Фандом: Гарри Поттер. В 7-й книге, из письма Лили, написанного Сириусу, Гарри узнал, что у его родителей был кот. Здесь рассказывается история этого кота.
Добавить в моё избранное
65 мин, 27 сек 13958
Лапы-то твои я услышал, еще когда ты по лестнице шел.
А неплохой слух у этого громилы: я ведь старался тихо ступать, а он все равно учуял.
— Залазь, вон, в кресло. Вместе сторожить будем. Поговорим немного — и то веселее будет. А детишек всех в Большой зал согнали. Там и без тебя книззла посадить некуда. Хм, забавно поговорка приладилась: ты же вроде как книззл и есть…
Похоже, действительно лучше здесь остаться. Не люблю я в тесноте спать. А Хагрид хоть расскажет, что тут было, и от кого мы сейчас гостиную охраняем.
— Не люблю я этот Хеллоуин. Вроде празднуют все, веселятся, морды забавные из тыкв делают… А я все вспоминаю, что Поттеры в эту ночь погибли. Ты ведь, поди, знаешь про Поттеров?
Сказал бы я тебе, что знаю про Поттеров, ты бы, поди, с кресла свалился.
— Вот с тех пор я его и не люблю… Ну, да ладно. Зато с тобой хоть познакомлюсь, а то когда еще доведётся. Ты не боись: Блэк сюда навряд ли еще нагрянет. А если что — отобьемся.
Блэк? Здесь был Сириус Блэк?! Да чтоб мне неделю голодным ходить! Выбрал, называется, время для воспитательной работы…
— Ну, чего взъерепенился-то? Говорю же тебе — отобьемся! Зонт я свой, правда, не взял… Да кто ж знал, что я Дамблдору для охраны понадоблюсь.
Он. Сражается. Зонтом?
— И ничего смешного нет! Были у меня проблемы, когда я еще здесь учился. Давнее это дело… Тогда еще ученица погибла. Миртл ее звали. Слыхал, у нас в прошлом году здесь василиск орудовал? Это теперь только ясно стало, что он и Миртл убил. А в тот раз на меня подумали.
Вот так номер. И как же это можно было подумать, что Хагрид кого-то убил?
— Ну, не на меня, то есть. На Арагога, паука моего. А ведь он в те годы совсем маленьким был. Он бы и мухи не обидел. Хотя, мух-то он как раз ел… — Хагрид сбился и ненадолго замолчал.
Нет, ну каким должно быть расследование, чтобы василиска с пауком перепутать!
— Палочку мою сломали, а мне запретили колдовать и отчислили из школы. Дамблдор ко мне домой пришел и пригласил на должность Хранителя ключей Хогвартса. Звучит, а? Я ему говорю: «Вы разве не думаете, что я виноват в этих нападениях?» А Дамблдор мне на это отвечает: я мол, точно знаю, что это не ты… Миртл теперь — призрак Хогвартса, и она рассказала, что перед смертью видела два горящих глаза. Но мы-то с тобой, Хагрид, прекрасно знаем, что при встрече с пауком запоминаются совсем не глаза. Вот только доказать ничего не удастся. Так и сказал. А потом задумчиво на меня посмотрел и спросил, действительно ли я сохранил обломки палочки. Я их достал и выложил перед ним на стол. А Дамблдор…
Хагрид вдруг снова умолк, будто сказал лишнее. Потом почесал бороду и продолжил:
— Не должен я об этом говорить… Ну, да ладно… В общем, взмахнул он своей палочкой — а она у Дамблдора по виду очень древняя — и все обломки срослись в мою прежнюю целую палочку. «Это тебе — говорит — в знак моего доверия. Только спрячь ее куда-нибудь и при посторонних не пользуйся. Когда-нибудь вся правда откроется, и тебе снова разрешат колдовать».
Хагрид вынул из кармана большой грязный платок и шумно высморкался.
