В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8795
— Полицейский громко выдохнул.
— Её… — собеседница горько прикусила нижнюю губу, а руки сжали ткань брюк. — Её нет, Алоис. Наша девочка ушла. — Не сдержав свои эмоции, женщина закрыла лицо руками и вновь заплакала. Сколько она плачет? Уход дочери, тяжёлое состояние мужа. Страшно было потерять всю свою семью или одного родного человека. — Господи, что этот маньяк с ней сделает, Алоис? Что сделает он с нашей Джей?
«Заткнись», — мысленно приказал брюнет, вновь устремив свой взгляд на потолок. Но Сара не умела читать мысли, и она не слышала этот приказ. Сердце больно кольнуло, а на душе появился большой камень. Алоис не хотел верить, что его единственная дочь у Смеющегося Джека. Он не хотел верить, что она мертва. Никто не выходил живым после встречи с этим безумным клоуном. Только Шмидту улыбнулась удача как-то спастись, но тогда ему пришлось пройти много смертельных игр и испытаний.
Единственный глаз прикрыл веки, а из уголка медленно скатилась солёная капелька слезы. Мужчина плакал. Плакал из-за своей слабости, из-за того, что он ничего не смог сделать. А ведь нужно было что-то предпринять. И от этих негативных эмоций Алоис возненавидел себя. Он должен был достаться Джеку, не она.
Печальный клоун смеется снова,
Он понимает всё с полуслова,
Он улыбается незаметно,
И кто-то будет смертельно бледным.
Опять больно. Я с трудом смогла увернуться от пилы Смеющейся Джилл, и всё же лезвия поранили мою руку, из которой мигом потекла кровь. Я уворачивалась и бежала от брюнетки как могла. Из-за тяжёлой бензопилы она бежала медленно, но это мне слабо помогало. Больная нога давала о себе знать, и я громко шипела от боли. Я бежала к парадной двери из кинозала и в панике потянула её на себя, но она не подавалась, словно её кто-то специально запер, или она заела. И мне приходилось бежать, делая круги вокруг старых кресел с мягкой обшивкой. Я бежала от клоунессы-маньячки, как сейчас, одновременно со мной, убегает мальчик из мини-фильма от клоуна-маньяка. Интересно, она такая же, как Джек, другое существо, не имеющее человеческих привычек?
— Джей, прекрати убегать! — приказала мне Смеющаяся Джилл, угрожающее оскалив свои острые зубы, и кинула мне в спину свой испепеляющий взгляд, пытаясь им меня убить на месте. Но я не собиралась даже слушаться. Жизнь куда дороже. И всё же больная нога заболела сильнее, а из только-только заживших ран вновь потекла кровь. Джек, спасибо тебе большое за это состояние!
Нога на секунду ослабла, и она, согнувшись в колене, заставила меня споткнуться и упасть на пол животом вниз, больно ударившись носом и лбом об деревянный пол. Чёртов закон подлости… Всегда карала тупость героинь из фильмов ужасов, которые падали, а теперь я оказалась на их месте. Преследовавшей меня брюнетке это было только на руку. Её улыбка стала шире, а ноги с длинными чулками в чёрно-белую полоску ускорились в беге.
— А-ха-ха-ха! Я тебя поймала! Поймала! — нависнув надо мной, черноволосая, не думая, вонзила свою пилу в мою ногу, пронзая её насквозь. Выгнувшись дугой, и закинув голову назад лицом к потолку, из моего горла вырвался немой крик от резкой боли, а рот широко раскрылся. Резкая боль почувствовалась в каждой клетке моего тела, заставляя сердце больно сжаться. — Да! Да! Продолжай кричать! — продолжала смеяться клоунесса, заводя свою пилу, и лезвия оружия резко задвигались, разрезая мою кожу с мясом, и этими действиями причиняли ещё больше боли. Кровь полилась быстрее из огромной раны, а с ней и полились из моих глаз солёные слёзы. Горло просто раздирало от моих криков. Хотелось что-то сделать, но любым своим дёрганьем я делала только хуже. Хотя хуже и быть уже не может. — Время «Тик-так»! Пора тебя разрезать! — безумный смех девушки раздался в моей голове, а сама Джилл вытащила своё оружие из моей ноги. Больше мне ничего не хотелось, кроме как избавиться от этой боли.
Быстро кое-что вспомнив, я быстро засунула руку в карман своих шорт и, вытащив осколок поднятого мной стекла, кинула его в сторону клоунессы. Последняя, широко распахнув свои серые глаза, закрыла свою голову и лицо одной рукой, так как вторая удерживала её бензопилу. Осколок попал девушке в руку, слегка разорвав ткань рукава её чёрного платья. На такую небольшую замешку со стороны маньячки я надеялась и хотела подскочить с пола, но, к очень большому моему сожалению, раненная нога очень сильно заболела. Всё-таки я далеко не смогу убежать.
— Убью суку! — зло прошипела Смеющаяся Джилл, направляя в мою сторону свою бензопилу. Её рык был оглушительно громким, а лезвия пилы омылись в красный цвет из-за моей крови. Кажется, это мой конец. От одной этой мысли из моих глаз потекла новая порция слёз, и я зажмурилась. Не хочу умирать.
— Джилл, я тебе запретил обижать моих друзей. — Знакомый голос раздался надо мной. Рёв бензопилы прекратился, оружие с грохотом и лязганьем упало на пол, а вслед за этим звуком раздался удар и болезненный стон со стороны Джилл.
