В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8839
— Я убью тебя! Помучаю перед смертью! Унижу, как уличную шавку!
И он принялся исполнять свой план в действие, доказав, что его слова не были пустым звуком. Его длинные пальцы насильно заставили открыть рот девушки, пока вторая рука своими когтями зацепила скользкий от слюны язычок и рывком без лишних трудностей вырвали его. Анна тут же громко замычала от адской боли, захлёбываясь в собственной крови во рту, стекавшую в горло.
— Давай, — Смеющийся маньячно оскалился, хихикая. — Кричи! Дёргайся! Мне это нравится.
Пока жертва пыталась своими подёргиваниями избавиться от боли, черноволосый водил своей рукой по её боку, очерчивая контур тела. Остановив свою конечность на талии, и ухватившись за краешек пижамной майки, сероглазый шире улыбнулся и принялся приподнимать её вверх. Анна, чувствуя дальнейшие действия убийцы, хотела что-то сказать, но не могла. Ей было очень больно даже губами пошевелить.
Задрав майку до грудной клетки, но не собираясь оголять маленькую девичью грудь, Джек склонил свою голову к животику жертвы и нежно коснулся его своими губами, отчего вырывающаяся и сопротивляющаяся темноволосая заметно вздрогнула и, казалось бы, задержала дыхание. От такой реакции монохромный маньяк сильнее расплылся в улыбке и медленно провёл дорожку поцелуев вверх, к грудной клетке, специально оставляя видные засосы и иногда покусывая светлую тёплую кожу.
Вцепившись зубами в краешек элемента одежды, Смеющийся продолжил приподнимать её вверх, в этот раз полностью оголив грудь жертвы, отчего последняя шумно выдохнула и вновь всхлипнула.
— Я слышу… — приложив ухо между грудью, убийца прикрыл серые глаза, довольно улыбнувшись. — Как твоё сердце быстро бьётся. — Подняв голову и схватив старшую сестру за окровавленный подбородок, брюнет заставил её смотреть ему в глаза. — А ведь его ещё можно почувствовать. — Когтистая рука легла на левую молочную железу и слегка сдавила, от чего шатенка недовольно и протестующе промычала. Под кончиками пальцев ясно чувствовались быстрые движение сердца, отдаваясь громкими ударами в ушах. Казалось, этот же звук слышал и сероглазый, будучи отдалённым от грудной клетки на несколько сантиметров, из-за чего его губы весело оскалились.
— Ты похожа на неё. — Вновь повторил мужчина почти шёпотом, словно для того, чтобы никто иной их не расслышал. — Но ты не она.
Правая когтистая рука вонзилась в грудную клетку, протискиваясь внутрь всё глубже и глубже. Анна, разрывая голосовые связки от криков, извивалась под насильником, как схваченная змея от адской боли.
— Продолжай, мне нравится. — Вторая рука монохромного маньяка тоже вонзилась в грудную клетку, и они тут же принялись раздвигать её в стороны, словно мужчина разрывал бинт на две части или хлеб на две половинки. Кровь стекала по груди к ключицам и к животу, большими тёплыми каплями текла вниз по бокам, оставляя за собой багровые мокрые дорожки. — Какая пре-елесть. — Смеющий Джек, широко раскрыв грудную клетку, не отрывал свой взгляд серых глаз от быстро бьющегося сердца. Оно было таким быстрым, словно и правда могло выпрыгнуть из груди, разорвав соединяющие его полные вены и артерии. — Я украду твоё сердечко, — широкая ладонь легка на самый важный жизненный орган, обхватив его пальцами. Лицо Джека приблизилось к лицу жертвы, а улыбка не сходила с чёрных губ. — Ладно? — не дожидаясь ответа — хотя вместо слов были только крики — брюнет одним рывком вырвал бьющееся сердце из грудной клетки, а тело жертвы через минуту обмякло.
Не собираясь останавливаться на этом, мужчина когтем провёл по брюшной полости, разрывая его и открывая вид на внутренние органы. Когтистые пальцы схватились за тонкую кишку и, разматывая её, как верёвку, небрежно бросил на пол рядом с трупом. Уже держа в руках печень, убийца вывернул её наизнанку, высыпая на вспоротый живот пищу жертвы, которая не успела перевариться. Кончики когтей лопнули лёгкие и мочевой пузырь, после чего в комнате засел неприятный запах.
— Какие у тебя красивые гла-азки. — Пропел Смеющийся, разрезая веки и вырывая правый потускневший глаз. — И скользкие.
Проведя большим пальцем по окровавленным пухлым губкам, клоун засунул ей в рот два пальца, попутно надавливая на лоб запястьем кисти, и резко потянул руку вниз. Послышался громкий хруст, а сломанная челюсть жертвы свесилась в бок.
— Забирая боль, догорит свеча. Я целую дождь, снова не до сна. — Тихо, почти шёпотом произносил слова песни черноволосый, которая засела глубоко в голове, потянувшись к тонким кишкам, которые успели охладиться. — Я глотаю свет лунных панорам, оставляя крик северным ветрам. — Лениво подняв взгляд к потолку, на котором весела большая люстра, Джек привстал с колен и перекинул через крючок «верёвку», а из другого конца сделал узелок и надел его на шею мёртвого тела. — Ра, ра, ра, ра, ра… — мыча мелодию под нос, монохромный клоун потянул на себя другой конец перекинутой кишки, заставляя тело девушки медленно привстать и повиснуть.
