Фандом: Гарри Поттер. Долгие века рыцарские доспехи и статуи защищали Хогвартс. Но никто не знает, как они получили статус Защитников замка Основателей.
Добавить в моё избранное
5 мин, 54 сек 9257
За стенами замка раздался грохот взрыва, дверь содрогнулась от удара. По мановению руки засов открылся, и в дверь ввалился дымящийся и в покорёженных доспехах Годрик Гриффиндор.
— Вновь неудачно прогулялся, Годри? — ехидно улыбнулся Салазар Слизерин
— Лучше молчи, Салли! — прорычал Гриффиндор и неожиданно рухнул в обморок.
— М-да! — протянул Слизерин и, преодолев дикое желание пнуть лежавшего в беспамятстве друга, заорал: — Пенни!
— Боже мой! Годрик! — заквохтала словно курица неведомо как и откуда появившаяся Пенелопа Пуффендуй.
Лёгкий пасс, и бесчувственное тело, изредка считая углы, некоторые даже не головой, полетело в лазарет.
— Что произошло? — к Слизерину и Пуффендуй подошла встревоженная Кандида.
— Это мы узнаем, когда Годрик очнётся! — провожая взглядом только что столкнувшееся с очередным углом тело Гриффиндора, произнёс Салазар. — Или ты желаешь выйти?
— Нет, благодарю, — криво улыбнулась Когтевран, — мне и здесь хорошо!
Через час Основатели собрались в лазарете подле кровати очнувшегося уже Гриффиндора.
— Что произошло? — повторила свой вопрос Кандида, только уже Годрику.
— Мне кажется, это и так ясно! — усмехнулся сидевший поодаль ото всех Слизерин. — Он вновь не вовремя встретился не с тем кабанчиком!
— На этот раз вынужден согласиться с Салли! — улыбнулся сквозь боль Гриффиндор.
— То есть? Ты что, подрался с бароном? — подскочила с места Пуффендуй. — Я же говорила тебе, не связывайся с ним! Нам не нужны проблемы с хозяином этих земель…
— Тише, тише, Пенни, успокойся! — замахала на подругу рукой Кандида. — Все мы знаем историю, что именно барон отдал нам развалины Хогвартса в вечное пользование…
— Ага, а в ответ мы научили его магии! — прохрипел со своей кровати Гриффиндор. — И он меня буквально час назад проклял! Откуда я мог знать, что его жена умерла?!
— Хм, я же говорил, что надо было его женить на Елене, а не учить его магии! — проворчал тихонько себе под нос Салазар, но Когтевран всё равно умудрилась его услышать:
— На моей дочери? Да никогда! Тем более она ещё маленькая!
— Маленькая? Она же уже совершеннолетняя? — вылупился на неё Годрик.
— И что? Ты что, имеешь на мою малютку какие-то виды? — взорвалась Кандида.
— Друзья! Друзья! Успокойтесь! Вообще-то, мы пытались решить, что нам делать с нападениями барона, а не с дочкой Канди! — попыталась прервать начинавшуюся ссору Пенни.
— Так ведь одно другому не мешает! — бочком отодвигаясь на всякий случай от Когтевран, усмехнулся Слизерин.
— Молчи! — бросила в него книжкой уже успокоившаяся Кандида и, усевшись, спросила: — Что думаешь, Пенни?
— Довольно сложный вопрос! Барон после выходок Гриффиндора, конечно, может забрать наш замок…
— Эй, а я тут при чём? — округлил глаза Гриффиндор, приподнимаясь на кровати.
— Лежи! — твёрдой рукой Пенелопа опрокинула его на кровать и продолжила: — И думаю, он это обязательно вновь попытается сделать, возможно, даже силой. Тем более мы отстроили замок, а он до сих пор довольствовался поместьем в Хогсмиде…
— И что делать? — заломив руки в отчаянии, спросила Когтевран.
— Ну… Выдать твою дочь Елену за него, конечно, вариант, — протянула Пуффендуй, благоразумно спрятавшись за спиной Слизерина, и быстро закончила: — но нам это не подходит!
— А что подходит? — с ехидцей поинтересовался Салазар, глядя на то, как Кандида водой из вазы с цветами тушит огонь, загоревшийся от её случайного взгляда.
— Нам нужны защитники! — пискнула Пуффендуй.
В ответ на столь странное предложение остальные Основатели разразились хохотом. Наконец, отсмеявшись, Годрик поинтересовался у нахмурившейся и обиженной Пенни:
— Зачем? Ведь мы волшебники! Хоть он тоже, но неужели четверо величайших волшебников не смогут одолеть всего лишь одного!
— Ой, кто бы говорил! Лежишь тут, весь перебинтованный, а туда же — величайший! Да поймите же вы, олухи, а ежели он на нас весь хогсмидский народ нагонит, да ещё и церковников позовёт? Они ведь не одни придут, а со своими хоругвями! Как будете отбиваться?
— А ученики нам на что? — осведомился, достав пергамент и начав строчить что-то в нём, Слизерин.
— Побойся бога, Салли! Ты что удумал? И брось свою писульку, когда я с тобой разговариваю! — разом озверела Пенелопа Пуффендуй. — Ты решил бросить учеников в битву? И ты смеешь называть себя волшебником?
— Успокойся, Пенни, успокойся! Я просто выдвинул предложение! — залепетал не на шутку испугавшийся Салазар.
— Я тебе сейчас сделаю «предложение» — обкарнаю все твои сальные патлы!