— Её… — собеседница горько прикусила нижнюю губу, а руки сжали ткань брюк. — Её нет, Алоис. Наша девочка ушла. — Не сдержав свои эмоции, женщина закрыла лицо руками и вновь заплакала. Сколько она плачет? Уход дочери, тяжёлое состояние мужа. Страшно было потерять всю свою семью или одного родного человека. — Господи, что этот маньяк с ней сделает, Алоис? Что сделает он с нашей Джей?
«Заткнись», — мысленно приказал брюнет, вновь устремив свой взгляд на потолок. Но Сара не умела читать мысли, и она не слышала этот приказ. Сердце больно кольнуло, а на душе появился большой камень. Алоис не хотел верить, что его единственная дочь у Смеющегося Джека. Он не хотел верить, что она мертва. Никто не выходил живым после встречи с этим безумным клоуном. Только Шмидту улыбнулась удача как-то спастись, но тогда ему пришлось пройти много смертельных игр и испытаний.
Единственный глаз прикрыл веки, а из уголка медленно скатилась солёная капелька слезы. Мужчина плакал. Плакал из-за своей слабости, из-за того, что он ничего не смог сделать. А ведь нужно было что-то предпринять. И от этих негативных эмоций Алоис возненавидел себя. Он должен был достаться Джеку, не она.
Печальный клоун смеется снова,
Он понимает всё с полуслова,
Он улыбается незаметно,
И кто-то будет смертельно бледным.
Опять больно. Я с трудом смогла увернуться от пилы Смеющейся Джилл, и всё же лезвия поранили мою руку, из которой мигом потекла кровь. Я уворачивалась и бежала от брюнетки как могла. Из-за тяжёлой бензопилы она бежала медленно, но это мне слабо помогало. Больная нога давала о себе знать, и я громко шипела от боли. Я бежала к парадной двери из кинозала и в панике потянула её на себя, но она не подавалась, словно её кто-то специально запер, или она заела. И мне приходилось бежать, делая круги вокруг старых кресел с мягкой обшивкой. Я бежала от клоунессы-маньячки, как сейчас, одновременно со мной, убегает мальчик из мини-фильма от клоуна-маньяка. Интересно, она такая же, как Джек, другое существо, не имеющее человеческих привычек?
— Джей, прекрати убегать! — приказала мне Смеющаяся Джилл, угрожающее оскалив свои острые зубы, и кинула мне в спину свой испепеляющий взгляд, пытаясь им меня убить на месте. Но я не собиралась даже слушаться. Жизнь куда дороже. И всё же больная нога заболела сильнее, а из только-только заживших ран вновь потекла кровь. Джек, спасибо тебе большое за это состояние!
Нога на секунду ослабла, и она, согнувшись в колене, заставила меня споткнуться и упасть на пол животом вниз, больно ударившись носом и лбом об деревянный пол. Чёртов закон подлости… Всегда карала тупость героинь из фильмов ужасов, которые падали, а теперь я оказалась на их месте. Преследовавшей меня брюнетке это было только на руку. Её улыбка стала шире, а ноги с длинными чулками в чёрно-белую полоску ускорились в беге.
— А-ха-ха-ха! Я тебя поймала! Поймала! — нависнув надо мной, черноволосая, не думая, вонзила свою пилу в мою ногу, пронзая её насквозь. Выгнувшись дугой, и закинув голову назад лицом к потолку, из моего горла вырвался немой крик от резкой боли, а рот широко раскрылся. Резкая боль почувствовалась в каждой клетке моего тела, заставляя сердце больно сжаться. — Да! Да! Продолжай кричать! — продолжала смеяться клоунесса, заводя свою пилу, и лезвия оружия резко задвигались, разрезая мою кожу с мясом, и этими действиями причиняли ещё больше боли. Кровь полилась быстрее из огромной раны, а с ней и полились из моих глаз солёные слёзы. Горло просто раздирало от моих криков. Хотелось что-то сделать, но любым своим дёрганьем я делала только хуже. Хотя хуже и быть уже не может. — Время «Тик-так»! Пора тебя разрезать! — безумный смех девушки раздался в моей голове, а сама Джилл вытащила своё оружие из моей ноги. Больше мне ничего не хотелось, кроме как избавиться от этой боли.
Быстро кое-что вспомнив, я быстро засунула руку в карман своих шорт и, вытащив осколок поднятого мной стекла, кинула его в сторону клоунессы. Последняя, широко распахнув свои серые глаза, закрыла свою голову и лицо одной рукой, так как вторая удерживала её бензопилу. Осколок попал девушке в руку, слегка разорвав ткань рукава её чёрного платья. На такую небольшую замешку со стороны маньячки я надеялась и хотела подскочить с пола, но, к очень большому моему сожалению, раненная нога очень сильно заболела. Всё-таки я далеко не смогу убежать.
— Убью суку! — зло прошипела Смеющаяся Джилл, направляя в мою сторону свою бензопилу. Её рык был оглушительно громким, а лезвия пилы омылись в красный цвет из-за моей крови. Кажется, это мой конец. От одной этой мысли из моих глаз потекла новая порция слёз, и я зажмурилась. Не хочу умирать.
— Джилл, я тебе запретил обижать моих друзей. — Знакомый голос раздался надо мной. Рёв бензопилы прекратился, оружие с грохотом и лязганьем упало на пол, а вслед за этим звуком раздался удар и болезненный стон со стороны Джилл.
Страница 27 из 100
