Фандом: Ориджиналы. Что такое ад? Пышущее огнем место, где грешников варят в котлах? Или мрачный дворец самого Люцифера, возвышающийся над вами подобно горе? А может, абсолютная пустота? Для каждого существует свой ад. В какой попадете вы?
Добавить в моё избранное
7 мин, 11 сек 6277
Ладно, так и быть, скажу. Вы мертвы, Кристофер.
Тело застыло и не слушалось. По спине пробежала струйка пота. Кристофер во все глаза таращился на незнакомца, чувствуя, как все мысли куда-то улетучиваются.
— Я… что? — наконец оттаял он. — Вы же нагло мне врете! Глупая шутка!
— Это не шутка, Кристофер. Вы мертвы, и с этим ничего не поделать.
— Да что за чушь! — тело наконец снова начало слушаться, и Кристофер угрожающе двинулся к де Монио. — Немедленно извинитесь, а то…
— А то — что? — белозубая улыбка сверкнула в темноте. — Что вы сделаете? Скажите, мне даже интересно.
Кристофер остановился. И в самом деле, что он сделает? Изобьет незнакомца до кровавых соплей?
— Боитесь? — незнакомец заискивающе глянул на него. — Хотите меня ударить? Валяйте, я не против. Вам за это ничего не будет, как не было с вашими женами.
— Как вы узнали? — вытаращился на него Кристофер.
— Вы любитель распускать руки, не правда ли? — довольный тем, что попал в точку, де Монио уселся по-турецки и прислонился спиной к стене. — Сколько жен вы сменили, пока наконец Шэрон не заявила на вас в полицию?
— Э… — Кристофер открыл рот.
— Не хотите отвечать? Ладно. Я сам отвечу. Четыре невинные женщины пострадали от ваших рук. Две из них лишились рассудка. Еще две сидят в тюрьме, так как вы имели наглость обвинить их в несуществующих преступлениях, лишь бы скрыть страшную правду. А ведь одна из них была беременна, когда вы ударили ее кулаком в живот. Помните?
— Хватит! — завизжал Кристофер, закрывая уши ладонями. — Хватит говорить так, словно эти шлюхи были святыми!
— Кстати о шлюхах, — де Монио склонил голову набок. — Все агентства в городе отказались с вами работать. Девочки, толпящиеся на улицах, прячутся в тени, едва завидев ваш автомобиль. Не подскажете, почему? Да потому, что вы избиваете их. Сначала вы пытаетесь сдержаться, но потом перед взором встают щенячьи глаза вашей очередной жены. И вы не можете устоять. Вы начинаете бить.
Кристофер рухнул на колени.
— От… откуда? — прошептал он. Из глаз текли слезы. — Откуда ты все это знаешь?
Де Монио мгновенно поскучнел.
— Думаю, вам гораздо интересней будет узнать, где вы оказались. Это место, — он широким жестом обвел улицу, — ад.
— Ад? — переспросил Кристофер, оглядываясь. — Что-то оно непохоже на ад.
— Вам добавить пламени? Грешников? Фу, как банально. Нет, это место гораздо страшнее без стереотипов.
— Не вижу здесь ничего страшного, — проворчал Кристофер, поднимаясь на ноги.
— Пока нет. Но скоро…
Где-то вдалеке послышался нарастающий гул.
— О, — де Монио улыбнулся. — Началось.
— Что… что это?
— Это рушится здание вашего офиса, Кристофер.
— Почему?
— Это место создано из ваших воспоминаний. Все дороги, которыми вы когда-то ходили, все здания, которые посещали — все с точностью воспроизведено здесь. Не хватает только людей, но это мне не под силу, — де Монио хихикнул. — Они ведь еще живы.
— Мои воспоминания?
— Да. Но здесь нет мест, где вы никогда не бывали. Например, если вы заглянете в ту подворотню, — де Монио махнул рукой куда-то вправо, — вы там ничего не увидите. Вы же никогда не были там. Проходили мимо, игнорируя умирающих от голода детей и жертв насилия. Вы не сделали бы ничего, даже если бы увидели такое. Просто отвернулись и пошли бы дальше.
— Не… неправда!
— Правда. Итак, на чем я остановился? Ах да. Это место создано из ваших воспоминаний. То, что рухнуло здание вашего офиса, означает одно — скоро все здесь исчезнет. И ваши воспоминания — тоже. Вы останетесь один в непроглядной тьме, без мыслей, без воспоминаний. Знаете, что самое страшное для человека?
Кристофер помотал головой и вздрогнул — где-то рухнуло очередное здание.
— Забвение. Все забудут о вас, а вы забудете все, что с вами когда-то происходило. Как плохое, так и хорошее. Люди в аду тешат себя тем, что когда-то у них была жизнь, вспоминают ее светлые моменты. Даже убийцы, и те наслаждаются воспоминаниями о хлещущей из тела жертвы крови. У вас же не останется ничего. Только пустота.
— Почему? — взвизгнул Кристофер. — Почему для меня такое наказание? Чем я заслужил его?
— Тем, что вы забыли обо всех, кроме себя. Вы шли по головам, нимало не заботясь о тех, кто внизу. Перешагнули — и забыли. Вас не интересовала дальнейшая судьба низвергнутых вами. Вы даже не знали, где сейчас бывшие жены, пока я вам не сказал. Это ваш личный ад, Кристофер. Только для вас, и ни для кого другого. Вам предстоит наслаждаться муками в одиночестве.
Де Монио поднялся.
