Фандом: Гарри Поттер. Мальчик, который не погибает. Еще до поступления в Хогвартс он доставлял достаточно проблем крестному отцу — знаменитому Гарри Поттеру. А вот когда он попал в школу…
Добавить в моё избранное
264 мин, 7 сек 10629
И в будущем, пожалуйста, не беспокойте меня всякой чепухой.
— С тобой он был более вежлив, — задумчиво отметил Рики по пути в гостиную.
— Возможно, оттого, что я чистокровный, — пожал плечами Лео. — Профессор Снейп в молодости был сторонником Сам — Знаешь — Кого.
— Нет, тут что-то другое, — заявил Рики. — Он как-то странно ко мне относится. И другие учителя тоже.
— Ой, не фантазируй! — наконец-то рассердился Лео. — То палочка тебе не подходит, то еще что-нибудь. Хватит выдумывать!
… -Макарони, необязательно перекрашивать каждую по три раза! Они у Вас все скоро станут радужными. Я и так уже дала Вам с Нигеллусом по десять баллов, и большего Вы все равно не добьетесь.
Отложив вместе с палочкой благостное оцепенение, Рики пристально заглянул в орлиные глаза профессора МакГонагол. Она поджала губы и отвернулась к другому ученику. Хотя Рики и отрешился от происходящего в классе, он был уверен — профессор МакГонагол решилась сделать ему замечание, когда у нее не осталось иного выхода.
До конца урока он отвлекся от своих мыслей, поскольку Дора Нотт, и на других уроках уже не раз пытавшаяся экспериментировать, именно по предмету профессора МакГонагол превзошла себя: она перекрасила все пуговицы на собственной мантии, отчего вся материя вокруг них невообразимо вылиняла, а затем рискнула проделать то же самое с мантией Билла Кеттлборна, который нынче за завтраком обозвал ее дурой. Мало того, что Билл возмутился; стандартная хогвартсевсая форма не предусматривала сотворенных Дорой излишеств. Профессор МакГонагол сняла десять баллов, и кроме этого, теперь любознательной девчонке предстояла воспитательная беседа с завучем.
Итак, Лео был убежден в абсолютной вздорности предположений Рики, и рассчитывать на его понимание не приходилось. Оставался единственный человек, именно с ним собирался встретиться Рики сегодня в одиннадцать.
Он по-прежнему не восторгался Гарри Поттером, но тот был, во-первых, его крестным отцом — и единственным взрослым, кого Рики знал в волшебном мире; во-вторых, ему не надо объяснять важность подходящей палочки. Возможно, он даже купит ему новую! Весь день Рики готовился к этой встрече, обдумывая, что он скажет Поттеру, и чуть не пропустил мимо ушей скандальное известие: со слизеринцев, употребивших словосочетание «гриффиндорская мафия», сегодня дважды сняли баллы!
После отбоя Рики дождался, пока вся спальня уснет, бесшумно оделся, после чего шмыгнул из комнаты в направлении гостиной. На пороге он услышал голоса, и вовремя вжался в стену: мимо прошли Марк Эйвери с одноклассником, и Рики уловил запах расхваленного сливочного пива, которое сам ни разу не пробовал.
— Росс проиграл достойно, — хихикнул собеседник Эйвери.
— Ну и пусть теперь гасит светильники, — постановил староста.
Когда за ними где-то дальше по коридору хлопнула дверь, Рики осторожно выглянул в гостиную. Богатырского вида парень усердно околдовывал каждую свечку, и собирался продолжать так еще очень долго. Большие настенные часы показывали без десяти одиннадцать. Рики не мог ждать.
Он осторожно, за спинками кресел, пробрался к стене. Парень ничего не замечал, занятый своим делом. Стена отодвинулась…
Через пару минут Рики остановился в холле. Он спрятался за одной из колонн и стал ждать, но ничто не возвещало о прибытии в замок кого-либо. Несколько раз пробегала миссис Норрис — нелюбимая учениками кошка завхоза Филча, и шипением реагировала на все попытки Рики погладить ее.
Простояв так черт знает сколько времени и несметное число раз прокляв Поттера, безмерно разочарованный Рики решил вернуться в постель. Он шел по темным подземельям, и постепенно гнев уступил место мыслям о палочке. Что теперь делать? Самому вызвать Поттера?
Подойдя к общежитиям, Рики не глядя буркнул: «Морской шепот». Движение заставило его поднять голову.
Стена была наглухо закрыта. Но хуже оказалось то, что в коридоре Рики находился не один. Его взгляд медленно поднялся от подола мантии к глазам человека, с которым ему сейчас хотелось бы пообщаться меньше всего.
— Ричард Макарони, — вкрадчиво произнес профессор Снейп. — За мной, — распорядился он.
Как бы там ни было, Рики ничего не собирался ему объяснять. Стиснув зубы, он проследовал за профессором по мрачным коридорам. Настенные факелы загорались по мере их приближения, что могло бы показаться Рики хорошим изобретением, не будь ситуация, в которой он находился, такой дрянной. Профессор привел его в свой кабинет и движением палочки зажег на столе несколько свечей. Свет зловеще позолотил не очень приятное с виду содержимое полок, по стенам заплясали тени. Очевидно, до визита в коридор профессор что-то писал, поскольку, войдя первым, сразу же свернул и убрал пергамент, и только после этого повернулся к ученику.
