Фандом: Ориджиналы. Купленная за двадцать долларов в сомнительной лавочке карта обещает сокровища и незабываемые приключения? Беги, глупец, пока тебя не сожрали заживо!
Добавить в моё избранное
22 мин, 15 сек 11117
Чарльз Комптон витиевато выругался, в пятый раз пытаясь сориентироваться по промокшей и готовой вот-вот расползтись на куски карте. Компас раздавлен на позапрошлой стоянке, воздух стоячий и затхлый — возможность для импровизации нулевая. Светящий над левым плечом фонариком Ричард Хэммиш нервно цокнул языком:
— Сейчас бы проснуться на лекции по политологии и получить линейкой от профессора…
— Мазохист, — прокомментировал он со смешком и плюнул в сторону. — И этого поворота на карте нет! Да что ж такое?!
Не нужно быть гением, чтобы понять, что они заблудились. Заблудились, как маленькие дети в дремучем лесу — только здесь подземные катакомбы без единого варианта выхода на поверхность. Запасы воды и еды строго ограничены — и если с недостатком первой еще как-то можно разобраться с помощью полных грунтовой воды ям, в одну из которых Чарльз провалился сегодня по пояс, то нехватка второго — проблема острая. И еще заряд батареек в фонарях, еще спички… и много чего еще. Хотя то, что они сбились с курса, обнаружилось всего пару часов назад, уже чувствовались отголоски клаустрофобии.
А все потому, что головы за последние несколько лет устали от знаний, искать работу влом, а пятая точка захотела приключений — вот те сами и нашли их в виде странноватого лавочника, продающего приезжим древние глиняные фигурки и посуду, которые сам же и лепит на заднем дворе. Правда, им он пытался впихнуть не это, а карту сокровищ за двадцатку. И в тот день ему повезло — Чарльз с Ричардом возвращались с ночной клубной вечеринки — ага, в полдень, — и спьяну любили весь мир, друг друга и что-то там щебечущего лавочника — в том числе.
Так что поневоле им пришлось стать охотниками за сокровищами, ведь по странному совпадению эта карта представляла собой план части подземелий под соседним городом в полудне пути, который вымер еще в прошлом веке из-за аварии на заводе в его черте. Тогда три четверти территории с жилыми кварталами было загрязнено токсичными отходами.
Теперь-то от них ничего не осталось, почва и воздух очистились, но заселять город заново никто пока не спешил.
Их же потянуло понюхать испытаний и совершить что-нибудь эдакое, что разбавит серые будни и принесет остроту в обычную пресность. Раз в руках карта, указывающая место захоронения каких-то ценностей, и за нее заплачены деньги, то почему бы не попытать удачу? — решили они и потратили не одну неделю на подготовку к этому делу.
И облажались. Теперь они подохнут здесь, а их трупы обглодают крысы. Если только крысы сами не захотят их добить.
— Как сеть? — обернулся Чарльз, аккуратно складывая карту.
Ричард достал из кармана мобильный и, включив экран, поднял на вытянутой руке:
— Все так же, не ловит.
— Засада, — выдохнул он и, услышав предсмертный вопль грызуна, посмотрел вперед. — А кто-то вовсю веселится… тупая псина.
С гордостью неся свою добычу в зубах и помахивая хвостом, к ним выбежал большой косматый пес, заискивающий взгляд его карих глаз так и светился, мол, похвалите меня, ведь я такой молодец.
— Чарли, ты ничего не понимаешь, — друг убрал обратно телефон и поправил лямки рюкзака на плечах. — Если бы Бадди нас не грел на стоянках, то у тебя давно бы начался насморк, а то еще хуже.
— Ты уже и имя дал псине, которая всего лишь увязалась за нами по дороге сюда, — простонал тот, закатив глаза и пошагав дальше. — Это ты так намекаешь на то, что это мне его приканчивать, когда у нас кончится еда?
— Много мы выиграем от тощей собачатины.
— А, по-моему, ему тут раздолье, — Чарльз кивнул на трусящего рядом пса, на зубах которого хрустел уже один крысиный хвост. — На этих тварях он разъестся, как поросенок, их же тут полчища, и все размером с кошку.
— Похоже, ты рвешься сдохнуть от чумы.
— Нет, я хочу, чтобы ты перестал сюсюкать с этой тупой вонючей псиной!
Ричард неодобрительно поморщился и потрепал животное по лобастой голове, доверительно поведав:
— Не бери в голову, Бадди, у этого мудилы просто припекло в одном месте.
Пес, подняв свои уши-лопухи и скульнув, махнул хвостом, словно удивляясь сказанному. В этот день свою кончину от его зубов встретило еще три крысы…
Чарльз уже полчаса не спускал глаз с собаки, вертя в руках армейский нож. По данным телефона с почти севшей батареей, было раннее утро пятого дня их бесполезных блужданий, и Ричард уже выскребал остатки запасов им на завтрак.
— Немного я оставлю на ужин.
— На ужин будет собачье барбекю.
— Чарли!
— Что? — покосился тот досадливо на друга. — Ты присмотрись к псине. Понятия не имею, где ее носило, когда мы спали, но явно в компании не белых кроликов!
