Фандом: Гарри Поттер. Сириус ненавидит все идеальное. А в его жизни регулярно встречается только одна идеальность — Люциус Малфой.
Добавить в моё избранное
3 мин, 21 сек 5096
Сириус встречает Люциуса каждый четверг, когда с утра приходит к начальству, чтобы доложить о прошедшем дежурстве. Эти встречи далеко не самое приятное в его жизни, но в это время Сириус обычно очень уставший и ему не до пикировок.
На Люциусе всегда строгая, с иголочки мантия, его волосы всегда уложены идеально гладко и ровно. Сириус после дежурств выглядит хуже Филча. Вся одежда в пыли, аврорские штаны вечно где-нибудь порваны, в волосах застряла какая-нибудь дрянь. Сириус смотрит на идеальную красоту Люциуса, и ему хочется что-нибудь разрушить.
Еще Сириус встречает Люциуса по понедельникам, когда идет обедать с Лили. Это такой традиционный поход в кафе, потому что Лили всегда говорит, что ненавидит понедельники и только Сириус может исправить положение дел. Сириус всегда старается — много шутит, угощает ее вкусным кофе и провожает до работы.
По понедельникам Сириус выглядит интеллигентно — в джемпере, джинсах, обычных ботинках и с собранными в хвост волосами. Но Люциус в своей неизменной мантии все равно смотрит на него свысока и чуть с отвращением. Сириус отвечает ему тем же, и они расходятся в разные стороны.
Но самые, пожалуй, стабильные встречи с Люциусом у Сириуса случаются по субботам. Стук в дверь всегда раздает ровно в семь часов и две минуты, на пороге стоит идеальный Люциус, только взгляд у него теплый, почти нежный.
Сириус всегда встречает его в домашних свободных джинсах и растянутой футболке, с сигаретой во рту и пепельницей в руках. Люциус морщится и говорит, что этот мерзкий запах пропитывает одежду, и Сириус, не церемонясь, предлагает ему раздеться прямо в коридоре.
Люциус ограничивается тем, что снимает мантию.
Они выпивают в гостиной по стакану хорошего огневиски, который Сириус хранит специально для суббот, и при этом почти не разговаривают. Но спустя пятнадцать минут Сириус неизменно оказывается сидящим на Люциусе и позволяющим его ладоням свободно блуждать по уже голому животу.
Люциус даже целуется идеально — Сириус так не любит, ему всегда нужен драйв. Он пускает в ход язык, тянет Люциуса за волосы, заставляя запрокинуть голову и открыть доступ к шее.
Сириусу нравится по каплям разрушать идеальность Люциуса. Одежда, прическа, манера говорить. И на сладкое — беспристрастное выражение лица.
Заниматься сексом на диване неудобно — об этом всегда говорит именно Люциус, и Сириус рад бы назло ему заняться сексом именно тут, но в этом вопросе идет у Люциуса на поводу. Они поднимаются в спальню, и на ходу Сириус любуется своей работой: Люциус взъерошен, и это делает его еще более привлекательным. Приятнее, чем его вечная холодная идеальность.
Прелюдий Люциус не любит. Оказавшись в спальне, он толкает Сириуса на кровать, проводит ладонью по спине, надавливает на поясницу, заставляя выгнуться, стягивает штаны. И входит, тоже особо не церемонясь — одним махом, до конца. Сириус всегда к этому готов, поэтому они оба получают удовольствие.
Самое главное — не перейти черту, не допустить спешки в сексе. Поэтому все движения Люциуса отточенные. Он ускоряется в нужные моменты и почти замирает, когда Сириус чувствует, что уже почти достиг разрядки.
Люциус не любит стоны, поэтому Сириус, когда уже не может сдерживаться, закусывает уголок подушки. И это тоже идеально вписывается в сценарий Люциуса, потом что именно в этот момент он начинает двигаться с оттяжкой, входить с громким шлепком.
И Сириус начинает подаваться навстречу, опять руша идеальность, но это уже неважно, они оба слишком близки к оргазму, чтобы тормозить из-за таких мелочей.
Люциус начинает мелко дрожать за пару секунд до пика, и Сириус, чувствуя это, сжимает мышцы ануса. А Люциус дотягивается до его члена и в два движения доводит до разрядки, заставляя кончить одновременно с собой.
Потом они лежат на кровати — ровно десять минут, — Сириус курит, и Люциус отбирает у него сигарету на две затяжки. Сириус улыбается, но молчит.
Как бы он ни старался разрушить образ Люциуса, тот всегда уходит совершенно идеальным. И это не может не раздражать.
А еще иногда Сириус встречает Люциуса по пятницам в пабе. Они провожают друг друга взглядами, полными предвкушения, но все вокруг почему-то упорно видят в этих взглядах только ненависть.
— И за что ты его так ненавидишь? — в тысячный раз спрашивает Джеймс.
