Контракты души

Впрочем, неожиданность не означает необъяснимости. Прошу вас, позовите всех в гостиную. Аластор Хмури прибудет с минуты на минуту, и мне бы хотелось, чтобы все услышали то, что я собираюсь рассказать. Нимфадора, не могли бы вы выполнить еще одну мою просьбу?

Он сказал, что ему было нужно, и Тонкс ответила, что все сделает.

Глава 14

Хмури, войдя в гостиную, с удивлением обнаружил, что и хозяева, и гости собрались в полном составе.

— Отлично, — отметил он, сопроводив свои слова зловещим взглядом. — Никого не придется искать. Разрешение я получил. Кингсли, зовите мадам Мераль, прямо сейчас и приступим к проверке.

— Аластор, — страдальчески сказала Тонкс. — Взгляни на это.

Хмури взял листки и начал читать. Лицо его медленно побагровело, как раскаленная сковорода.

— Ну, будь я проклят, — пробормотал он. — И что это должно означать?

— Профессор Снейп собирался рассказать нам об этом.

— Снейп! — проворчал Хмури. Выглядел он растерянным и явно не знал, что ему делать. — Ну ладно, профессор, послушаем, что вы скажете. А потом вы объясните мне, почему молчали раньше.

— Я не молчал, — спокойно сказал Снейп. — Дамблдору известна, по крайней мере, половина истории. Зная его, рискну предположить, что он догадывается и об ее продолжении.

Эта история началась сразу после войны, когда Люциус находился в Азкабане. Нарцисса Малфой влюбилась в некоего писателя по имени Фабиус Мильтон и пожелала выйти за него замуж. Помимо этой любви, которая пришла к ней так некстати, в то время у нее была масса проблем иного рода. Все ее средства хранились вместе со средствами мужа, и Министерство собиралось наложить на эти деньги арест. После чего, как совершенно справедливо полагала Нарцисса, последовала бы конфискация.

В сущности, только бедный человек может позволить себе роскошь взять в супруги женщину без гроша в кармане — бедный, либо начисто лишенный тщеславия, чтобы простить ей этот печальный факт. К сожалению, Мильтон оказался состоятелен и тщеславен. Оказавшись перед перспективой лишиться и денег, и любви, Нарцисса Малфой проявила несвойственную ей предприимчивость. Она сговорилась с одним из банковских служащих, гоблином по имени Рэмп, и перевела все деньги на счет, открытый на вымышленное имя.

— Я всегда говорил — были фальшивые счета! — торжествующе воскликнул Хмури.

— Не перебивайте меня, — резко сказал Снейп, и Хмури, как ни странно, замолчал.

— Не думаю, что Нарцисса Малфой предвидела последствия своего поступка, потому что никаких выгод он ей не принес. В сущности, совершив его, Нарцисса погубила свою жизнь.

Рэмп знал достаточно, чтобы скрыть мошенничество от невнимательных ревизоров, но ревизор Министерства, проводивший проверку счетов Малфоев, невнимательным не был. Не был он и совсем уж бесчестным. Но всю жизнь его преследовал и манил призрак чужого богатства, и теперь, когда ему представилась возможность разбогатеть самому, он не смог перед ней устоять. Можно держаться на одном и том же уровне добра, но путь зла всегда ведет под гору. Facilis descensus Averni.

Ему еще предстояло совершить немало низостей, в том числе и два убийства, и он бы совершил третье, если бы не был убит сам.

Только что отгремел скандал, связанный с присвоением группой авроров средств Упивающихся смертью. Этот молодой человек не состоял в той группе. Но идею они ему подали. Заподозрив махинацию со счетами, он допросил Нарциссу Малфой с применением Веритасерума, а затем допросил и Рэмпа. Узнав правду, он извлек из нее выгоду. С помощью шантажа он вытягивал деньги из Нарциссы Малфой на протяжении долгих лет. Нарцисса же поняла, что преступление, ею совершенное, бесполезно: она не могла пользоваться своими деньгами, не признавшись мужу в том, что сохранила их, и не могла признаться, потому что надеялась на счастье с Мильтоном. Она не могла уйти к Мильтону без денег и не могла сделать этого с деньгами, потому что такой человек, как Фабиус Мильтон, никогда не сохранил бы ее тайны. Более того, хоть Нарцисса и продолжала любить Мильтона вопреки всем его недостаткам, закрывать глаза на эти недостатки она уже не могла: осознание того, что она полюбила напыщенного глупца, заставляло ее плакать, когда она получала его письма. Она видела, как тяжело приходится ее любимому сыну, и не имела возможность ему помочь из страха, что он станет презирать ее, когда узнает правду. Шантажист становился все жаднее, требования денег приходили все чаще. Эти бесполезные деньги не принесли ей ничего, кроме страданий.

— Я сейчас разрыдаюсь, — язвительно сказал Хмури.

— Замолчите, Аластор, — резко отозвалась Тонкс.

— Спасибо, Нимфадора, — Снейп не позволил себе рассердиться. — Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы об этой истории не узнала Рита Скитер. У нее были осведомители среди мошенников и мелких торговцев наркотиками.