Фандом: Ориджиналы. Я таксист. За все те годы, что я провел, развозя сотни тысяч людей, я уяснил два главных принципа: смотри на дорогу и ничему не удивляйся. Это если не считать того, что работа из тебя в конечном итоге сделает либо фаталиста, либо неврастеника.
Добавить в моё избранное
15 мин, 40 сек 11170
— Такси! — взмах руки, и мой рабочий день официально начался.
Оторвавшись на секунду от телефона, чтобы спешно надиктовать нужный адрес, пестро и броско одетая блондинка вновь приникла к мобильному и начала щебетать без умолку, едва ли давая время своей собеседнице и слово вставить, а редкие моменты затишья перемежались лишь воодушевленным «А он что?», «Ну а ты?», «Вот он козел», «Говорю же: ко-зел!» и«Ой, а я вот на прошлых выходных купила та-а-а-акую классную сумочку!».
Любой адекватный человек, услышав этот бессвязный поток великого бессознательного, что, на первый взгляд, заменяло этой милой барышне мозги, испытал бы непреодолимое желание поморщиться и зажать уши, а я лишь прибавил громкости какой-то надрывавшейся по радио музыкальной группе.
Пусть.
Мало кто, глядя на нее, мог предположить, что эта девчушка на самом деле довольно успешная бизнес-леди, по мановению наманикюренного пальчика которой не так давно распалась одна довольно крупная компания. Она — постоянный клиент, и если ей угодно было оставшиеся двадцать минут пути изображать из себя полную дурочку, лишь бы отвлечься от тяжело протекавшего бракоразводного процесса, то кто я, чтобы ее судить?
«Откуда я все это знаю», — спросите вы? Я не волшебник и не телепат, но у меня были глаза и уши, а этого вполне хватало, чтобы знать об окружающих если не все, то многое, а порой даже куда больше, чем хотелось бы. Дни случались разные, и когда в пределах досягаемости не оказывалось ни священника, чтобы отпустил грехи, ни психолога, что сказал бы, насколько бренно наше существование, а до открытия ближайшего бара оставалось еще несколько часов, то люди охотно изливали души таксистам, поверяя нам все свои тайны. Даже самый скрытный в мире человек в моменты неподъемного горя или неразделенного счастья хоть раз в жизни, но испытывал желание выговориться словоохотливому — или, наоборот, молчаливому — водителю.
Рано или поздно за каждым из пассажиров захлопнется дверца авто, оставляя нас поверенными их секретов и историй.
Я провел за рулем уже многие годы, но до сих пор старался видеть в людях не только степень ущерба для психики или машины. Те из моих коллег, у кого стаж был больше, чем лет моей поступившей в колледж дочери, поговаривали, что подобное отношение неминуемо, но я все же старался оттянуть этот момент, пусть некоторые пассажиры будто задались целью это утверждение подтвердить. Сколько грязи же порой после них оставалось! Крошки, фантики от конфет, пятна всевозможного происхождения, лужицы газировки и алкоголя, разнообразнейший мусор, да и развозя по домам пассажиров не вполне трезвых, внеплановая чистка и вовсе неминуема. Жаль только душу так просто не выстираешь — был я невольным слушателем парочки разговоров, после которых недолго лишиться последней веры в человечество.
А если вы меня спросите, что хуже: небольшое торнадо или дети дошкольного возраста, я вам без зазрения совести отвечу так: «Лучше три торнадо или целый день доставлять к ветеринару собак (на них у меня жесточайшая аллергия), чем короткая поездка с одним скучающим ребенком!». Вы не подумайте, в другое время я к детям относился нормально, но будем же реалистами — дети отдельно, моя машина отдельно. Крикливые, шумные, капризные… Ну почему мне не могли попадаться послушные и тихие? Зато я знал с дюжину средств для выведения с кожи и стекол цветных маркеров. Любая домохозяйка обзавидуется!
Представителей каких профессий мне только не доводилось куда-то везти! Кого на работу в офис, кого — на важную встречу, кого-то домой, кого-то — к любовнице или любовнику (а бывало, что и нескольким сразу), а уж карту наиболее популярных или самых экзотичных ресторанов, баров, кафе или клубов я мог нарисовать и с закрытыми глазами. А от некоторых пассажиров колеса лучше было сразу уносить, причем сложно с ходу сказать, от кого проблем могло оказаться больше: от ночных бабочек или от какого-то скромного и интеллигентного с виду молодого человека. Подвез одного как-то на свою голову — в итоге чуть жизнью не расплатился, хорошо хоть вовремя успел 112 набрать. А уж сколько людей считало своим долгом сообщить мне их взгляды на жизнь, на политику, на семью вообще и их семьи в частности, снова о политике, экономике, а также последних ценах на молоко, хлеб и чулки в сеточку! И все куда-то спешили, и все опаздывали.
Впрочем, бывали и приятные моменты. Как сейчас помню, как встречал канун Рождества, застряв в машине с одной парочкой вчерашних студентов. Оказалось, что для них это был праздник в двойном размере: не то круглая дата, как они вместе, не то еще какая годовщина, но, застряв в очередной пробке, парень не выдержал и сделал своей спутнице предложение руки и сердца прямо у меня в машине. Никуда они в тот день так и не улетели — раньше выезжать надо было, на самолет мы благополучно опоздали, хоть мне и пришлось потом заплатить парочку штрафов за нарушение ПДД, — но я сомневался, что они слишком уж огорчились.
