Рики Макарони и Гриффиндорская мафия

Снейп не поленился высказать сожаление, что родителям Рики сообщать бесполезно — они, по словам того же Поттера, совершенно равнодушны к магическому правопорядку.

Итак, Рики отпустили, еще раз напомнив, чтоб он не обольщался — палочку все равно заберут. Завуч остался с Дамблдором, у них еще были какие-то дела, а Рики пошел на обед.

Он все думал, как же ему оставить палочку у себя. Он недолго владел ею, но за это время успел понять, что истинная магия возможна только с ней. Рики, конечно, не преувеличивал значение палочки в его жизни: например, между мизинцем и палочкой он без колебаний выбрал бы первое. Хотя Рики чувствовал, что, познав этот успех, ему будет трудно вернуться в мир обычных людей, все же он предпочел бы, потеряв палочку, расстаться с миром магии, в котором в подобном случае ему нечего будет делать. Но ему не оставили такого выбора: гриффиндорская мафия желала, чтоб он отдал сущность, делающую его настоящим волшебником, и при этом продолжал заниматься колдовством. Но без палочки последнее утрачивало для него всякий смысл. Рассуждая так, он успел спуститься с мраморной лестницы и завернуть на обед.

Крик заставил его ускорить шаг — крик, доносящийся из Большого Зала. Недоумевая, что могло произойти, Рики попытался вспомнить, бывало ли такое раньше, но ничего в голову не пришло. Обычно в школе никто не позволял себе повышать голос, а это значило, что в Большом зале происходит нечто из ряда вон выходящее.

Вбежав туда, он замер на месте, сразу приковав все внимание к столу «Хуффульпуффа». Перед Селеной висел красный, как она сама, конверт, и вопил голосом мистера Олливандера:

— Я же предупреждал, чтоб не водилась с хулиганами!

Глава 13. Два заговора

Рики осознал всю неопределенность своего положения, пока докладывал Лео о произошедшем. Его будто подвесили между небом и землей, магией и не-магией, в то же время не подпуская близко ни к тому, ни к другому. В какой-то момент он предпочел, что уж лучше бы сразу забрали палочку, и сказал об этом другу.

— Тогда не следовало ее искать вообще, — как всегда, логика Лео была безупречна. — Не стоит паниковать раньше времени, возможно, она им позже и не понадобится. Если ее оставили тебе, значит, не так она нужна. А даже если директор все-таки сделает так, как он тебе сказал, все равно он рано или поздно отдаст ее. Эта палочка предназначена тебе; возможно, надо, чтоб ты немного вырос.

— По их мнению, я никогда настолько не вырасту, — проворчал Рики.

Впрочем, эти опасения отодвинулись на второй план в связи с более важным событием — первым практическим занятием защиты от темных искусств. Мальчики ждали его с нетерпением, хотя и неодинаково сильно. Лео хорошо поработал на уроках, которые Рики пропустил, и немного устал, а Рики рвался заняться чем-нибудь конструктивным.

— Представляешь, что будет с Эйвери, если ты покажешь ему что-нибудь из программы третьего курса, — восторженно прошептал Лео за столом. — Хотя, скорее всего, так далеко мы не зайдем, — добавил он с сожалением.

— Мне бы хоть одно любое проклятье выучить, — вздохнул Рики, — а то приходится отступать всякий раз перед Френком и этим придурком Филипсом.

После ужина они направились в кабинет профессора Тюшо. Оба были взволнованы и в приподнятом расположении духа.

Наверное, профессор прислушивался к шагам в коридоре, потому что резко распахнул дверь у них под носом. И кивком предложил войти.

— Располагайтесь, пожалуйста, — попросил он.

Ребята присели на диван и огляделись. Раньше им не доводилось бывать в этом кабинете, и Рики отметил, что по формальной обстановке, отсутствию украшений и стандартному подбору тематических книг совершенно не определить индивидуальность владельца. Да, таким Тюшо и был — безликим. Сейчас это отчего-то пугало.

— Прежде чем мы начнем, — заговорил профессор, — я считаю необходимым обговорить с вами некоторые детали наших встреч. Это важно для того, чтобы они могли продолжаться, и разумеется, лучше не начинать, если вы с чем-либо не согласны. Прежде всего, программа, согласно которой я преподаю, одобрена Министерством, и всякое отступление от нее грозит мне потерей должности. Кроме того, ваш завуч, скорее всего, очень ревностно отнесется к моему намерению обучать его учеников. Вы, наверное, слышали, — он многозначительно поглядел на ребят.

Рики автоматически кивнул, но замечание в адрес профессора Снейпа ему не понравилось. Он был уверен, что та же МакГонагол, к примеру, никогда бы не позволила себе подобных намеков в отношении своих коллег. И вообще, он считал Снейпа таким типом, который в состоянии добиться своего, если хочет — даже в этой школе, где царствует гриффиндорская мафия.

— Так что я рассчитываю, что вы никому ни при каких обстоятельствах не расскажете о наших занятиях, — сказал Тюшо. — Без сомнения, найдутся другие ученики, желающие в них участвовать, но я не могу сделать правилом отступление от программы.