В известном городе Нью-Йорк объявился маньяк. Он похищает детей и подростков, многих которых судьба остаётся неизвестна. Подросток восемнадцати лет, которой нравится тихая жизнь в её окружении, сама чуть-ли не стала жертвой таинственного маньяка. Теперь ей предстоит чувствовать страх от одной мысли, что он от неё не отстанет просто так.
Добавить в моё избранное
378 мин, 36 сек 8840
— Вот и всё.
Довольно осмотрев свою работу, убийца нагнулся к полу и, намочив свои пальцы в красной крови, подошёл к противоположной стене и написал инициалы своего имени «L J».
— Де-еточка-а! — полубоком развернувшись к выходу и безумно улыбнувшись, брюнет позвал ту, на которою он хотел напасть первоначально. — Хочешь поиграть в прятки? — его голос был низким, с нотками веселья и азарта. Его шаги медленно приближались к выходу из окровавленной комнаты, оставляя на полу кровавые пятна от подошвы обуви. — Я очень люблю играть! — его когти легли на косяк двери, оставляя на ней царапины от своих чёрных когтей. — Кто не спрятался… я не виноват.
Заглянув в соседнюю комнату, которая принадлежала старшей сестре, Смеющийся Джек заглянул туда и обвёл спальную комнату хмурым взглядом. Типичная комната подростка, где была кровать, шкаф, широкий ковёр, тумбочки, кресло на колёсиках и компьютер. По плакатам на стенах можно было понять, что она любила сериалы, так как на этих плакатах весели персонажи из «Сверхъестественное», «Гримм», «Американская история ужасов» и так далее.
Отойдя от входа в комнату, мужчина взглянул на следующее помещение. Им оказалась небольшая библиотека с пианино, на крышке которого стояли фотографии старшей дочери этой семьи. Как она держит диплом; как она играет на этом музыкальном инструменте. На стене весело большое количество грамот по разным предметам и мероприятиям. Даже родители спрятали в рамочку медали девушки и повесили их на стену. Как мило и тошно.
Дальше монохромный маньяк медленно спускался по лестнице, одной рукой крепко хватаясь за перила и оставляя на ней заметные отметины. Его шаги были тяжёлыми, передававшими эффект ужаса, как в страшных фильмах ужасов. Можно было сравнить с Фредди Крюгером. Почти такая же атмосфера: во многих комнатах было темно. Кое-где свет был включен, но это было сделано девочкой, которая не видела, куда бежала; тёмные коридоры освещали фонари с улицы, но их было недостаточно.
Сначала клоун зашёл в кладовую под лестницей, где хранились коробки от обуви, переезда или лотки от яиц. На крючках весела тёплая одежда для суровых времён года. Здесь девочки не было.
Еле слышное шуршание послышалось из дальней комнаты, куда черноволосый тут же направился.
— Девочка-а, — подзывал к себе ребёнка убийца, стоя в дверях комнаты на кухню и осмотревшись. — Куда ты спряталась? Будь хорошенькой малышкой и покажись. — Зайдя в помещение, маньяк пару раз обошёл стол и заглянул в тумбы, но там никого не оказалось. Губы недовольно скривились, а тёмные брови сильнее нахмурились. Игра начинала надоедать. — Давай, иначе дядя Джек будет очень зол и будет больно бить по попе. Ты же этого не хочешь?
И тут Смеющийся, к своему огромному разочарованию, поздно обнаружил «чёрный выход». Небольшая стеклянная дверь была широко раскрыта, и сероглазый с трудом обнаружил движущую светлую голову девочки, которая скрывалась среди кустарников и поворотами, убегая всё дальше от родного дома.
— Всё-таки хочешь. — Слова с ноткой твёрдости звучали угрожающе, а руки сжались в кулаки.
Через некоторое время клоун вернулся в свой любимый заброшенный парк. Постепенно солнце поднималось из горизонта, освещая дорогу домой Смеющемуся Джеку. Но эти лучи были ни к чему для такого, как он. Его забинтованные руки были спрятаны в карманы штанов, а голова опущена, отчего тёмные локоны волос чёлки закрывали половину лица, открывая взор только на длинный конусный нос и тёмные, поджатые от нервов, губы. Светло-серые глаза не изображали никаких эмоций, но в них явно было что-то поистине завораживающее.
Зайдя в единственный жилой дом из красного кирпича, Смеющийся Джек направился к ванной комнате, где имелся вход в сырой и неприветливый подвал. Он старался не издавать слишком много шума своими шагами, улавливая из-под закрытой деревянной двери подвала женский плач. Ему не было жалко девушку вообще. Но настроение с приходом в дом заметно ухудшилось. А ведь оно было слегка приподнято после «охоты».
Словно вспомнив кое-что важное, монохромный маньяк поспешил выйти из ванной комнаты в спальную, где поселилась его «игрушка». Комната была не убрана, словно в ней и правда никого не было несколько десятков лет, но это ни капли не смущало единственного главного жителя этого дома. Его ноги прекратили движение перед раскрытым шкафом с вышедшими из моды платьями и костюмами, которые уже давно никто не носит. А ведь раньше они были красивыми, раньше все в таком ходили или же очень хотели иметь такие одежонки у себя в гардеробе.
Длинные руки потянулись к самой верхней полке, вытаскивая оттуда чёрную пластинку, а вслед за ней и небольшой чемодан. Мужчина с заметной нежностью и усталой улыбкой провёл рукой по её поверхности, сдувая накопившуюся пыль, после чего вновь направился к подвалу для осуществления своего плана.
