Фандом: Гарри Поттер. Мальчик, который не погибает. Еще до поступления в Хогвартс он доставлял достаточно проблем крестному отцу — знаменитому Гарри Поттеру. А вот когда он попал в школу…
Добавить в моё избранное
264 мин, 7 сек 10654
Может, те необычные случаи проявления волшебства, которые случались с ним до школы, не давали ему покоя.
Есть! Во время последней поездки в Италии, когда бабушки критиковали маму, именно он заставил их заткнуться. Пусть неосознанно, но все же, когда загорелось белье, на мгновение он ощутил как раз такое ликование. Только он сумел прекратить то, что никому не нравилось, но взрослые в том случае были беспомощны. Он видел, как мама вздохнула с облегчением. Он добился своего, и его мало волновало, хорошо ли он поступил. Тем более, в тот раз Рики совершено не боялся наказания; он знал, что повторил бы то же самое в случае необходимости. Стало немного смешно — надо же, горящее белье может позволить человеку почувствовать себя великим.
Вероятно, выражение лиц мальчиков подсказало профессору, что эту часть они выполнили.
— Очень хорошо, — пропел он, — теперь отбросьте эту ситуацию, отрешитесь от нее. Пусть останется одно это чувство гордости и ликования, чувство, что все в вашей воле. Почувствуйте свое могущество!
Рики от души постарался, и это с заметным усилием, но удалось. Собственная сила вознесла его над суетой, еще сильнее сроднив с миром. Рики по-настоящему проникся восторгом перед жизнью, он любил всех людей, готов был прощать, награждать и жертвовать, если надо, собой — но это была далеко не та сентиментальная чепуха, которую вызывала в нем прежняя палочка.
— Получается? — спросил профессор. Рики кивнул.
— Отлично. Теперь удерживайте это чувство и одновременно про себя повторяйте: «Тироидус», «тироидус», «тироидус»… Повторяйте так, пока ощущение и слово не станут для вас единым целым. Сила, величие, могущество — «Тироидус».
Вновь и вновь Рики проживал это великолепное чувство — оно было настоящее и такое теплое! Он постигал глубинный смысл и вкладывал его в заклинание. То получалось, то нет, и он уже начинал уставать бороться с собой, готов был вот-вот выйти из этого состояния.
— Встаньте! Палочки к бою! — скомандовал профессор.
Рики открыл глаза и боковым зрением увидел, что Лео сделал то же самое.
— Когда я вас атакую, произнесите заклинание. Безразлично как — вслух или мысленно, — он направил палочку на Рики и произнес — Экспеллиармус!
«Тироидус!» — палочка сильно дернулась, но осталась в руке. Кивнув, профессор повернулся к Лео и произнес то же заклинание. Несмотря на все усилия Лео, палочка выпрыгнула. Правда, тут же рядом и упала.
— Вам обоим надо еще тренироваться, — профессор пристально вгляделся в их лица, что сразу напомнило Рики уважаемого завуча. Однако Тюшо при всем желании не мог претендовать на подобную грозность.
— Восстановите это состояние. Даю вам несколько секунд, закройте глаза.
Рики задержал дыхание.
— Ну, вперед. Ступефай!
«Тироидус!» — на этот раз его очень сильно качнуло. С трудом удержав равновесие, Рики тут же плюхнулся на сидение. Наконец-то он почувствовал, как вымотан сегодняшними приключениями.
То же заклинание повалило Лео на кресло.
— Должно быть, Вы не полностью слили слово и чувство, — утешил профессор. — Так часто бывает с рассудочными натурами. Я удивлен, Макарони, — бесцветно сказал он. — Впрочем, Вам также следует тренироваться. Закончим на сегодня. Спокойной ночи.
Лео был несколько раздосадован.
— Может, тебе не стоило произносить вслух? Это отнимает силы, — посоветовал Рики.
— Откуда ты это взял? Я все равно так не могу. Мне просто нужно это сказать, как любое другое заклинание. Может, Тюшо прав, я не позволяю эмоциям захватить себя.
В общежития они успели как раз к отбою и сразу же, не утруждая себя уроками, отправились спать.
Рики почувствовал себя так, словно долго бежал. Внезапно снова вернулось то стучание мыслей, вроде — он должен о чем-то вспомнить, и это связано с заклинанием. Кстати всплыл и вопрос Лео: и в самом деле, почему он решил, что произносить заклинание про себя эффективнее? Рики точно знал, что так и есть. Но, с другой стороны, самые важные вещи обычно не повторяют по сто раз. Стоило это вспомнить, смятение ушло, и Рики нашел всему исчерпывающее объяснение. Просто начало семестра оказалось чересчур богатым на события. Постепенно мысли успокоились, и Рики заснул, усталый и довольный.
Как бы то ни было, Рики быстро убедился, что разоблачение пошло ему только на пользу. Ему оставили палочку, так что он владел ею вполне легально. Во время посещения директора он узнал кое-что о проблемах гриффиндорской мафии. И, главное, воочию увидел типичные слабости гриффиндорцев и то, как это само собой оборачивается ему на пользу.