И он принялся исполнять свой план в действие, доказав, что его слова не были пустым звуком. Его длинные пальцы насильно заставили открыть рот девушки, пока вторая рука своими когтями зацепила скользкий от слюны язычок и рывком без лишних трудностей вырвали его. Анна тут же громко замычала от адской боли, захлёбываясь в собственной крови во рту, стекавшую в горло.
— Давай, — Смеющийся маньячно оскалился, хихикая. — Кричи! Дёргайся! Мне это нравится.
Пока жертва пыталась своими подёргиваниями избавиться от боли, черноволосый водил своей рукой по её боку, очерчивая контур тела. Остановив свою конечность на талии, и ухватившись за краешек пижамной майки, сероглазый шире улыбнулся и принялся приподнимать её вверх. Анна, чувствуя дальнейшие действия убийцы, хотела что-то сказать, но не могла. Ей было очень больно даже губами пошевелить.
Задрав майку до грудной клетки, но не собираясь оголять маленькую девичью грудь, Джек склонил свою голову к животику жертвы и нежно коснулся его своими губами, отчего вырывающаяся и сопротивляющаяся темноволосая заметно вздрогнула и, казалось бы, задержала дыхание. От такой реакции монохромный маньяк сильнее расплылся в улыбке и медленно провёл дорожку поцелуев вверх, к грудной клетке, специально оставляя видные засосы и иногда покусывая светлую тёплую кожу.
Вцепившись зубами в краешек элемента одежды, Смеющийся продолжил приподнимать её вверх, в этот раз полностью оголив грудь жертвы, отчего последняя шумно выдохнула и вновь всхлипнула.
— Я слышу… — приложив ухо между грудью, убийца прикрыл серые глаза, довольно улыбнувшись. — Как твоё сердце быстро бьётся. — Подняв голову и схватив старшую сестру за окровавленный подбородок, брюнет заставил её смотреть ему в глаза. — А ведь его ещё можно почувствовать. — Когтистая рука легла на левую молочную железу и слегка сдавила, от чего шатенка недовольно и протестующе промычала. Под кончиками пальцев ясно чувствовались быстрые движение сердца, отдаваясь громкими ударами в ушах. Казалось, этот же звук слышал и сероглазый, будучи отдалённым от грудной клетки на несколько сантиметров, из-за чего его губы весело оскалились.
— Ты похожа на неё. — Вновь повторил мужчина почти шёпотом, словно для того, чтобы никто иной их не расслышал. — Но ты не она.
Правая когтистая рука вонзилась в грудную клетку, протискиваясь внутрь всё глубже и глубже. Анна, разрывая голосовые связки от криков, извивалась под насильником, как схваченная змея от адской боли.
— Продолжай, мне нравится. — Вторая рука монохромного маньяка тоже вонзилась в грудную клетку, и они тут же принялись раздвигать её в стороны, словно мужчина разрывал бинт на две части или хлеб на две половинки. Кровь стекала по груди к ключицам и к животу, большими тёплыми каплями текла вниз по бокам, оставляя за собой багровые мокрые дорожки. — Какая пре-елесть. — Смеющий Джек, широко раскрыв грудную клетку, не отрывал свой взгляд серых глаз от быстро бьющегося сердца. Оно было таким быстрым, словно и правда могло выпрыгнуть из груди, разорвав соединяющие его полные вены и артерии. — Я украду твоё сердечко, — широкая ладонь легка на самый важный жизненный орган, обхватив его пальцами. Лицо Джека приблизилось к лицу жертвы, а улыбка не сходила с чёрных губ. — Ладно? — не дожидаясь ответа — хотя вместо слов были только крики — брюнет одним рывком вырвал бьющееся сердце из грудной клетки, а тело жертвы через минуту обмякло.
Не собираясь останавливаться на этом, мужчина когтем провёл по брюшной полости, разрывая его и открывая вид на внутренние органы. Когтистые пальцы схватились за тонкую кишку и, разматывая её, как верёвку, небрежно бросил на пол рядом с трупом. Уже держа в руках печень, убийца вывернул её наизнанку, высыпая на вспоротый живот пищу жертвы, которая не успела перевариться. Кончики когтей лопнули лёгкие и мочевой пузырь, после чего в комнате засел неприятный запах.
— Какие у тебя красивые гла-азки. — Пропел Смеющийся, разрезая веки и вырывая правый потускневший глаз. — И скользкие.
Проведя большим пальцем по окровавленным пухлым губкам, клоун засунул ей в рот два пальца, попутно надавливая на лоб запястьем кисти, и резко потянул руку вниз. Послышался громкий хруст, а сломанная челюсть жертвы свесилась в бок.
— Забирая боль, догорит свеча. Я целую дождь, снова не до сна. — Тихо, почти шёпотом произносил слова песни черноволосый, которая засела глубоко в голове, потянувшись к тонким кишкам, которые успели охладиться. — Я глотаю свет лунных панорам, оставляя крик северным ветрам. — Лениво подняв взгляд к потолку, на котором весела большая люстра, Джек привстал с колен и перекинул через крючок «верёвку», а из другого конца сделал узелок и надел его на шею мёртвого тела. — Ра, ра, ра, ра, ра… — мыча мелодию под нос, монохромный клоун потянул на себя другой конец перекинутой кишки, заставляя тело девушки медленно привстать и повиснуть.
Страница 71 из 100
