Фандом: Ориджиналы. История Рубена, главного злодея из ориджа «Людвиг». Его молодые годы на родине, в одной из восточных республик, где с давних пор у власти полу-криминальные кланы, где стремление к власти и богатству он всосал с молоком матери, где имея невесту из влиятельного рода, влюбился невозможной любовью в совершенно не подходящего человека. И из-за этой любви потерял всё… История о первой любви, трагической и болезненной, из-за которой его сердце превратилось в камень.
Добавить в моё избранное
101 мин, 16 сек 20441
От безделья он слонялся по кухне и коридорам, иногда выглядывая в зал, наблюдая за гостями, подсматривая, что чаще всего заказывают в столице. В этих наблюдениях он натолкнулся взглядом на Али. Тот обедал в одиночестве, поглядывая на высокого парня за столиком напротив. Али сидел лицом к двери на кухню, чуть повернув голову в сторону объекта своего любопытства и вожделения. Рубен видел, как у него мечтательно затуманились глаза, как он часто облизывал губы язычком, наконец Али на что-то решился, взмахом руки подозвал официанта, зашептал на ухо.
Рубен в коридоре перехватил официанта, спросил:
— Что тебе говорил парень за шестым столиком?
— Дополнительный заказ на девятый стол: коньяк, фрукты и мясная нарезка, чтобы побыстрее. Он хотел шашлык или бараний бок, но готовить долго. Он боится, что его знакомый раньше уйдет и сюрприз не получится.
«Ах ты, блудливый кот! Уже в ресторане снимаешь мальчиков! Ну я тебе покажу! Я тебе устрою наказание!» — подумал Рубен, приказав официанту:
— Сейчас возьмешь из нашего банкета бараньи ребра и шашлыки, дополнишь всем, чем надо: там зелень, лаваш, ткемали, сыр, икра, коньяк, фрукты. Подашь в отдельный кабинет, отправив туда парня с шестого стола. Парню с девятого скажешь: его обед будет бесплатный, если он успеет за три минуты покинуть заведение. Его счет приплюсуешь к нашему. Все понятно? Исполняй!
Али недоуменно посмотрел вслед симпатичному парню, который после разговора с официантом поднялся и быстро вышел, но тут возле него остановился второй официант с подносом, нагруженным всевозможными вкусностями. Его ноздри защекотали ароматы хорошо прожаренного мяса. «Странно, говорили — шашлык долго готовить… Чудеса, да и только.» — подумал Али, обратив внимание на работника ресторана. Тот предложил:
— Может, пройдете в отдельный кабинет? Там вас будет ждать ваш друг.
«Так вот куда побежал парень. Сообразительный попался, наверно презервативы доставать умчался!» — улыбнулся в душе Али, идя вслед официанту.
Дав время официанту сервировать стол, увидев, как тот покинул кабинет, Рубен решительно вошел, закрыв за собой дверь на замок.
Али стоял лицом к окну, молча ожидая реакции вошедшего, может, вопросов «Что это значит?» или конкретных предложений, если парень попался понятливый, но он никак не ожидал услышать тихий, шипящий от злости голос Рубена:
— Что, шлюха, докатился? В ресторане мальчиков цепляешь!?
Али дернулся, повернулся, удивленно сверкнув глазами:
— Да что ты здесь забыл? Я к тебе не подходил… — и тут огромная ладонь оплеухой закрыла рот, отметая все возражения. Рубен одной рукой схватил за волосы на затылке, другой раздавал хлесткие пощечины, сдерживаясь изо всех сил, так, что эти пощечины доставляли больше моральное унижение, чем боль. Али попытался что-то сказать, но Рубен салфеткой со стола заткнул ему рот, другую салфетку приспособил для связывания рук за спиной. Али попытался что-то сказать, но вырвавшиеся звуки были похожи на мычание. Рубен рыкнул:
— Тебе кто разрешал говорить!? — он с оттяжкой хлестнул ладонью по заднице. — Будешь рот открывать, когда я разрешу. А сейчас за каждый звук буду наказывать.
Рубен приметил, что поза для наказания не очень удобна, рывком сдвинул все тарелки на одну сторону стола, на освободившейся половине уложил лицом вниз Али, расстегнув ему брюки и сдернув их вниз, обласкав попутно и ягодицы с первым красным отпечатком ладони, и промежность с темно-коричневой звездочкой, и небольшие аккуратные яички, и ровный член, алевший головкой в неслабом возбуждении.
— А, дружище, так тебе так нравится быть шлюхой, что ты сам от этого возбуждаешься! — воскликнул пораженный Рубен. В его понимании не укладывалось, что взрослому мужчине требуется быть избитым, связанным, чувствовать себя наказанным, а затем искупившим свою вину. Рубен, возмущенный, что он мучился целый месяц из-за этого сексуально-озабоченного, а тот развлекался с кем попало, высказался:
— Теперь я займусь твоим воспитанием! Больше ты у меня мальчиков снимать не будешь! Выдеру, как сидорову козу. За сегодняшнее десять ударов, и посмей только пискнуть! За каждый звук будет отдельный удар. Раз! — и ладонь накрыла правую ягодицу. — Два! — прилетело по второй. — Три!