— За то, что он такой идеальный напыщенный индюк, — усмехнувшись, Сириус салютует стаканом с виски Люциусу, сидящему за дальним столом, и тот подмигивает ему в ответ.
На Люциусе всегда строгая, с иголочки мантия, его волосы всегда уложены идеально гладко и ровно. Сириус после дежурств выглядит хуже Филча. Вся одежда в пыли, аврорские штаны вечно где-нибудь порваны, в волосах застряла какая-нибудь дрянь. Сириус смотрит на идеальную красоту Люциуса, и ему хочется что-нибудь разрушить.
Еще Сириус встречает Люциуса по понедельникам, когда идет обедать с Лили. Это такой традиционный поход в кафе, потому что Лили всегда говорит, что ненавидит понедельники и только Сириус может исправить положение дел. Сириус всегда старается — много шутит, угощает ее вкусным кофе и провожает до работы.
По понедельникам Сириус выглядит интеллигентно — в джемпере, джинсах, обычных ботинках и с собранными в хвост волосами. Но Люциус в своей неизменной мантии все равно смотрит на него свысока и чуть с отвращением. Сириус отвечает ему тем же, и они расходятся в разные стороны.
Но самые, пожалуй, стабильные встречи с Люциусом у Сириуса случаются по субботам. Стук в дверь всегда раздает ровно в семь часов и две минуты, на пороге стоит идеальный Люциус, только взгляд у него теплый, почти нежный.
Сириус всегда встречает его в домашних свободных джинсах и растянутой футболке, с сигаретой во рту и пепельницей в руках. Люциус морщится и говорит, что этот мерзкий запах пропитывает одежду, и Сириус, не церемонясь, предлагает ему раздеться прямо в коридоре.
Люциус ограничивается тем, что снимает мантию.
Они выпивают в гостиной по стакану хорошего огневиски, который Сириус хранит специально для суббот, и при этом почти не разговаривают. Но спустя пятнадцать минут Сириус неизменно оказывается сидящим на Люциусе и позволяющим его ладоням свободно блуждать по уже голому животу.
Люциус даже целуется идеально — Сириус так не любит, ему всегда нужен драйв. Он пускает в ход язык, тянет Люциуса за волосы, заставляя запрокинуть голову и открыть доступ к шее.
Сириусу нравится по каплям разрушать идеальность Люциуса. Одежда, прическа, манера говорить. И на сладкое — беспристрастное выражение лица.
Заниматься сексом на диване неудобно — об этом всегда говорит именно Люциус, и Сириус рад бы назло ему заняться сексом именно тут, но в этом вопросе идет у Люциуса на поводу. Они поднимаются в спальню, и на ходу Сириус любуется своей работой: Люциус взъерошен, и это делает его еще более привлекательным. Приятнее, чем его вечная холодная идеальность.
Прелюдий Люциус не любит. Оказавшись в спальне, он толкает Сириуса на кровать, проводит ладонью по спине, надавливает на поясницу, заставляя выгнуться, стягивает штаны. И входит, тоже особо не церемонясь — одним махом, до конца. Сириус всегда к этому готов, поэтому они оба получают удовольствие.
Самое главное — не перейти черту, не допустить спешки в сексе. Поэтому все движения Люциуса отточенные. Он ускоряется в нужные моменты и почти замирает, когда Сириус чувствует, что уже почти достиг разрядки.
Люциус не любит стоны, поэтому Сириус, когда уже не может сдерживаться, закусывает уголок подушки. И это тоже идеально вписывается в сценарий Люциуса, потом что именно в этот момент он начинает двигаться с оттяжкой, входить с громким шлепком.
И Сириус начинает подаваться навстречу, опять руша идеальность, но это уже неважно, они оба слишком близки к оргазму, чтобы тормозить из-за таких мелочей.
Люциус начинает мелко дрожать за пару секунд до пика, и Сириус, чувствуя это, сжимает мышцы ануса. А Люциус дотягивается до его члена и в два движения доводит до разрядки, заставляя кончить одновременно с собой.
Потом они лежат на кровати — ровно десять минут, — Сириус курит, и Люциус отбирает у него сигарету на две затяжки. Сириус улыбается, но молчит.
Как бы он ни старался разрушить образ Люциуса, тот всегда уходит совершенно идеальным. И это не может не раздражать.
А еще иногда Сириус встречает Люциуса по пятницам в пабе. Они провожают друг друга взглядами, полными предвкушения, но все вокруг почему-то упорно видят в этих взглядах только ненависть.
— И за что ты его так ненавидишь? — в тысячный раз спрашивает Джеймс.
— За то, что он такой идеальный напыщенный индюк, — усмехнувшись, Сириус салютует стаканом с виски Люциусу, сидящему за дальним столом, и тот подмигивает ему в ответ.
