Шоу продолжается: Смайкл!

— Ты опоздал, — было первым, что услышал Майкл, едва упал, тяжело дыша, на стул рядом с хмурым Захари Смитом. Сердце бешено стучало, и в боку слегка кололо — да, давненько он так не бегал.

— И тебе привет, — прохрипел он и, выхватив у Смита бокал неизвестно с чем, быстро глотнул, сразу же закашлявшись. Захари недовольно взглянул на него, но возмущаться не стал. — Ты чего это… сразу напиваешься? — Майкл облизнулся и заозирался, оглядывая помещение.

— Это не алкоголь, — хмыкнул Смит, с лёгким удивлением глядя на друга. — Просто коктейль какой-то.

— Стакан воды, пожалуйста, — всё ещё хриплым голосом попросил Майкл у подошедшего официанта.

— Где бегал-то? — наконец, поинтересовался Захари, но Корнер только отмахнулся, допивая быстро принесённую ему минералку. Он покосился на друга, украдкой отмечая, что за ту неделю, что они не виделись, Смит слегка подзагорел, волосы у него начали выгорать, и от этого он стал казаться даже почти милым.

Майкл поспешно отвел взгляд. Милым? Бред! Захари Смит не бывает милым — он на это просто неспособен. Даже когда дрыхнет в позе морской звезды или натыкается наутро после затянувшейся ночи на предметы мебели и вяло пытается ругаться, но потом только машет рукой и, покорно приняв у Майкла стакан воды, жадно пьёт, почти как в Хогвартсе на седьмом курсе… Так, стоп. Про школу. У них собрание выпускников намечается, а не ахи-вздохи по безответной любви.

Он что, серьезно это только что подумал?

Майкл подавил желание выругаться, чувствуя, что от последней мысли кровь прилила к щекам. В голову лез совершенно неуместный бред, поэтому, наверное, стоило уже куда-нибудь отправиться.

— Пошли, — предложил он, — сам же сказал, что я опоздал. Так мы еще и туда опоздаем. Далеко идти?

Смит закатил глаза.

— Бар за углом, — сказал он. — Я ж тебе ещё дома, на той неделе, показал, куда мы идём, болван.

— Я не болван, — притворно насупился Майкл, скрестив руки на груди. Захари только закатил глаза, улыбнувшись, и неожиданно напомнил Корнеру того весёлого придурка, каким бывал в школе. С тех пор Смита жизнь, надо признаться, порядочно потрепала — может, придурком он и остался, но уже не таким весёлым. Впрочем, следовало признать, что со стороны — всем, кто не узнал его достаточно близко, — он и всегда таким казался. Да, этаким злобным, высокомерным и завистливым хлыщом. И, пожалуй, лишь Майклу довелось узнать, что это почти иллюзия, и с этим «хлыщом» иногда бывает до жопы весело. То есть было. Раньше. Это Майкла огорчало, хотя именно на фоне неудач бывшего однокурсника они и сдружились по-настоящему, неожиданно оказавшись соседями по кампусу в колумбийской школе авроров. (Майкл в Америку перебрался сразу после окончания Хогвартса, а вот Смита пошатало почти по всей Англии и на другой континент забросило только в начале осени).

Корнер потянулся, поморщившись от неприятного ощущения в позвоночнике и, прогоняя из головы часто возникающую картинку — удивлённо-настороженное лицо Зака, впервые заглядывающего к нему в комнату, — спросил:

— Не знаешь, много народу будет?

Пожав плечами, Смит равнодушно ответил:

— Чем меньше — тем лучше, — но потом, смягчившись, добавил: — Думаю, почти все. Первая встреча после выпуска, всё-таки…

— Никто ещё ни с кем не успел разругаться? — хмыкнул Майкл.

— Скорее, никому не было ни до кого дела, а теперь интересно узнать, как поживают остальные, — Захари поднялся на ноги, уронил на стол несколько монет (Майкл подивился такой щедрости: обычно друг не оставлял чаевые) и бодро направился к двери. Корнер пустился следом за ним, забыв, что не оплатил воду, и бросил взгляд на часы. Минутная стрелка приближалась к отметке «двенадцать», так что у них оставалось совсем немного времени, чтобы успеть притвориться пунктуальными людьми.

Проклиная свою нерасторопность, из-за которой он опоздал на встречу со Смитом на целых полчаса и упустил возможность спокойно поговорить с ним, Майкл спросил на ходу:

— Ну, как у тебя дела-то?

— Прекрасно дела, — сухо ответил тот и отвернулся, давая понять, что рассказывать ничего не собирается. Майкл, нахмурившись, вздохнул. В последнее время Смит всё чаще ходил с каменным лицом и совершенно перестал реагировать на какие-либо шутки и подколки, так что Корнер даже стал опасаться — вдруг друг узнал, что он… Майкл хмыкнул, закусив губу, и поспешно затряс головой, желая избавиться от непрошеных мыслей. Зак, конечно, навыками легиллименции не владел, но рядом с ним Корнер все равно опасался думать о чём-то личном. (Думать можно было только наедине, в ванной, желательно, прикрытой Заглушающими. И потом ещё не смотреть Смиту в глаза).

— Не порть заранее настроение, — торопливо произнёс Майкл, не понимая, чему обязан сегодняшними идиотскими размышлениями. — Ты на побережье был?

— Ну, был, — коротко отозвался Зак. — Корнер, хорош трындеть.