— Дамблдор еще как-то грустно улыбнулся и сказал: «Должна же быть от этой палочки какая-то польза». Так я и не понял, о чем он тогда толковал. Великий человек — Альбус Дамблдор. В этом году собирался запрос в Министерство подать. Ну, чтобы дело мое пересмотрели. Да я ему с Клювокрылом все планы нарушил. Это ж надо было на Малфоя нарваться…
Про Сириуса великан больше не вспоминал, и его слова постепенно стали казаться мне бессвязным бормотанием, под которое оказалось очень удобно засыпать…
— Ну что, похож я на этого твоего Хэнд-эльфа?
— Гэндальфа, милый. Похож немного. Но Дамблдор похож больше. И колечки Гэндальф выпускал из трубки, а не из палочки.
— Может, мне еще и курить научиться?
— Лучше научись успокаивать Гарри.
— А я чем занимаюсь, по-твоему? Ты же видишь, он больше не плачет.
— Да, но я имела в виду, что Гарри уснет, а не начнет весело прыгать в кроватке.
— Это промежуточная стадия. Она необходима для того, чтобы нашему сыну снились веселые сны. Смотри, Гарри, если взять волшебную палочку и сказать…
— Джеймс! Сейчас же убери палочку и возьми Гарри на руки!
— Хорошо-хорошо. Ну вот… Так спешил исполнить волю моей госпожи, что даже палочку выронил! Теперь придется за ней под шкаф лезть.
— Ничего страшного. Попроси Кота — он достанет… Что это?
— Сейчас узнаю… ЛИЛИ, ХВАТАЙ ГАРРИ И БЕГИ! Я ЕГО ЗАДЕРЖУ!
Нет! Не хочу! Остановите это, пожалуйста!
— ЭЙ, КНИЗЗЛ! НЕ ДУРИ! ОЧНИСЬ!
Фух, вроде обошлось… Спасибо, Хагрид!
— Тяжёлая у тебя, видать, была жизнь, пока ты к Гермионе не попал. Сроду не знал, что у книззлов кошмары бывают. Иди-ка лучше сюда. Да-да, прыгай прямо ко мне в кресло.
А неплохой слух у этого громилы: я ведь старался тихо ступать, а он все равно учуял.
— Залазь, вон, в кресло. Вместе сторожить будем. Поговорим немного — и то веселее будет. А детишек всех в Большой зал согнали. Там и без тебя книззла посадить некуда. Хм, забавно поговорка приладилась: ты же вроде как книззл и есть…
Похоже, действительно лучше здесь остаться. Не люблю я в тесноте спать. А Хагрид хоть расскажет, что тут было, и от кого мы сейчас гостиную охраняем.
— Не люблю я этот Хеллоуин. Вроде празднуют все, веселятся, морды забавные из тыкв делают… А я все вспоминаю, что Поттеры в эту ночь погибли. Ты ведь, поди, знаешь про Поттеров?
Сказал бы я тебе, что знаю про Поттеров, ты бы, поди, с кресла свалился.
— Вот с тех пор я его и не люблю… Ну, да ладно. Зато с тобой хоть познакомлюсь, а то когда еще доведётся. Ты не боись: Блэк сюда навряд ли еще нагрянет. А если что — отобьемся.
Блэк? Здесь был Сириус Блэк?! Да чтоб мне неделю голодным ходить! Выбрал, называется, время для воспитательной работы…
— Ну, чего взъерепенился-то? Говорю же тебе — отобьемся! Зонт я свой, правда, не взял… Да кто ж знал, что я Дамблдору для охраны понадоблюсь.
Он. Сражается. Зонтом?
— И ничего смешного нет! Были у меня проблемы, когда я еще здесь учился. Давнее это дело… Тогда еще ученица погибла. Миртл ее звали. Слыхал, у нас в прошлом году здесь василиск орудовал? Это теперь только ясно стало, что он и Миртл убил. А в тот раз на меня подумали.