Запястья рук были красными, натёртыми от цепей наручников.
Довольно осмотрев свою работу, убийца нагнулся к полу и, намочив свои пальцы в красной крови, подошёл к противоположной стене и написал инициалы своего имени «L J».
— Де-еточка-а! — полубоком развернувшись к выходу и безумно улыбнувшись, брюнет позвал ту, на которою он хотел напасть первоначально. — Хочешь поиграть в прятки? — его голос был низким, с нотками веселья и азарта. Его шаги медленно приближались к выходу из окровавленной комнаты, оставляя на полу кровавые пятна от подошвы обуви. — Я очень люблю играть! — его когти легли на косяк двери, оставляя на ней царапины от своих чёрных когтей. — Кто не спрятался… я не виноват.
Заглянув в соседнюю комнату, которая принадлежала старшей сестре, Смеющийся Джек заглянул туда и обвёл спальную комнату хмурым взглядом. Типичная комната подростка, где была кровать, шкаф, широкий ковёр, тумбочки, кресло на колёсиках и компьютер. По плакатам на стенах можно было понять, что она любила сериалы, так как на этих плакатах весели персонажи из «Сверхъестественное», «Гримм», «Американская история ужасов» и так далее.
Отойдя от входа в комнату, мужчина взглянул на следующее помещение. Им оказалась небольшая библиотека с пианино, на крышке которого стояли фотографии старшей дочери этой семьи. Как она держит диплом; как она играет на этом музыкальном инструменте. На стене весело большое количество грамот по разным предметам и мероприятиям. Даже родители спрятали в рамочку медали девушки и повесили их на стену. Как мило и тошно.
Дальше монохромный маньяк медленно спускался по лестнице, одной рукой крепко хватаясь за перила и оставляя на ней заметные отметины. Его шаги были тяжёлыми, передававшими эффект ужаса, как в страшных фильмах ужасов. Можно было сравнить с Фредди Крюгером. Почти такая же атмосфера: во многих комнатах было темно. Кое-где свет был включен, но это было сделано девочкой, которая не видела, куда бежала; тёмные коридоры освещали фонари с улицы, но их было недостаточно.
Сначала клоун зашёл в кладовую под лестницей, где хранились коробки от обуви, переезда или лотки от яиц. На крючках весела тёплая одежда для суровых времён года. Здесь девочки не было.
Еле слышное шуршание послышалось из дальней комнаты, куда черноволосый тут же направился.
— Девочка-а, — подзывал к себе ребёнка убийца, стоя в дверях комнаты на кухню и осмотревшись. — Куда ты спряталась? Будь хорошенькой малышкой и покажись. — Зайдя в помещение, маньяк пару раз обошёл стол и заглянул в тумбы, но там никого не оказалось. Губы недовольно скривились, а тёмные брови сильнее нахмурились. Игра начинала надоедать. — Давай, иначе дядя Джек будет очень зол и будет больно бить по попе. Ты же этого не хочешь?
И тут Смеющийся, к своему огромному разочарованию, поздно обнаружил «чёрный выход». Небольшая стеклянная дверь была широко раскрыта, и сероглазый с трудом обнаружил движущую светлую голову девочки, которая скрывалась среди кустарников и поворотами, убегая всё дальше от родного дома.
— Всё-таки хочешь. — Слова с ноткой твёрдости звучали угрожающе, а руки сжались в кулаки.
Через некоторое время клоун вернулся в свой любимый заброшенный парк. Постепенно солнце поднималось из горизонта, освещая дорогу домой Смеющемуся Джеку. Но эти лучи были ни к чему для такого, как он. Его забинтованные руки были спрятаны в карманы штанов, а голова опущена, отчего тёмные локоны волос чёлки закрывали половину лица, открывая взор только на длинный конусный нос и тёмные, поджатые от нервов, губы. Светло-серые глаза не изображали никаких эмоций, но в них явно было что-то поистине завораживающее.
Зайдя в единственный жилой дом из красного кирпича, Смеющийся Джек направился к ванной комнате, где имелся вход в сырой и неприветливый подвал. Он старался не издавать слишком много шума своими шагами, улавливая из-под закрытой деревянной двери подвала женский плач. Ему не было жалко девушку вообще. Но настроение с приходом в дом заметно ухудшилось. А ведь оно было слегка приподнято после «охоты».
Словно вспомнив кое-что важное, монохромный маньяк поспешил выйти из ванной комнаты в спальную, где поселилась его «игрушка». Комната была не убрана, словно в ней и правда никого не было несколько десятков лет, но это ни капли не смущало единственного главного жителя этого дома. Его ноги прекратили движение перед раскрытым шкафом с вышедшими из моды платьями и костюмами, которые уже давно никто не носит. А ведь раньше они были красивыми, раньше все в таком ходили или же очень хотели иметь такие одежонки у себя в гардеробе.
Длинные руки потянулись к самой верхней полке, вытаскивая оттуда чёрную пластинку, а вслед за ней и небольшой чемодан. Мужчина с заметной нежностью и усталой улыбкой провёл рукой по её поверхности, сдувая накопившуюся пыль, после чего вновь направился к подвалу для осуществления своего плана.
Запястья рук были красными, натёртыми от цепей наручников.
Страница 72 из 100