Оторвавшись на секунду от телефона, чтобы спешно надиктовать нужный адрес, пестро и броско одетая блондинка вновь приникла к мобильному и начала щебетать без умолку, едва ли давая время своей собеседнице и слово вставить, а редкие моменты затишья перемежались лишь воодушевленным «А он что?», «Ну а ты?», «Вот он козел», «Говорю же: ко-зел!» и«Ой, а я вот на прошлых выходных купила та-а-а-акую классную сумочку!».
Любой адекватный человек, услышав этот бессвязный поток великого бессознательного, что, на первый взгляд, заменяло этой милой барышне мозги, испытал бы непреодолимое желание поморщиться и зажать уши, а я лишь прибавил громкости какой-то надрывавшейся по радио музыкальной группе.
Пусть.
Мало кто, глядя на нее, мог предположить, что эта девчушка на самом деле довольно успешная бизнес-леди, по мановению наманикюренного пальчика которой не так давно распалась одна довольно крупная компания. Она — постоянный клиент, и если ей угодно было оставшиеся двадцать минут пути изображать из себя полную дурочку, лишь бы отвлечься от тяжело протекавшего бракоразводного процесса, то кто я, чтобы ее судить?
«Откуда я все это знаю», — спросите вы? Я не волшебник и не телепат, но у меня были глаза и уши, а этого вполне хватало, чтобы знать об окружающих если не все, то многое, а порой даже куда больше, чем хотелось бы. Дни случались разные, и когда в пределах досягаемости не оказывалось ни священника, чтобы отпустил грехи, ни психолога, что сказал бы, насколько бренно наше существование, а до открытия ближайшего бара оставалось еще несколько часов, то люди охотно изливали души таксистам, поверяя нам все свои тайны. Даже самый скрытный в мире человек в моменты неподъемного горя или неразделенного счастья хоть раз в жизни, но испытывал желание выговориться словоохотливому — или, наоборот, молчаливому — водителю.
Рано или поздно за каждым из пассажиров захлопнется дверца авто, оставляя нас поверенными их секретов и историй.
Я провел за рулем уже многие годы, но до сих пор старался видеть в людях не только степень ущерба для психики или машины. Те из моих коллег, у кого стаж был больше, чем лет моей поступившей в колледж дочери, поговаривали, что подобное отношение неминуемо, но я все же старался оттянуть этот момент, пусть некоторые пассажиры будто задались целью это утверждение подтвердить. Сколько грязи же порой после них оставалось! Крошки, фантики от конфет, пятна всевозможного происхождения, лужицы газировки и алкоголя, разнообразнейший мусор, да и развозя по домам пассажиров не вполне трезвых, внеплановая чистка и вовсе неминуема. Жаль только душу так просто не выстираешь — был я невольным слушателем парочки разговоров, после которых недолго лишиться последней веры в человечество.
А если вы меня спросите, что хуже: небольшое торнадо или дети дошкольного возраста, я вам без зазрения совести отвечу так: «Лучше три торнадо или целый день доставлять к ветеринару собак (на них у меня жесточайшая аллергия), чем короткая поездка с одним скучающим ребенком!». Вы не подумайте, в другое время я к детям относился нормально, но будем же реалистами — дети отдельно, моя машина отдельно. Крикливые, шумные, капризные… Ну почему мне не могли попадаться послушные и тихие? Зато я знал с дюжину средств для выведения с кожи и стекол цветных маркеров. Любая домохозяйка обзавидуется!
Представителей каких профессий мне только не доводилось куда-то везти! Кого на работу в офис, кого — на важную встречу, кого-то домой, кого-то — к любовнице или любовнику (а бывало, что и нескольким сразу), а уж карту наиболее популярных или самых экзотичных ресторанов, баров, кафе или клубов я мог нарисовать и с закрытыми глазами. А от некоторых пассажиров колеса лучше было сразу уносить, причем сложно с ходу сказать, от кого проблем могло оказаться больше: от ночных бабочек или от какого-то скромного и интеллигентного с виду молодого человека. Подвез одного как-то на свою голову — в итоге чуть жизнью не расплатился, хорошо хоть вовремя успел 112 набрать. А уж сколько людей считало своим долгом сообщить мне их взгляды на жизнь, на политику, на семью вообще и их семьи в частности, снова о политике, экономике, а также последних ценах на молоко, хлеб и чулки в сеточку! И все куда-то спешили, и все опаздывали.
Впрочем, бывали и приятные моменты. Как сейчас помню, как встречал канун Рождества, застряв в машине с одной парочкой вчерашних студентов. Оказалось, что для них это был праздник в двойном размере: не то круглая дата, как они вместе, не то еще какая годовщина, но, застряв в очередной пробке, парень не выдержал и сделал своей спутнице предложение руки и сердца прямо у меня в машине. Никуда они в тот день так и не улетели — раньше выезжать надо было, на самолет мы благополучно опоздали, хоть мне и пришлось потом заплатить парочку штрафов за нарушение ПДД, — но я сомневался, что они слишком уж огорчились.
Страница 1 из 5
