Фандом: Гарри Поттер. В 7-й книге, из письма Лили, написанного Сириусу, Гарри узнал, что у его родителей был кот. Здесь рассказывается история этого кота.
Добавить в моё избранное
65 мин, 27 сек 13957
Хотя, кое-чему Гермиона меня научила. Умению планировать свои действия. А для того, чтобы поймать Питера, мне как раз нужен план. А лучше — два.
Как завоевать доверие Рыжего, если ты — тоже рыжий? Легко! Нужно указать на внешнее сходство и проявить готовность служить и защищать. От чего или от кого я могу защитить Рыжего? Похоже, он боится пауков. Ненавижу пауков! В голову бы не пришло ими питаться! Но ради пользы дела — придётся…
Я выбрал не самого маленького паука, поймал его и зажал в зубах. Теперь, по плану, надо найти Рыжего. А вот и он. Как всегда, с Гарри и Гермионой. И Хвост тоже здесь. В рюкзаке сидит. Приступаю к плану «А». Подхожу ближе, грациозно и непринуждённо запрыгиваю — срочно худеть! — на колени к Гермионе и пристально смотрю Рыжему в глаза.
«Ты — рыжий, я — рыжий. Гермиона — наш общий друг. Значит, мы с тобой тоже должны дружить и помогать друг другу. Я поймал твоего врага, ты отдай мне — моего. Мы с тобой одного цвета — ты и я».
Правильнее, конечно, было бы подумать «одной крови». Это слова из истории, которую мне рассказывала Агнес. Я тогда как раз вспомнил слово «Киплинг» и спросил, что оно означает. Почему я решил изменить«кровь» на«цвет»? А вдруг Рыжий крови боится? Цвет — он уж точно не страшный. Так, продолжаю внушать: «Мы с тобой одного цвета»…
— Ему обязательно делать это у меня на глазах?
Не понял. Не оценил. Похоже, надо было цитировать точно по тексту. Видимо, в этих словах заключена какая-то магия. Потом разберусь. План «А» провалился, значит, переходим к плану«Б». Бросок!
— Мя-я-я-у!
Ну, и где в этом мире справедливость?! Почему крысу Питера, которую я так и не поймал, берут в Хогсмид, а меня — нет? «Лапик, ты остаёшься в замке. Окажешь моральную поддержку Гарри», — так сказала моя хозяйка. Нужна ему моя поддержка, как книззлу сливочное пиво! Вот уйду сейчас из замка и вернусь только утром — пусть Гермиона меня потеряет. Воспитывать ее нужно. Может, тогда она станет более обходительной. Сказано — сделано. Высоко и гордо задрав хвост, я покинул замок.
Пока не стемнело, я развлекался ловлей полевых мышей. Я хватал грызуна, представлял на его месте Питера, слегка придавливал к земле и отпускал, когда несчастное создание начинало жалобно попискивать. Голоден я не был, поэтому популяция мышей в окрестностях замка не пострадала. Разве что морально. К чему лишние жертвы?
Когда в замке стали зажигаться светильники, до меня дошло, что для своего «воспитательного исчезновения» я умудрился выбрать канун Хеллоуина. Ну уж, нет! Можете сшить из меня воротник, но снаружи я в эту ночь не останусь! Если уж суждено мучиться от кошмаров, которые до сих пор преследуют меня в Хеллоуин, то пусть это происходит в безопасной и уютной гриффиндорской спальне. Но как же быть с укрощением Гермионы? Подумав, я решил дождаться момента, когда моя непутёвая хозяйка вернется с праздничного ужина в свою башню. Не обнаружив меня ни в гостиной, ни в спальне, она обязательно начнет волноваться. А потом я приду — полный прощения и снисхождения. Она радостно воскликнет:«Ах, мой Лапик! Как же я была к тебе несправедлива! Ты голоден? Хочешь съесть крысу моего друга Рона? Угощайся, пожалуйста. А пока ты кушаешь, я сбегаю еще и за совой Гарри»…
Увлечённый этими мечтами, я не сразу заметил, что в гриффиндорской башне до их пор нет света. Вокруг уже было совсем темно. Хеллоуинские тыквы с вырезанным злобным оскалом совершенно не добавляли уюта. По моему коварному плану примерно в это время Гермиона должна была начать беспокоиться. В итоге, беспокоиться начал я. Что же там у них стряслось? Наконец, любопытство взяло верх, и я помчался к замку.
