Рики Макарони и Гриффиндорская мафия

Для этого достаточно логики. Ясно же, ты бы не справился один. Кто хорошо ориентируется в мире магии и при этом пользуется твоим доверием? Нигеллус. Как бы ты узнал, что палочка тебе не соответствует? Только сравнив с кем-то, а для этого лучше всего подходит ближайший друг. Ни в каких книжках не вычитаешь того, что из поколение в поколение передается в семьях магов — например, секреты «Хогвартса» вроде комнаты необходимости. Ты, впрочем, не так усердно читаешь.

— Я не скажу, даже если мне и помогали, — отчеканил Рики, желая прекратить логические построения и прекрасно понимая, что профессор прав.

— Ты даже не представляешь, какой переполох вызвал, забрав эту палочку, — покачал головой профессор. — Любой может додуматься до того же, что и я. Поэтому я не смогу защитить твои интересы, если не буду знать точно, что именно вы сделали и почему. Проблемы не только у тебя и Нигеллуса, но, удивительно, и у мисс Олливандер, — Снейп усмехнулся, наблюдая за реакцией Рики. Рики ощутил, как холодеют щеки и пальцы. — Да, да, ведь именно ее палочка непостижимым образом оказалась на месте твоей, и в этом тоже предстоит разобраться. Итак?

Рики сам не понимал, почему доверяет этому саркастичному субъекту. Он знал, что выбора нет, в любом случае гриффиндорская мафия разберется во всем; важно свести при этом к минимуму собственные потери. И Рики рассказал профессору все, начиная с разговора с Гарри Поттером в тот день, когда он узнал, что он — волшебник. Снейп в свою очередь сообщил ему, что МакГонагол сразу заметила, какая палочка у него в руке.

— Я-то думал, с виду они все одинаковые, — удивился Рики. «И не лень же волшебникам разглядеть такое!»

— Только не в твоем случае, — сказал профессор Снейп. — Ты совершил очень серьезный проступок. Сейчас тебе предстоит разговор с директором. Он был весьма обеспокоен, когда узнал, что палочка попала к тебе в руки. Тебе лучше честно отвечать на его вопросы, если не хочешь иметь дело с Министерством магии, а связываться с этими уважаемыми господами я тебе не советую, они слишком подвержены инструкции. Если кто-то и может прикрыть тебя от них, это Альбус Дамблдор. Я буду сопровождать тебя к нему.

— Мне оставят мою палочку? — спросил Рики.

— Я ничего не могу обещать, — честно предупредил Снейп.

И все же при поддержке завуча Рики чувствовал себя вполне надежно. Тот, зная все, не оторвал ему голову — а это было уже хорошо.

Рики следовал за Снейпом, не желая показать, что знает, где находится кабинет директора. А профессор, похоже, проверял это, поскольку несколько раз сворачивал не туда.

— «Винная ягода», — сказал Снейп, и появился эскалатор. На этот раз профессор посторонился, пропуская Рики.

Комната заставляла испытать трепет и почтение, и, хоть Рики не чувствовал себя виноватым, все же не мог представить, как сможет качать права в такой обстановке. Стены кабинета были сплошь закрыты портретами предыдущих директоров и директрис «Хогвартса». Рики подумал поискать среди них предка Лео Нигеллуса, но не представлял, как. Тем более, все они пялились на него. В волшебном мире портреты мало чем отличались от живых людей, Рики смутился и отвернулся от уважаемых персон. Он мельком заметил старую шляпу-сортировщицу на верхней полке; впрочем, большинство вещей здесь отличались почтенным возрастом.

Среди всего этого изобилия Рики не сразу заметил директора. Альбус Дамблдор стоял спиной к вошедшим и кормил с руки величественную золотую птицу. Когда он обернулся к ним, Рики непроизвольно сжал палочку в кулаке; мелькнула мысль о дуэли, которую, впрочем, тотчас же вытеснил здравый смысл.

— Господин директор, прежде чем Вы начнете, я хотел бы сказать, что придерживаюсь того же мнения, что и раньше, — сказал профессор Снейп. — Макарони — самый обычный ребенок, и не вижу смысла раздувать его важность.

— Спасибо, Северус. Можете идти, — отпустил директор.

Рики повернулся к профессору, который также глянул на него.

— С Вашего позволения, я останусь, — сказал профессор.

— Чудесно, — радушно улыбнулся директор; казалось, он пребывал в превосходном настроении. — Тогда садитесь, прошу вас.

Рики расположился в кресле, чувствуя неловкость и понимая, что здороваться, наверное, уже поздно. Он побаивался разговора с главой гриффиндорской мафии, впервые встретившись с ним лицом к лицу, и был странным образом благодарен Снейпу, хоть и знал, что тот тоже далеко не союзник.

— Итак, Ричард Макарони, — произнес директор, глядя поверх очков.

Рики помнил собственное имя и терпеть не мог, когда его произнесение означало начало неприятного разговора.

— Все, что я хочу знать: каким образом ты проник в тайное хранилище, — сказал Дамблдор. Его проницательный взгляд не был страшным, но таким, что любое вранье застряло бы в глотке. — Кто-то сообщил тебе пароль? Кто снял проклятия?