Бадди действительно выглядел неважно: на морде и лапах запеклась кровь из множества мелких, но глубоких ранок, на левом плече и боку воспалялись раны посерьезней, и он периодически их зализывал, скуля от боли.
— Сейчас бы проснуться на лекции по политологии и получить линейкой от профессора…
— Мазохист, — прокомментировал он со смешком и плюнул в сторону. — И этого поворота на карте нет! Да что ж такое?!
Не нужно быть гением, чтобы понять, что они заблудились. Заблудились, как маленькие дети в дремучем лесу — только здесь подземные катакомбы без единого варианта выхода на поверхность. Запасы воды и еды строго ограничены — и если с недостатком первой еще как-то можно разобраться с помощью полных грунтовой воды ям, в одну из которых Чарльз провалился сегодня по пояс, то нехватка второго — проблема острая. И еще заряд батареек в фонарях, еще спички… и много чего еще. Хотя то, что они сбились с курса, обнаружилось всего пару часов назад, уже чувствовались отголоски клаустрофобии.
А все потому, что головы за последние несколько лет устали от знаний, искать работу влом, а пятая точка захотела приключений — вот те сами и нашли их в виде странноватого лавочника, продающего приезжим древние глиняные фигурки и посуду, которые сам же и лепит на заднем дворе. Правда, им он пытался впихнуть не это, а карту сокровищ за двадцатку. И в тот день ему повезло — Чарльз с Ричардом возвращались с ночной клубной вечеринки — ага, в полдень, — и спьяну любили весь мир, друг друга и что-то там щебечущего лавочника — в том числе.
Так что поневоле им пришлось стать охотниками за сокровищами, ведь по странному совпадению эта карта представляла собой план части подземелий под соседним городом в полудне пути, который вымер еще в прошлом веке из-за аварии на заводе в его черте. Тогда три четверти территории с жилыми кварталами было загрязнено токсичными отходами.
Теперь-то от них ничего не осталось, почва и воздух очистились, но заселять город заново никто пока не спешил.
Их же потянуло понюхать испытаний и совершить что-нибудь эдакое, что разбавит серые будни и принесет остроту в обычную пресность. Раз в руках карта, указывающая место захоронения каких-то ценностей, и за нее заплачены деньги, то почему бы не попытать удачу? — решили они и потратили не одну неделю на подготовку к этому делу.
И облажались. Теперь они подохнут здесь, а их трупы обглодают крысы. Если только крысы сами не захотят их добить.
— Как сеть? — обернулся Чарльз, аккуратно складывая карту.
Ричард достал из кармана мобильный и, включив экран, поднял на вытянутой руке:
— Все так же, не ловит.
— Засада, — выдохнул он и, услышав предсмертный вопль грызуна, посмотрел вперед. — А кто-то вовсю веселится… тупая псина.
С гордостью неся свою добычу в зубах и помахивая хвостом, к ним выбежал большой косматый пес, заискивающий взгляд его карих глаз так и светился, мол, похвалите меня, ведь я такой молодец.
— Чарли, ты ничего не понимаешь, — друг убрал обратно телефон и поправил лямки рюкзака на плечах. — Если бы Бадди нас не грел на стоянках, то у тебя давно бы начался насморк, а то еще хуже.
— Ты уже и имя дал псине, которая всего лишь увязалась за нами по дороге сюда, — простонал тот, закатив глаза и пошагав дальше. — Это ты так намекаешь на то, что это мне его приканчивать, когда у нас кончится еда?
— Много мы выиграем от тощей собачатины.
— А, по-моему, ему тут раздолье, — Чарльз кивнул на трусящего рядом пса, на зубах которого хрустел уже один крысиный хвост. — На этих тварях он разъестся, как поросенок, их же тут полчища, и все размером с кошку.
— Похоже, ты рвешься сдохнуть от чумы.
— Нет, я хочу, чтобы ты перестал сюсюкать с этой тупой вонючей псиной!
Ричард неодобрительно поморщился и потрепал животное по лобастой голове, доверительно поведав:
— Не бери в голову, Бадди, у этого мудилы просто припекло в одном месте.
Пес, подняв свои уши-лопухи и скульнув, махнул хвостом, словно удивляясь сказанному. В этот день свою кончину от его зубов встретило еще три крысы…
Чарльз уже полчаса не спускал глаз с собаки, вертя в руках армейский нож. По данным телефона с почти севшей батареей, было раннее утро пятого дня их бесполезных блужданий, и Ричард уже выскребал остатки запасов им на завтрак.
— Немного я оставлю на ужин.
— На ужин будет собачье барбекю.
— Чарли!
— Что? — покосился тот досадливо на друга. — Ты присмотрись к псине. Понятия не имею, где ее носило, когда мы спали, но явно в компании не белых кроликов!
Бадди действительно выглядел неважно: на морде и лапах запеклась кровь из множества мелких, но глубоких ранок, на левом плече и боку воспалялись раны посерьезней, и он периодически их зализывал, скуля от боли.
Страница 1 из 7