Вот так номер. И как же это можно было подумать, что Хагрид кого-то убил?
— Ну, не на меня, то есть. На Арагога, паука моего. А ведь он в те годы совсем маленьким был. Он бы и мухи не обидел. Хотя, мух-то он как раз ел… — Хагрид сбился и ненадолго замолчал.
Нет, ну каким должно быть расследование, чтобы василиска с пауком перепутать!
— Палочку мою сломали, а мне запретили колдовать и отчислили из школы. Дамблдор ко мне домой пришел и пригласил на должность Хранителя ключей Хогвартса. Звучит, а? Я ему говорю: «Вы разве не думаете, что я виноват в этих нападениях?» А Дамблдор мне на это отвечает: я мол, точно знаю, что это не ты… Миртл теперь — призрак Хогвартса, и она рассказала, что перед смертью видела два горящих глаза. Но мы-то с тобой, Хагрид, прекрасно знаем, что при встрече с пауком запоминаются совсем не глаза. Вот только доказать ничего не удастся. Так и сказал. А потом задумчиво на меня посмотрел и спросил, действительно ли я сохранил обломки палочки. Я их достал и выложил перед ним на стол. А Дамблдор…
Хагрид вдруг снова умолк, будто сказал лишнее. Потом почесал бороду и продолжил:
— Не должен я об этом говорить… Ну, да ладно… В общем, взмахнул он своей палочкой — а она у Дамблдора по виду очень древняя — и все обломки срослись в мою прежнюю целую палочку. «Это тебе — говорит — в знак моего доверия. Только спрячь ее куда-нибудь и при посторонних не пользуйся. Когда-нибудь вся правда откроется, и тебе снова разрешат колдовать».
Хагрид вынул из кармана большой грязный платок и шумно высморкался.
— Дамблдор еще как-то грустно улыбнулся и сказал: «Должна же быть от этой палочки какая-то польза». Так я и не понял, о чем он тогда толковал. Великий человек — Альбус Дамблдор. В этом году собирался запрос в Министерство подать. Ну, чтобы дело мое пересмотрели. Да я ему с Клювокрылом все планы нарушил. Это ж надо было на Малфоя нарваться…
Про Сириуса великан больше не вспоминал, и его слова постепенно стали казаться мне бессвязным бормотанием, под которое оказалось очень удобно засыпать…
— Ну что, похож я на этого твоего Хэнд-эльфа?
— Гэндальфа, милый. Похож немного. Но Дамблдор похож больше. И колечки Гэндальф выпускал из трубки, а не из палочки.
— Может, мне еще и курить научиться?
— Лучше научись успокаивать Гарри.
— А я чем занимаюсь, по-твоему? Ты же видишь, он больше не плачет.
— Да, но я имела в виду, что Гарри уснет, а не начнет весело прыгать в кроватке.
— Это промежуточная стадия. Она необходима для того, чтобы нашему сыну снились веселые сны. Смотри, Гарри, если взять волшебную палочку и сказать…
— Джеймс! Сейчас же убери палочку и возьми Гарри на руки!
— Хорошо-хорошо. Ну вот… Так спешил исполнить волю моей госпожи, что даже палочку выронил! Теперь придется за ней под шкаф лезть.
— Ничего страшного. Попроси Кота — он достанет… Что это?
— Сейчас узнаю… ЛИЛИ, ХВАТАЙ ГАРРИ И БЕГИ! Я ЕГО ЗАДЕРЖУ!
Нет! Не хочу! Остановите это, пожалуйста!
— ЭЙ, КНИЗЗЛ! НЕ ДУРИ! ОЧНИСЬ!
Фух, вроде обошлось… Спасибо, Хагрид!
— Тяжёлая у тебя, видать, была жизнь, пока ты к Гермионе не попал. Сроду не знал, что у книззлов кошмары бывают. Иди-ка лучше сюда. Да-да, прыгай прямо ко мне в кресло.
Страница 10 из 18
