Перец

— Мне, знаешь ли, еще дорог мой спокойный сон. Но кабинет тоже жалко! Слушай, а как насчет того, чтобы использовать ту небольшую нишу, где швабра стоит? Готовая комната. Маленькая, конечно, но даже с дверью.

— Поселить духов предков в кладовке, — с расстановкой сказала Чо, будто бы пробуя идею на вкус. — Собственно, почему бы нет?

Глава 9. Смесь перцев

— Знаешь, я много думала о нас и обо всем, что ты говорила, — сказала Чо и взмахом палочки увеличила подобранный на улице камень. Результат ее не устроил, так что еще полминуты она посвятила трансфигурации получившегося валуна в алтарь. Джинни за это время успела умереть от ужаса, представив, что может последовать за таким высказыванием, воскреснуть обратно, вспомнив, что Чо все-таки здесь и с ней, и это что-то да значит, и начать просто изнывать от нетерпения.

Наконец Чо удовлетворенно кивнула и провела по камню пальцем, вычерчивая какой-то иероглиф. Тот проявился на мгновение и пропал, Джинни так толком и не рассмотрела, как он выглядел. Потом Чо вышла из кладовки и закрыла дверь, но Джинни успела увидеть, как там, за дверью, кружатся огни — белые и красные, — освещая дешевые обои в мелкий цветочек, рассохшиеся полочки с отбитыми углами, выглядевшие еще старше без лежавшего на них раньше хлама, и дешевую старую лампу, сиротливо ютившуюся в углу. И как освещенная огнями комната перестает быть пустой очищенной от пыли кладовкой и становится… чем-то другим. Знать бы еще, чем.

— И что же ты надумала? — спросила Джинни, когда мельтешение скрылось за дверью и перестало ее отвлекать.

— Что ты была права. Может, не во всем, но во многом.

Джинни и хотела бы перевести дух, но не получалось. Такими словами можно начать новый этап в отношениях, а можно объявить о расставании. Чо села на диван, и Джинни тут же пристроилась рядом, взяла ее за руки, чтобы уж точно понять все, что она говорит.

— Мы с тобой очень разные, Джинни. Ужасно разные, — сказала Чо, немного помолчав. — Я, кажется, никогда не понимала, насколько. За внешними проявлениями, за отличиями в привычках и вкусах не видела того, что и в глубине мы тоже разные. Наши реакции, наши болевые точки, наши способы радоваться, грустить и справляться с трудностями — у нас все отличается.

Она это нарочно, что ли? — мысленно возмутилась Джинни. Как вообще можно так строить разговор, чтобы до последнего было непонятно, к чему она клонит? Или это тоже одно из тех самых «различий» между ними?

— И какие же выводы ты делаешь из того, что мы разные?

— Выводы очень банальные. Надо больше разговаривать. И больше стараться понять друг друга, наверно. Иначе мы и дальше будем обижать друг друга, не имея такого намерения, просто потому что не понимаем, что правильнее было бы поступить по-другому. Я, ты знаешь, не привыкла рассказывать о своих проблемах. Меня никто никогда этому не учил. Меня учили другому: пойди и реши все сама, не беспокой никого по пустякам. Умей отличить проблему, с которой ты можешь справиться, от той, с которой точно не справишься, чтобы не усугублять положение. Если справиться не можешь, поставь в известность старших. Примерно так.

— «Поставь в известность»? — уточнила Джинни.

— Ну да. Ты понимаешь…

— Это все равно не про то, чтобы делиться с другими, да? Это только про умение вовремя оповестить, если это необходимо. Как ты меня оповещала.

Чо кивнула.

— Я всегда думала, что этого достаточно. И, знаешь, я поначалу очень уставала от тебя и от разговоров с тобой.

— Ничего себе новости! — возмутилась Джинни. — Почему это?!

— Ты все время рассказывала мне, что у тебя происходит, при этом у тебя частенько были какие-то проблемы. И я каждый раз ждала, что мне придется помогать тебе их решать! Сидела и думала, что же я могу сделать прямо сейчас, если ты не справляешься и просишь помощи.

— Но я не…

— Да, потом я это поняла. Ты просто рассказывала мне о том, что с тобой происходит. И я в конце концов научилась просто слушать, не воспринимая твои слова как задачу, требующую немедленного решения. Но почему-то не подумала о том, что ты ждешь от меня того же.

Джинни стало неловко.

— Понимаешь, я ведь не то чтобы требовала от тебя того же. Мне просто казалось это естественным. Меня-то так учили… нет, не учили даже, я просто с этим выросла. Если мы близкие люди, то у нас все общее, и мысли и проблемы тоже. Поэтому я всегда была уверена, что если с тобой происходят какие-то важные для тебя вещи, то ты со мной поделишься. Это же… ну… естественно.

— Естественно для тебя, — уточнила Чо.

— Естественно для меня, — согласно кивнула Джинни. — Слушай, как это вообще вышло, что мы за два года (это не считая школьных) не узнали друг о друге таких важных вещей? И сколько, интересно, мы еще не знаем?

— Подозреваю, что много, — вздохнула Чо. — Об этом я и хотела поговорить.