Рики искренне верил, что действия мистера Олливандера продиктованы заботой о внучке, однако считал, что старик погорячился сверх всякой меры. По мнению Рики, родственники не имели права так поступать, и дети таких типов позволяют над собой слишком много власти.
Есть! Во время последней поездки в Италии, когда бабушки критиковали маму, именно он заставил их заткнуться. Пусть неосознанно, но все же, когда загорелось белье, на мгновение он ощутил как раз такое ликование. Только он сумел прекратить то, что никому не нравилось, но взрослые в том случае были беспомощны. Он видел, как мама вздохнула с облегчением. Он добился своего, и его мало волновало, хорошо ли он поступил. Тем более, в тот раз Рики совершено не боялся наказания; он знал, что повторил бы то же самое в случае необходимости. Стало немного смешно — надо же, горящее белье может позволить человеку почувствовать себя великим.
Вероятно, выражение лиц мальчиков подсказало профессору, что эту часть они выполнили.
— Очень хорошо, — пропел он, — теперь отбросьте эту ситуацию, отрешитесь от нее. Пусть останется одно это чувство гордости и ликования, чувство, что все в вашей воле. Почувствуйте свое могущество!
Рики от души постарался, и это с заметным усилием, но удалось. Собственная сила вознесла его над суетой, еще сильнее сроднив с миром. Рики по-настоящему проникся восторгом перед жизнью, он любил всех людей, готов был прощать, награждать и жертвовать, если надо, собой — но это была далеко не та сентиментальная чепуха, которую вызывала в нем прежняя палочка.
— Получается? — спросил профессор. Рики кивнул.
— Отлично. Теперь удерживайте это чувство и одновременно про себя повторяйте: «Тироидус», «тироидус», «тироидус»… Повторяйте так, пока ощущение и слово не станут для вас единым целым. Сила, величие, могущество — «Тироидус».
Вновь и вновь Рики проживал это великолепное чувство — оно было настоящее и такое теплое! Он постигал глубинный смысл и вкладывал его в заклинание. То получалось, то нет, и он уже начинал уставать бороться с собой, готов был вот-вот выйти из этого состояния.
— Встаньте! Палочки к бою! — скомандовал профессор.
Рики открыл глаза и боковым зрением увидел, что Лео сделал то же самое.
— Когда я вас атакую, произнесите заклинание. Безразлично как — вслух или мысленно, — он направил палочку на Рики и произнес — Экспеллиармус!
«Тироидус!» — палочка сильно дернулась, но осталась в руке. Кивнув, профессор повернулся к Лео и произнес то же заклинание. Несмотря на все усилия Лео, палочка выпрыгнула. Правда, тут же рядом и упала.
— Вам обоим надо еще тренироваться, — профессор пристально вгляделся в их лица, что сразу напомнило Рики уважаемого завуча. Однако Тюшо при всем желании не мог претендовать на подобную грозность.
— Восстановите это состояние. Даю вам несколько секунд, закройте глаза.
Рики задержал дыхание.
— Ну, вперед. Ступефай!
«Тироидус!» — на этот раз его очень сильно качнуло. С трудом удержав равновесие, Рики тут же плюхнулся на сидение. Наконец-то он почувствовал, как вымотан сегодняшними приключениями.
То же заклинание повалило Лео на кресло.
— Должно быть, Вы не полностью слили слово и чувство, — утешил профессор. — Так часто бывает с рассудочными натурами. Я удивлен, Макарони, — бесцветно сказал он. — Впрочем, Вам также следует тренироваться. Закончим на сегодня. Спокойной ночи.
Лео был несколько раздосадован.
— Может, тебе не стоило произносить вслух? Это отнимает силы, — посоветовал Рики.
— Откуда ты это взял? Я все равно так не могу. Мне просто нужно это сказать, как любое другое заклинание. Может, Тюшо прав, я не позволяю эмоциям захватить себя.
В общежития они успели как раз к отбою и сразу же, не утруждая себя уроками, отправились спать.
Рики почувствовал себя так, словно долго бежал. Внезапно снова вернулось то стучание мыслей, вроде — он должен о чем-то вспомнить, и это связано с заклинанием. Кстати всплыл и вопрос Лео: и в самом деле, почему он решил, что произносить заклинание про себя эффективнее? Рики точно знал, что так и есть. Но, с другой стороны, самые важные вещи обычно не повторяют по сто раз. Стоило это вспомнить, смятение ушло, и Рики нашел всему исчерпывающее объяснение. Просто начало семестра оказалось чересчур богатым на события. Постепенно мысли успокоились, и Рики заснул, усталый и довольный.
Как бы то ни было, Рики быстро убедился, что разоблачение пошло ему только на пользу. Ему оставили палочку, так что он владел ею вполне легально. Во время посещения директора он узнал кое-что о проблемах гриффиндорской мафии. И, главное, воочию увидел типичные слабости гриффиндорцев и то, как это само собой оборачивается ему на пользу.
Рики искренне верил, что действия мистера Олливандера продиктованы заботой о внучке, однако считал, что старик погорячился сверх всякой меры. По мнению Рики, родственники не имели права так поступать, и дети таких типов позволяют над собой слишком много власти.
Страница 50 из 76