На седьмом ударе Али не сдержал довольного стона, и дальше каждый удар сопровождал пошлый звук, пока на двенадцатом ударе он не затрясся, изливаясь в оргазме. Рубен по-неопытности сначала испугался, ему показалось, что все это было похоже на приступ судороги, но, увидев сперму, он облегченно выдохнул и тут же разозлился:
— Тебе кто разрешал кончать!? Наказание — пять шлепков. И если будешь хорошо себя вести, не пискнешь, то и награду получишь.
Али только сильнее выпятил задницу навстречу ударам, сжав зубами салфетку, сдержал стоны.
Рубен в коридоре перехватил официанта, спросил:
— Что тебе говорил парень за шестым столиком?
— Дополнительный заказ на девятый стол: коньяк, фрукты и мясная нарезка, чтобы побыстрее. Он хотел шашлык или бараний бок, но готовить долго. Он боится, что его знакомый раньше уйдет и сюрприз не получится.
«Ах ты, блудливый кот! Уже в ресторане снимаешь мальчиков! Ну я тебе покажу! Я тебе устрою наказание!» — подумал Рубен, приказав официанту:
— Сейчас возьмешь из нашего банкета бараньи ребра и шашлыки, дополнишь всем, чем надо: там зелень, лаваш, ткемали, сыр, икра, коньяк, фрукты. Подашь в отдельный кабинет, отправив туда парня с шестого стола. Парню с девятого скажешь: его обед будет бесплатный, если он успеет за три минуты покинуть заведение. Его счет приплюсуешь к нашему. Все понятно? Исполняй!
Али недоуменно посмотрел вслед симпатичному парню, который после разговора с официантом поднялся и быстро вышел, но тут возле него остановился второй официант с подносом, нагруженным всевозможными вкусностями. Его ноздри защекотали ароматы хорошо прожаренного мяса. «Странно, говорили — шашлык долго готовить… Чудеса, да и только.» — подумал Али, обратив внимание на работника ресторана. Тот предложил:
— Может, пройдете в отдельный кабинет? Там вас будет ждать ваш друг.
«Так вот куда побежал парень. Сообразительный попался, наверно презервативы доставать умчался!» — улыбнулся в душе Али, идя вслед официанту.
Дав время официанту сервировать стол, увидев, как тот покинул кабинет, Рубен решительно вошел, закрыв за собой дверь на замок.
Али стоял лицом к окну, молча ожидая реакции вошедшего, может, вопросов «Что это значит?» или конкретных предложений, если парень попался понятливый, но он никак не ожидал услышать тихий, шипящий от злости голос Рубена:
— Что, шлюха, докатился? В ресторане мальчиков цепляешь!?
Али дернулся, повернулся, удивленно сверкнув глазами:
— Да что ты здесь забыл? Я к тебе не подходил… — и тут огромная ладонь оплеухой закрыла рот, отметая все возражения. Рубен одной рукой схватил за волосы на затылке, другой раздавал хлесткие пощечины, сдерживаясь изо всех сил, так, что эти пощечины доставляли больше моральное унижение, чем боль. Али попытался что-то сказать, но Рубен салфеткой со стола заткнул ему рот, другую салфетку приспособил для связывания рук за спиной. Али попытался что-то сказать, но вырвавшиеся звуки были похожи на мычание. Рубен рыкнул:
— Тебе кто разрешал говорить!? — он с оттяжкой хлестнул ладонью по заднице. — Будешь рот открывать, когда я разрешу. А сейчас за каждый звук буду наказывать.
Рубен приметил, что поза для наказания не очень удобна, рывком сдвинул все тарелки на одну сторону стола, на освободившейся половине уложил лицом вниз Али, расстегнув ему брюки и сдернув их вниз, обласкав попутно и ягодицы с первым красным отпечатком ладони, и промежность с темно-коричневой звездочкой, и небольшие аккуратные яички, и ровный член, алевший головкой в неслабом возбуждении.
— А, дружище, так тебе так нравится быть шлюхой, что ты сам от этого возбуждаешься! — воскликнул пораженный Рубен. В его понимании не укладывалось, что взрослому мужчине требуется быть избитым, связанным, чувствовать себя наказанным, а затем искупившим свою вину. Рубен, возмущенный, что он мучился целый месяц из-за этого сексуально-озабоченного, а тот развлекался с кем попало, высказался:
— Теперь я займусь твоим воспитанием! Больше ты у меня мальчиков снимать не будешь! Выдеру, как сидорову козу. За сегодняшнее десять ударов, и посмей только пискнуть! За каждый звук будет отдельный удар. Раз! — и ладонь накрыла правую ягодицу. — Два! — прилетело по второй. — Три!
На седьмом ударе Али не сдержал довольного стона, и дальше каждый удар сопровождал пошлый звук, пока на двенадцатом ударе он не затрясся, изливаясь в оргазме. Рубен по-неопытности сначала испугался, ему показалось, что все это было похоже на приступ судороги, но, увидев сперму, он облегченно выдохнул и тут же разозлился:
— Тебе кто разрешал кончать!? Наказание — пять шлепков. И если будешь хорошо себя вести, не пискнешь, то и награду получишь.
Али только сильнее выпятил задницу навстречу ударам, сжав зубами салфетку, сдержал стоны.
Страница 5 из 29
