Фандом: Гарри Поттер. Встреча выпускников закончилась весьма неожиданно…
Добавить в моё избранное
33 мин, 1 сек 4105
В следующий раз?
— Ладно, — хрипловато отозвался Майкл. Неужели пронесло? Если так, то он, определённо, Смита в жизни не сможет понять. (Хотя, попытаться-то можно?) — Как спалось?
— Нормально-о… О! Э-э-э…
У Зака было настолько недоумённое лицо, что Майкл, не удержавшись, хихикнул (получилось похоже на хрюканье), но сразу же прогнал с лица улыбку: Смит сейчас был как бомба замедленного действия, к тому же неисправная — понятия не имеешь, когда рванёт, да и рванёт ли вообще.
— Нормально, — повторил Захари. — Слушай, Корнер… Ты что тут делаешь, а?
«Может, у него память отшибло?», — возникла у Майкла безумная надежда.
— Лежу. Смотрю, — он попытался передёрнуть плечами, так, чтобы не позволить при этом голове свалиться с руки.
— Это я вижу, — нахмурился тот, выпрямляясь. — Ты мне вот что скажи, Майкл… — начал он, и Корнеру мгновенно вспомнилось его почти умоляющее «Майки», странно ударившее по нервам и отозвавшееся где-то в горле. — Какого лысого…
— Я не специально! — поспешно перебил его Майкл. — Честное слово! Я не хотел! То есть… кому я вру, хотел конечно, но… это не планировалось. Правда. Знаешь, нельзя так много пить, это вредно… — слова беспорядочно сыпались из него, но даже понимая, что выглядит он сейчас крайне глупо, остановиться Корнер не мог.
Смит долбанул рукой по одеялу, и Майкл вздрогнул, прикусив язык.
— Какого лысого дементора ты решил перевестись в британский аврорат?
Майкл нахмурился. Что?
— У дементоров бывают волосы? — брякнул он сдуру. Захари вытаращил на него глаза, и Майкл мысленно дал себе пинка. Да, определённо, нельзя так много пить.
— Я имею в виду — разве дементоры бывают не лысые? — попытался пояснить он, но потом плюнул, помотав головой, словно стараясь избавиться от всего того нервозного бреда, который так и лезет из него. — Серьёзно, Зак? Это всё, что ты хотел спросить?
М-да, просто шикарное начало разговора.
Смит непонимающе нахмурился, но вдруг подскочил на кровати, уставившись на Корнера таким охреневшим взглядом, что тот поёжился.
«Дошло», — набатом прогремело в голове, и Майкл неосознанно весь подобрался, готовясь к худшему.
— Чё-то я не понял… — начал Смит, и судя по тому, что он ещё не начал бросаться проклятиями, это было правдой. — Знаешь, Майк, мне такой бред… вчера… Мы… — всё тише и бессвязнее бубнил он, последнее слово произнося уже практически себе под нос. Затем взгляд его прояснился, и в нём мгновенно вспыхнуло осознание произошедшего, ярость и… как будто бы испуг, почти переходящий в панику: — Твою-ю ма-ать. Это что… правда?! Это не алкогольный угар?! Ты… меня… ТРАХАЛ?! — последнее слово было произнесено с таким откровенным ужасом, что Корнеру это даже показалось бы смешным, если бы всё остальное не было настолько печально.
— Зак, — едва выдавил он мгновенно севшим голосом. — Ты только успокойся! Я…
— УСПОКОЙСЯ?! — заорал тот, подскакивая на кровати и хватая его за грудки. — Ты отымел меня в жопу и теперь просто говоришь мне «успокойся»?! Корнер! Мать твою, Майк! Ты чё натворил, а?!
— Не я, а мы! — решительно поправил его Майкл. — Я не насиловал тебя, и не подливал каких-нибудь возбуждающих зелий, чтобы обманом заставить тебя… — по старой равенкловской привычке начал перебирать он все возможные варианты, на мгновение вернувшись в суровые школьные будни, но сразу опомнился, — ну, ты понял. Ты был не против! Ты САМ просил!
— Я-я?! — опешил Смит, но внезапно по лицу его пробежала тень, и он захрипел, широко распахивая глаза и таращась моментально остекленевшим взглядом куда-то в стену, мимо Майкла. Тот пришёл к выводу, что Зак, по-видимому, всё же вспомнил большую часть событий минувшей ночи. — Ебать… — потерянно просипел тот, схватившись за голову.
— Дошло, Зак? — с горечью спросил Майкл, чётко понимая, что сбываются его самые худшие прогнозы. Ну, а чего он, собственно, ожидал? Чтобы Смит поблагодарил его за приятно проведённый вечер и потерю анальной девственности, а также растоптанное самоуважение, поцеловал в уста сахарные и с непринуждённым смехом сказал, что ничего страшного, и всё в порядке? Смешно, в самом деле. Чем он думал, когда поддался на эти пьяные уговоры Смита? Ведь он знал, что на кону потеря дружбы с Заком, но всё равно пошёл на это безумие. Воспользовался беспомощным состоянием этого нажравшегося придурка и… Мерлин, он просто мерзавец, и нет ему оправдания. И он поймёт, если сейчас Смит врежет ему и уйдёт… навсегда. Он поднял на Захари больной взгляд, ёжась и ожидая удара с секунды на секунду, но тот не торопился бить, продолжая, впрочем, орать так, что уши закладывало:
— Как ты мог, Корнер? Грёбаный мерзавец, ты просто воспользовался мной! Предатель! Не хочу больше иметь с тобой ничего общего, так что живо ноги в руки и проваливай с глаз моих, пока не свернул тебе челюсть!
