Бессознательное

Ловушка

Хранители нечасто собираются в полном составе: у всех свои дела, свои обязанности, и, когда нет проблемы, требующей внимания всех, они обычно остаются в своих… зонах ответственности. Но, однако, это не отменяет дружеских визитов, пусть и редких.

На этот раз Северянина, не сговариваясь, навестили Джек и Зубная Фея. Фея, пожалуй, была самой загруженной из них, не считая Песочника, так что легче получалось собраться к ней, чем дождаться её. А Джек прилетал тогда, когда ему взбредало в голову. Иногда — просто взбредало в голову прилететь. Иногда, что хуже — что-то ещё.

— Почему мы отпустили Кромешника?!

Босые пятки мелькнули перед лицом Северянина, когда зимний дух, взмахнув посохом, рывком взмыл в воздух.

— А что, по-твоему, мы должны были сделать? — неторопливо поинтересовался старик, своим спокойствием уравновешивая экспрессию собеседника.

— Добить! — ещё один резкий взмах, бросающий Джека к окну. — Он ослабел, он и так почти…

— Добить? — ахнула, перебивая, Фея. — Джек, мы не должны, мы ведь… мы ведь Хранители!

— Ну так и хранили бы! Он уполз в свою нору, и теперь копит силы, а потом снова будет вредить людям! Нужно разобраться с ним окончательно, пока это возможно!

— Что случилось, Джек? — Фея закружилась вокруг него в беспокойстве. После победы над Кромешником он так же, как остальные, забыл про него… и теперь — опять?

Мальчишка упрямо нахмурился, но потом всё-таки ответил:

— Джейми жалуется, что его последнее время донимают кошмары.

— Не все страшные сны насылает Кромешник, — покачал головой Северянин. — Как и не все светлые — дело рук Песочника.

— Но Джейми! Кромешник ненавидит его. Я не могу это так оставить! Если вы ничего не хотите делать, я отправлюсь один. И сам разберусь.

Порыв ледяного ветра распахнул окно за долю секунды до того, как разогнавшийся Джек проломил бы своей упрямой головой витражное стекло. Зимний дух унёсся… мстить?

— Почему ты его отпустил? — Фея рванулась от окна вниз, к Северянину. — Ты ведь мог бы… Он собирается убить Кромешника!

— Джек — добрый мальчик, пусть сам этого и не понимает. Он не станет убивать.

— Надеюсь, ты не ошибаешься… на этот раз.

Выражение лица Северянина не изменилось, но глаза неуловимо помрачнели, и Фея, подлетев совсем близко, с искренним раскаянием коснулась кончиками пальцев его щеки.

— Прости.

Ледяной вихрь пронёсся над океаном, над спящей подо льдом Гренландией, над припорошенной снегом Канадой, чтобы ворваться в Соединённые Штаты, в тот городок, где всё начиналось. Мимолётом у Джека мелькнула мысль, что Кролик снова будет недоволен: уже не время для зимних метелей, — но, в конце концов, когда это его останавливало?

Первоцветы покрывались изморозью под босыми ногами, когда Джек подходил к той поляне, где раньше был вход в убежище Кромешника. Теперь покосившийся остов кровати выглядел уже совершенно неуместно. Посреди леса. Надо же было до такого додуматься! Если бы юный Хранитель сейчас злился чуть меньше, ему бы, пожалуй, стало смешно.

Но то, что Кромешник посмел отыгрываться за своё поражение на Джейми, и особенно то, что остальные Хранители в это не верили, ощущалось слишком… возмутительным.

Балансируя на скрипящих рейках, Джек пробормотал:

— Интересно, как теперь туда войти?

Пожалуй, менее всего он ожидал, что трухлявое дерево, не выдержав издевательства, проломится под ногами, а только что закрытая дыра гостеприимно распахнётся. И тихим язвительным смехом раздастся:

— Я бы на твоем месте лучше подумал, как потом оттуда выйти.

Упасть по-настоящему Джек, конечно, не мог, но по инерции провалился вниз на несколько метров. Услышь Фея, как он после этого обозвал Кромешника — немедленно сказала бы ему вымыть рот с мылом. Хозяйственным, семидесятипроцентным, которое, похоже, в кладовке у Северянина просто самозарождалось.

Последняя реплика позволяла предположить, что вход тут же захлопнется, — но, однако, этого не случилось. Джек висел посреди тоннеля, чувствуя себя полным идиотом, и от того, что больше Кромешник ничего не говорил, это ощущение только усиливалось. Как будто он попался на глупую шутку…

Однако Джек был мальчиком целеустремлённым и вскоре всё-таки вспомнил, зачем сюда прилетел. Явно не для того, чтобы болтаться «в прихожей». Перехватив посох поудобнее, он метнулся вниз, в темноту.

И чернее темноты в высоком сводчатом зале оказалась тощая фигура, даже не думавшая скрываться от него.

— Явился. И зачем же?

Джек, затормозив, огляделся: Кромешник был один, ни одного кошмара не мелькало среди теней, и непонятно было, чем вызвана такая полупрезрительная самоуверенность.

— Оставь в покое Джейми! — выкрикнул он, не придумав ничего лучше.

— Джейми? С чего ты взял, что мне есть дело до этого ребёнка?