— А мне пора. Еще куча умерших ждет, чтобы я препроводил их в ад. Я и так тут засиделся, — он озорно улыбнулся.
— Нет, нет! — воскликнул Кристофер, подбегая и хватая де Монио за руку.
Тело застыло и не слушалось. По спине пробежала струйка пота. Кристофер во все глаза таращился на незнакомца, чувствуя, как все мысли куда-то улетучиваются.
— Я… что? — наконец оттаял он. — Вы же нагло мне врете! Глупая шутка!
— Это не шутка, Кристофер. Вы мертвы, и с этим ничего не поделать.
— Да что за чушь! — тело наконец снова начало слушаться, и Кристофер угрожающе двинулся к де Монио. — Немедленно извинитесь, а то…
— А то — что? — белозубая улыбка сверкнула в темноте. — Что вы сделаете? Скажите, мне даже интересно.
Кристофер остановился. И в самом деле, что он сделает? Изобьет незнакомца до кровавых соплей?
— Боитесь? — незнакомец заискивающе глянул на него. — Хотите меня ударить? Валяйте, я не против. Вам за это ничего не будет, как не было с вашими женами.
— Как вы узнали? — вытаращился на него Кристофер.
— Вы любитель распускать руки, не правда ли? — довольный тем, что попал в точку, де Монио уселся по-турецки и прислонился спиной к стене. — Сколько жен вы сменили, пока наконец Шэрон не заявила на вас в полицию?
— Э… — Кристофер открыл рот.
— Не хотите отвечать? Ладно. Я сам отвечу. Четыре невинные женщины пострадали от ваших рук. Две из них лишились рассудка. Еще две сидят в тюрьме, так как вы имели наглость обвинить их в несуществующих преступлениях, лишь бы скрыть страшную правду. А ведь одна из них была беременна, когда вы ударили ее кулаком в живот. Помните?
— Хватит! — завизжал Кристофер, закрывая уши ладонями. — Хватит говорить так, словно эти шлюхи были святыми!
— Кстати о шлюхах, — де Монио склонил голову набок. — Все агентства в городе отказались с вами работать. Девочки, толпящиеся на улицах, прячутся в тени, едва завидев ваш автомобиль. Не подскажете, почему? Да потому, что вы избиваете их. Сначала вы пытаетесь сдержаться, но потом перед взором встают щенячьи глаза вашей очередной жены. И вы не можете устоять. Вы начинаете бить.
Кристофер рухнул на колени.
— От… откуда? — прошептал он. Из глаз текли слезы. — Откуда ты все это знаешь?
Де Монио мгновенно поскучнел.
— Думаю, вам гораздо интересней будет узнать, где вы оказались. Это место, — он широким жестом обвел улицу, — ад.
— Ад? — переспросил Кристофер, оглядываясь. — Что-то оно непохоже на ад.
— Вам добавить пламени? Грешников? Фу, как банально. Нет, это место гораздо страшнее без стереотипов.
— Не вижу здесь ничего страшного, — проворчал Кристофер, поднимаясь на ноги.
— Пока нет. Но скоро…
Где-то вдалеке послышался нарастающий гул.
— О, — де Монио улыбнулся. — Началось.
— Что… что это?
— Это рушится здание вашего офиса, Кристофер.
— Почему?
— Это место создано из ваших воспоминаний. Все дороги, которыми вы когда-то ходили, все здания, которые посещали — все с точностью воспроизведено здесь. Не хватает только людей, но это мне не под силу, — де Монио хихикнул. — Они ведь еще живы.
— Мои воспоминания?
— Да. Но здесь нет мест, где вы никогда не бывали. Например, если вы заглянете в ту подворотню, — де Монио махнул рукой куда-то вправо, — вы там ничего не увидите. Вы же никогда не были там. Проходили мимо, игнорируя умирающих от голода детей и жертв насилия. Вы не сделали бы ничего, даже если бы увидели такое. Просто отвернулись и пошли бы дальше.
— Не… неправда!
— Правда. Итак, на чем я остановился? Ах да. Это место создано из ваших воспоминаний. То, что рухнуло здание вашего офиса, означает одно — скоро все здесь исчезнет. И ваши воспоминания — тоже. Вы останетесь один в непроглядной тьме, без мыслей, без воспоминаний. Знаете, что самое страшное для человека?
Кристофер помотал головой и вздрогнул — где-то рухнуло очередное здание.
— Забвение. Все забудут о вас, а вы забудете все, что с вами когда-то происходило. Как плохое, так и хорошее. Люди в аду тешат себя тем, что когда-то у них была жизнь, вспоминают ее светлые моменты. Даже убийцы, и те наслаждаются воспоминаниями о хлещущей из тела жертвы крови. У вас же не останется ничего. Только пустота.
— Почему? — взвизгнул Кристофер. — Почему для меня такое наказание? Чем я заслужил его?
— Тем, что вы забыли обо всех, кроме себя. Вы шли по головам, нимало не заботясь о тех, кто внизу. Перешагнули — и забыли. Вас не интересовала дальнейшая судьба низвергнутых вами. Вы даже не знали, где сейчас бывшие жены, пока я вам не сказал. Это ваш личный ад, Кристофер. Только для вас, и ни для кого другого. Вам предстоит наслаждаться муками в одиночестве.
Де Монио поднялся.
— А мне пора. Еще куча умерших ждет, чтобы я препроводил их в ад. Я и так тут засиделся, — он озорно улыбнулся.
— Нет, нет! — воскликнул Кристофер, подбегая и хватая де Монио за руку.
Страница 2 из 3
