплывается, но недовольного профессора Снейпа я вижу просто прекрасно.
— Профе… фессор, здрас…
— Отлично. Мисс Грейнджер в порядке и готова к новым подвигам. Кстати, десять баллов с Гриффиндора за самодеятельность. И поверьте, это непростительно мало. Поппи, кто следующий?
Через полчаса я уже всё прекрасно вижу и слышу, только ноги и руки по-прежнему немножко деревянные. На соседней кровати смущённо улыбается Пенелопа.
— Привет.
— Привет. А какое сегодня…
— Уже июнь. Экзамены отменили, никто не умер, а Гарри Поттер победил василиска.
— Гарри? Он жив? Он в порядке? А… а Рон?
— Они оба в порядке, — произносит гордый голос. — Но очень скучали по тебе. Особенно Рон.
Я поворачиваю голову так резко, что сводит шею, и вижу перед собой счастливое лицо Перси. Он подходит и неловко протягивает Пенелопе букет, а я понимаю, что надо мне выписываться из Больничного крыла.
Страница 7 из 7
