Фандом: Гарри Поттер. И я ему поверил.
Добавить в моё избранное
4 мин, 30 сек 15719
Виктор целует меня так жадно, что я уже не сопротивляюсь и не пытаюсь возразить.
Засыпая под шелест волн о борт корабля, я представляю, что вновь обретаю веру. Что переживаю обращение, и рассудок мой гаснет в угоду зверю, который захватывает мое тело и раздраженно ведет некогда раненным о скалы крылом.
Мне снится, что от моего огня тают океанские льды. Что ветер раздувает мои крылья, готовый унести меня в полет к неизведанным берегам. Я не знаю, куда полечу в следующий момент — для меня, огромного могучего дракона, близка любая точка мира.
Человеческая моя часть дремлет, когда анимагическая берет на себя бразды правления. Но и звериная природа позволяет прочувствовать, как страшно и тоскливо мне оттого, что я отправлюсь в долгое странствие один, не зная, когда снова обрету ясность человеческой мысли.
И тогда, развеяв страх неизвестности и тусклую скорбь, на мою спину, горячую от зреющего в грудной клетке огня, садится Виктор Крам. Трепетно касается моей чешуйчатой шеи и говорит уверенным и спокойным голосом.
И я, быть может, уже не верю в себя.
Но в нас все еще верю.
И поэтому, когда взлетаю в небо, я больше не падаю.
Засыпая под шелест волн о борт корабля, я представляю, что вновь обретаю веру. Что переживаю обращение, и рассудок мой гаснет в угоду зверю, который захватывает мое тело и раздраженно ведет некогда раненным о скалы крылом.
Мне снится, что от моего огня тают океанские льды. Что ветер раздувает мои крылья, готовый унести меня в полет к неизведанным берегам. Я не знаю, куда полечу в следующий момент — для меня, огромного могучего дракона, близка любая точка мира.
Человеческая моя часть дремлет, когда анимагическая берет на себя бразды правления. Но и звериная природа позволяет прочувствовать, как страшно и тоскливо мне оттого, что я отправлюсь в долгое странствие один, не зная, когда снова обрету ясность человеческой мысли.
И тогда, развеяв страх неизвестности и тусклую скорбь, на мою спину, горячую от зреющего в грудной клетке огня, садится Виктор Крам. Трепетно касается моей чешуйчатой шеи и говорит уверенным и спокойным голосом.
И я, быть может, уже не верю в себя.
Но в нас все еще верю.
И поэтому, когда взлетаю в небо, я больше не падаю.
Страница 2 из 2