Ну, вот и всё.
— Ладно, — хрипловато отозвался Майкл. Неужели пронесло? Если так, то он, определённо, Смита в жизни не сможет понять. (Хотя, попытаться-то можно?) — Как спалось?
— Нормально-о… О! Э-э-э…
У Зака было настолько недоумённое лицо, что Майкл, не удержавшись, хихикнул (получилось похоже на хрюканье), но сразу же прогнал с лица улыбку: Смит сейчас был как бомба замедленного действия, к тому же неисправная — понятия не имеешь, когда рванёт, да и рванёт ли вообще.
— Нормально, — повторил Захари. — Слушай, Корнер… Ты что тут делаешь, а?
«Может, у него память отшибло?», — возникла у Майкла безумная надежда.
— Лежу. Смотрю, — он попытался передёрнуть плечами, так, чтобы не позволить при этом голове свалиться с руки.
— Это я вижу, — нахмурился тот, выпрямляясь. — Ты мне вот что скажи, Майкл… — начал он, и Корнеру мгновенно вспомнилось его почти умоляющее «Майки», странно ударившее по нервам и отозвавшееся где-то в горле. — Какого лысого…
— Я не специально! — поспешно перебил его Майкл. — Честное слово! Я не хотел! То есть… кому я вру, хотел конечно, но… это не планировалось. Правда. Знаешь, нельзя так много пить, это вредно… — слова беспорядочно сыпались из него, но даже понимая, что выглядит он сейчас крайне глупо, остановиться Корнер не мог.
Смит долбанул рукой по одеялу, и Майкл вздрогнул, прикусив язык.
— Какого лысого дементора ты решил перевестись в британский аврорат?
Майкл нахмурился. Что?
— У дементоров бывают волосы? — брякнул он сдуру. Захари вытаращил на него глаза, и Майкл мысленно дал себе пинка. Да, определённо, нельзя так много пить.
— Я имею в виду — разве дементоры бывают не лысые? — попытался пояснить он, но потом плюнул, помотав головой, словно стараясь избавиться от всего того нервозного бреда, который так и лезет из него. — Серьёзно, Зак? Это всё, что ты хотел спросить?
М-да, просто шикарное начало разговора.
Смит непонимающе нахмурился, но вдруг подскочил на кровати, уставившись на Корнера таким охреневшим взглядом, что тот поёжился.
«Дошло», — набатом прогремело в голове, и Майкл неосознанно весь подобрался, готовясь к худшему.
— Чё-то я не понял… — начал Смит, и судя по тому, что он ещё не начал бросаться проклятиями, это было правдой. — Знаешь, Майк, мне такой бред… вчера… Мы… — всё тише и бессвязнее бубнил он, последнее слово произнося уже практически себе под нос. Затем взгляд его прояснился, и в нём мгновенно вспыхнуло осознание произошедшего, ярость и… как будто бы испуг, почти переходящий в панику: — Твою-ю ма-ать. Это что… правда?! Это не алкогольный угар?! Ты… меня… ТРАХАЛ?! — последнее слово было произнесено с таким откровенным ужасом, что Корнеру это даже показалось бы смешным, если бы всё остальное не было настолько печально.
— Зак, — едва выдавил он мгновенно севшим голосом. — Ты только успокойся! Я…
— УСПОКОЙСЯ?! — заорал тот, подскакивая на кровати и хватая его за грудки. — Ты отымел меня в жопу и теперь просто говоришь мне «успокойся»?! Корнер! Мать твою, Майк! Ты чё натворил, а?!
— Не я, а мы! — решительно поправил его Майкл. — Я не насиловал тебя, и не подливал каких-нибудь возбуждающих зелий, чтобы обманом заставить тебя… — по старой равенкловской привычке начал перебирать он все возможные варианты, на мгновение вернувшись в суровые школьные будни, но сразу опомнился, — ну, ты понял. Ты был не против! Ты САМ просил!
— Я-я?! — опешил Смит, но внезапно по лицу его пробежала тень, и он захрипел, широко распахивая глаза и таращась моментально остекленевшим взглядом куда-то в стену, мимо Майкла. Тот пришёл к выводу, что Зак, по-видимому, всё же вспомнил большую часть событий минувшей ночи. — Ебать… — потерянно просипел тот, схватившись за голову.
— Дошло, Зак? — с горечью спросил Майкл, чётко понимая, что сбываются его самые худшие прогнозы. Ну, а чего он, собственно, ожидал? Чтобы Смит поблагодарил его за приятно проведённый вечер и потерю анальной девственности, а также растоптанное самоуважение, поцеловал в уста сахарные и с непринуждённым смехом сказал, что ничего страшного, и всё в порядке? Смешно, в самом деле. Чем он думал, когда поддался на эти пьяные уговоры Смита? Ведь он знал, что на кону потеря дружбы с Заком, но всё равно пошёл на это безумие. Воспользовался беспомощным состоянием этого нажравшегося придурка и… Мерлин, он просто мерзавец, и нет ему оправдания. И он поймёт, если сейчас Смит врежет ему и уйдёт… навсегда. Он поднял на Захари больной взгляд, ёжась и ожидая удара с секунды на секунду, но тот не торопился бить, продолжая, впрочем, орать так, что уши закладывало:
— Как ты мог, Корнер? Грёбаный мерзавец, ты просто воспользовался мной! Предатель! Не хочу больше иметь с тобой ничего общего, так что живо ноги в руки и проваливай с глаз моих, пока не свернул тебе челюсть!
Ну, вот и всё.
Страница 9 из 10
