Неблагодарный

Абдер почти погиб. До разъяренных коней-людоедов фракийского царя Диомеда остались считанные дактили, когда подоспевший Геракл закрыл его собой. Гневный взгляд величайшего героя Эллады заставил коней отпрянуть. Они стали смирнее мышей, делающих вид, что им этот вкуснющий сыр до уличного треножника.

Геракл погрозил коням пальцем и тут же охнул: по спине его кто-то огрел. Ну как кто-то? Абдер, конечно. Геракл осторожно развернулся и постарался улыбнуться как можно более умиротворяюще. Краем глаза он заметил на лошадиных мордах нескрываемое злорадство, но решил с копытными разобраться позднее.

— Абдер, милый, я же тебе сто раз говорил, что подходить к этим тварям опасно…

Абдер зарычал, а Геракл подумал, что мог бы снова влюбиться в него, такого пылающего…

— Почему ты считаешь, что я не справлюсь с конями, пусть их и натаскивали на убийство людей? Геракл, не один ты тут сын бога!

— Конечно, не один. В первую очередь, я не позволил тебя разорвать, потому что боюсь твоего отца. Гермес — последний бог, с которым стоит ссориться.

С этим доводом Абдер поспорить не мог, он отвернулся и зашагал в сторону остальной команды, наблюдающей за ссорой с безопасного расстояния. Геракл выругался вполголоса. Просто демоны подземного мира, а не кони! Сколько же от них проблем… Эврисфей, видно, долго придумывал это задание, заметна его вредная фантазия. Хорошо, что с Абдером можно ночью помириться. За два месяца, проведенные вместе, Геракл уже и забыл, как это — спать одному. Между лопаток начало жечь, он повернулся, быстро нашел того, кто прожигал его холодным взглядом, и нежно улыбнулся. Нежно-нежно. Ничего не изменилось.

Внутренний голос Геракла начал паниковать: «А если Абдер не сменит гнев на милость? Он ведь всегда бесился от того, что его считали слабым. Недостойным»… Ну уж нет, он не даст этому неблагодарному параноику разрушить все, что их связывало. Точно, у Геракла появился план: он знал, хотя Абдер не говорил об этом, что тому хочется побыть ведущим в их паре. Он потому и не говорил, что опасался отказа. Геракл в общем-то был не против, но, когда добирался до согласного на все Абдера, забывал обо всем. Сегодня ночью он проявит свою железную волю и отдастся любимому. Об этом они, кстати, тоже еще не говорили.

Геракл почесал свою могучую шею, вздохнул и пошел мастерить для зловредных копытных загон, чтобы остальные герои могли спокойно передвигаться по палубе. Закончив работу, Геракл уставился на воду за бортом и попытался вспомнить, говорил ли он Абдеру, что сходит от него с ума, что любит и хочет, чтоб это путешествие длилось вечно. Судя по тому, что всплывало сейчас в памяти, «милый» на людях и«какой ты красивый» наедине были единственными словами, показывающими чувства Геракла. Он всегда предпочитал словам действия и упустил, что Абдер мог думать иначе.

Пентеконтор отошел от берега и взял курс на Микены. Геракл проводил взглядом Абдера, который забрался под навес, где они обычно спали, и снова порадовался, что на их корабле, в отличие от многих других, была палуба. Больших удобств она не добавляла, лишь едва ощутимое уединение. Да и перевезти этих гадских коней без нее было бы невозможно. Половину людей они съели бы — Геракл же не может следить за ними вечно, а боялись они только его.

Мысли снова метнулись к Абдеру, к его невыносимому упрямству, которое поднимало просто огненную бурю в душе Геракла и развивало в нем невиданную поэтичность. Еще немного и он начнет писать стихи, изрядно веселя муз. Геракл мотнул головой, прогоняя навязчивый образ. Лучше думать о будущем примирении с Абдером, только как преодолеть свою тягу прикасаться, ласкать и, в итоге, трахать? Проще всего было бы себя связать, но с его силой не могли справиться веревки и канаты, сделанные людьми.

Геракл вспомнил, что в тюке с парадными вещами он спрятал подарок Афродиты — кусок полупрозрачной ткани, сотканную харитами. Этой тканью она вытерла однажды кровь с его лица, прежде чем поцеловать. Каким молодым он тогда был! Отлично, подарок Афродиты он порвать не сможет, а значит, будет беспомощен. Почти.

Представив, как подставляется под ласки Абдера, как раздвигает покорно ноги и какое внимание достается его яичкам, Геракл нервно пошевелился. Похоже, он был чудовищно неправ, когда шел на поводу у своего желания владеть. Он представил, как Абдер целует внутреннюю поверхность его бедра и подбирается к анусу. Проникновение пальцев, а потом и члена заставит Геракла замереть, а от последующих движений он не сможет сдержаться, и его стоны откроют глаза самым наивным героям из команды корабля. Интересно, а были ли здесь такие, кто не замечал взглядов Геракла и не понимал, почему Абдер спит рядом с ним?

В Тартар ожидание ночи! К навесу Геракл направился уже с каменным стояком.