— Садитесь! — приказал Снейп.
— Спасибо, сэр! — сказал Рики и остался стоять.
— С тобой он был более вежлив, — задумчиво отметил Рики по пути в гостиную.
— Возможно, оттого, что я чистокровный, — пожал плечами Лео. — Профессор Снейп в молодости был сторонником Сам — Знаешь — Кого.
— Нет, тут что-то другое, — заявил Рики. — Он как-то странно ко мне относится. И другие учителя тоже.
— Ой, не фантазируй! — наконец-то рассердился Лео. — То палочка тебе не подходит, то еще что-нибудь. Хватит выдумывать!
… -Макарони, необязательно перекрашивать каждую по три раза! Они у Вас все скоро станут радужными. Я и так уже дала Вам с Нигеллусом по десять баллов, и большего Вы все равно не добьетесь.
Отложив вместе с палочкой благостное оцепенение, Рики пристально заглянул в орлиные глаза профессора МакГонагол. Она поджала губы и отвернулась к другому ученику. Хотя Рики и отрешился от происходящего в классе, он был уверен — профессор МакГонагол решилась сделать ему замечание, когда у нее не осталось иного выхода.
До конца урока он отвлекся от своих мыслей, поскольку Дора Нотт, и на других уроках уже не раз пытавшаяся экспериментировать, именно по предмету профессора МакГонагол превзошла себя: она перекрасила все пуговицы на собственной мантии, отчего вся материя вокруг них невообразимо вылиняла, а затем рискнула проделать то же самое с мантией Билла Кеттлборна, который нынче за завтраком обозвал ее дурой. Мало того, что Билл возмутился; стандартная хогвартсевсая форма не предусматривала сотворенных Дорой излишеств. Профессор МакГонагол сняла десять баллов, и кроме этого, теперь любознательной девчонке предстояла воспитательная беседа с завучем.
Итак, Лео был убежден в абсолютной вздорности предположений Рики, и рассчитывать на его понимание не приходилось. Оставался единственный человек, именно с ним собирался встретиться Рики сегодня в одиннадцать.
Он по-прежнему не восторгался Гарри Поттером, но тот был, во-первых, его крестным отцом — и единственным взрослым, кого Рики знал в волшебном мире; во-вторых, ему не надо объяснять важность подходящей палочки. Возможно, он даже купит ему новую! Весь день Рики готовился к этой встрече, обдумывая, что он скажет Поттеру, и чуть не пропустил мимо ушей скандальное известие: со слизеринцев, употребивших словосочетание «гриффиндорская мафия», сегодня дважды сняли баллы!
После отбоя Рики дождался, пока вся спальня уснет, бесшумно оделся, после чего шмыгнул из комнаты в направлении гостиной. На пороге он услышал голоса, и вовремя вжался в стену: мимо прошли Марк Эйвери с одноклассником, и Рики уловил запах расхваленного сливочного пива, которое сам ни разу не пробовал.
— Росс проиграл достойно, — хихикнул собеседник Эйвери.
— Ну и пусть теперь гасит светильники, — постановил староста.
Когда за ними где-то дальше по коридору хлопнула дверь, Рики осторожно выглянул в гостиную. Богатырского вида парень усердно околдовывал каждую свечку, и собирался продолжать так еще очень долго. Большие настенные часы показывали без десяти одиннадцать. Рики не мог ждать.
Он осторожно, за спинками кресел, пробрался к стене. Парень ничего не замечал, занятый своим делом. Стена отодвинулась…
Через пару минут Рики остановился в холле. Он спрятался за одной из колонн и стал ждать, но ничто не возвещало о прибытии в замок кого-либо. Несколько раз пробегала миссис Норрис — нелюбимая учениками кошка завхоза Филча, и шипением реагировала на все попытки Рики погладить ее.
Простояв так черт знает сколько времени и несметное число раз прокляв Поттера, безмерно разочарованный Рики решил вернуться в постель. Он шел по темным подземельям, и постепенно гнев уступил место мыслям о палочке. Что теперь делать? Самому вызвать Поттера?
Подойдя к общежитиям, Рики не глядя буркнул: «Морской шепот». Движение заставило его поднять голову.
Стена была наглухо закрыта. Но хуже оказалось то, что в коридоре Рики находился не один. Его взгляд медленно поднялся от подола мантии к глазам человека, с которым ему сейчас хотелось бы пообщаться меньше всего.
— Ричард Макарони, — вкрадчиво произнес профессор Снейп. — За мной, — распорядился он.
Как бы там ни было, Рики ничего не собирался ему объяснять. Стиснув зубы, он проследовал за профессором по мрачным коридорам. Настенные факелы загорались по мере их приближения, что могло бы показаться Рики хорошим изобретением, не будь ситуация, в которой он находился, такой дрянной. Профессор привел его в свой кабинет и движением палочки зажег на столе несколько свечей. Свет зловеще позолотил не очень приятное с виду содержимое полок, по стенам заплясали тени. Очевидно, до визита в коридор профессор что-то писал, поскольку, войдя первым, сразу же свернул и убрал пергамент, и только после этого повернулся к ученику.
— Садитесь! — приказал Снейп.
— Спасибо, сэр! — сказал Рики и остался стоять.
Страница 25 из 76