— Хватит! — рявкнула Кандида. — Я считаю, нам всем нужно успокоиться и хорошенько подумать! Потому что твоё предложение верно, Пенни, — нам нужны защитники. Но брать их неоткуда!
— Вновь неудачно прогулялся, Годри? — ехидно улыбнулся Салазар Слизерин
— Лучше молчи, Салли! — прорычал Гриффиндор и неожиданно рухнул в обморок.
— М-да! — протянул Слизерин и, преодолев дикое желание пнуть лежавшего в беспамятстве друга, заорал: — Пенни!
— Боже мой! Годрик! — заквохтала словно курица неведомо как и откуда появившаяся Пенелопа Пуффендуй.
Лёгкий пасс, и бесчувственное тело, изредка считая углы, некоторые даже не головой, полетело в лазарет.
— Что произошло? — к Слизерину и Пуффендуй подошла встревоженная Кандида.
— Это мы узнаем, когда Годрик очнётся! — провожая взглядом только что столкнувшееся с очередным углом тело Гриффиндора, произнёс Салазар. — Или ты желаешь выйти?
— Нет, благодарю, — криво улыбнулась Когтевран, — мне и здесь хорошо!
Через час Основатели собрались в лазарете подле кровати очнувшегося уже Гриффиндора.
— Что произошло? — повторила свой вопрос Кандида, только уже Годрику.
— Мне кажется, это и так ясно! — усмехнулся сидевший поодаль ото всех Слизерин. — Он вновь не вовремя встретился не с тем кабанчиком!
— На этот раз вынужден согласиться с Салли! — улыбнулся сквозь боль Гриффиндор.
— То есть? Ты что, подрался с бароном? — подскочила с места Пуффендуй. — Я же говорила тебе, не связывайся с ним! Нам не нужны проблемы с хозяином этих земель…
— Тише, тише, Пенни, успокойся! — замахала на подругу рукой Кандида. — Все мы знаем историю, что именно барон отдал нам развалины Хогвартса в вечное пользование…
— Ага, а в ответ мы научили его магии! — прохрипел со своей кровати Гриффиндор. — И он меня буквально час назад проклял! Откуда я мог знать, что его жена умерла?!
— Хм, я же говорил, что надо было его женить на Елене, а не учить его магии! — проворчал тихонько себе под нос Салазар, но Когтевран всё равно умудрилась его услышать:
— На моей дочери? Да никогда! Тем более она ещё маленькая!
— Маленькая? Она же уже совершеннолетняя? — вылупился на неё Годрик.
— И что? Ты что, имеешь на мою малютку какие-то виды? — взорвалась Кандида.
— Друзья! Друзья! Успокойтесь! Вообще-то, мы пытались решить, что нам делать с нападениями барона, а не с дочкой Канди! — попыталась прервать начинавшуюся ссору Пенни.
— Так ведь одно другому не мешает! — бочком отодвигаясь на всякий случай от Когтевран, усмехнулся Слизерин.
— Молчи! — бросила в него книжкой уже успокоившаяся Кандида и, усевшись, спросила: — Что думаешь, Пенни?
— Довольно сложный вопрос! Барон после выходок Гриффиндора, конечно, может забрать наш замок…
— Эй, а я тут при чём? — округлил глаза Гриффиндор, приподнимаясь на кровати.
— Лежи! — твёрдой рукой Пенелопа опрокинула его на кровать и продолжила: — И думаю, он это обязательно вновь попытается сделать, возможно, даже силой. Тем более мы отстроили замок, а он до сих пор довольствовался поместьем в Хогсмиде…
— И что делать? — заломив руки в отчаянии, спросила Когтевран.
— Ну… Выдать твою дочь Елену за него, конечно, вариант, — протянула Пуффендуй, благоразумно спрятавшись за спиной Слизерина, и быстро закончила: — но нам это не подходит!
— А что подходит? — с ехидцей поинтересовался Салазар, глядя на то, как Кандида водой из вазы с цветами тушит огонь, загоревшийся от её случайного взгляда.
— Нам нужны защитники! — пискнула Пуффендуй.
В ответ на столь странное предложение остальные Основатели разразились хохотом. Наконец, отсмеявшись, Годрик поинтересовался у нахмурившейся и обиженной Пенни:
— Зачем? Ведь мы волшебники! Хоть он тоже, но неужели четверо величайших волшебников не смогут одолеть всего лишь одного!
— Ой, кто бы говорил! Лежишь тут, весь перебинтованный, а туда же — величайший! Да поймите же вы, олухи, а ежели он на нас весь хогсмидский народ нагонит, да ещё и церковников позовёт? Они ведь не одни придут, а со своими хоругвями! Как будете отбиваться?
— А ученики нам на что? — осведомился, достав пергамент и начав строчить что-то в нём, Слизерин.
— Побойся бога, Салли! Ты что удумал? И брось свою писульку, когда я с тобой разговариваю! — разом озверела Пенелопа Пуффендуй. — Ты решил бросить учеников в битву? И ты смеешь называть себя волшебником?
— Успокойся, Пенни, успокойся! Я просто выдвинул предложение! — залепетал не на шутку испугавшийся Салазар.
— Я тебе сейчас сделаю «предложение» — обкарнаю все твои сальные патлы!
— Хватит! — рявкнула Кандида. — Я считаю, нам всем нужно успокоиться и хорошенько подумать! Потому что твоё предложение верно, Пенни, — нам нужны защитники. Но брать их неоткуда!
Страница 1 из 2