Поднимаясь по лестнице в башню Гриффиндора, я почувствовал что-то неладное. Было слишком тихо. Но самое странное и зловещее явление ждало меня у входа в гостиную. Портрет дамочки, обычно пропускающей учеников внутрь, был пуст. А на его холсте я увидел несколько порезов, сделанных каким-то острым предметом. Темной магии вокруг не ощущалось, и я рискнул подойти поближе. Что же здесь могло произойти? Наконец, любопытство взяло верх, и я шагнул через порог.
— ХОРОШ ТОПТАТЬСЯ, ЗАХОДИ УЖЕ!
В первое мгновение у меня появилось желание сделать прямо противоположное: удрать на улицу — и пусть меня сожрут дементоры. Но я успел увидеть обладателя столь звучного голоса и узнать его. Кажется, он здесь вроде лесничего, а зовут его…
— ХАГРИД Я! МОЖЕТ, ЗНАЕШЬ?
Точно, Хагрид. Гермиона с друзьями часто о нем говорит. К животным он хорошо относится. Значит, можно немного успокоиться и снова поднять уши. Хотя… Котов он, конечно, не ест, но вот оглушить вполне способен…
— А ты, кажись, Гермионин питомец, — продолжил великан немного тише. — Кривоусом, вроде, тебя зовут? Нет, погоди… дай вспомнить… Точно! Косолап. Угадал? Да не прижимай ты свои уши, я ж просто ждать устал, пока ты решишься зайти — вот и позвал погромче.
Как завоевать доверие Рыжего, если ты — тоже рыжий? Легко! Нужно указать на внешнее сходство и проявить готовность служить и защищать. От чего или от кого я могу защитить Рыжего? Похоже, он боится пауков. Ненавижу пауков! В голову бы не пришло ими питаться! Но ради пользы дела — придётся…
Я выбрал не самого маленького паука, поймал его и зажал в зубах. Теперь, по плану, надо найти Рыжего. А вот и он. Как всегда, с Гарри и Гермионой. И Хвост тоже здесь. В рюкзаке сидит. Приступаю к плану «А». Подхожу ближе, грациозно и непринуждённо запрыгиваю — срочно худеть! — на колени к Гермионе и пристально смотрю Рыжему в глаза.
«Ты — рыжий, я — рыжий. Гермиона — наш общий друг. Значит, мы с тобой тоже должны дружить и помогать друг другу. Я поймал твоего врага, ты отдай мне — моего. Мы с тобой одного цвета — ты и я».
Правильнее, конечно, было бы подумать «одной крови». Это слова из истории, которую мне рассказывала Агнес. Я тогда как раз вспомнил слово «Киплинг» и спросил, что оно означает. Почему я решил изменить«кровь» на«цвет»? А вдруг Рыжий крови боится? Цвет — он уж точно не страшный. Так, продолжаю внушать: «Мы с тобой одного цвета»…
— Ему обязательно делать это у меня на глазах?
Не понял. Не оценил. Похоже, надо было цитировать точно по тексту. Видимо, в этих словах заключена какая-то магия. Потом разберусь. План «А» провалился, значит, переходим к плану«Б». Бросок!
— Мя-я-я-у!
Ну, и где в этом мире справедливость?! Почему крысу Питера, которую я так и не поймал, берут в Хогсмид, а меня — нет? «Лапик, ты остаёшься в замке. Окажешь моральную поддержку Гарри», — так сказала моя хозяйка. Нужна ему моя поддержка, как книззлу сливочное пиво! Вот уйду сейчас из замка и вернусь только утром — пусть Гермиона меня потеряет. Воспитывать ее нужно. Может, тогда она станет более обходительной. Сказано — сделано. Высоко и гордо задрав хвост, я покинул замок.
Пока не стемнело, я развлекался ловлей полевых мышей. Я хватал грызуна, представлял на его месте Питера, слегка придавливал к земле и отпускал, когда несчастное создание начинало жалобно попискивать. Голоден я не был, поэтому популяция мышей в окрестностях замка не пострадала. Разве что морально. К чему лишние жертвы?
Когда в замке стали зажигаться светильники, до меня дошло, что для своего «воспитательного исчезновения» я умудрился выбрать канун Хеллоуина. Ну уж, нет! Можете сшить из меня воротник, но снаружи я в эту ночь не останусь! Если уж суждено мучиться от кошмаров, которые до сих пор преследуют меня в Хеллоуин, то пусть это происходит в безопасной и уютной гриффиндорской спальне. Но как же быть с укрощением Гермионы? Подумав, я решил дождаться момента, когда моя непутёвая хозяйка вернется с праздничного ужина в свою башню. Не обнаружив меня ни в гостиной, ни в спальне, она обязательно начнет волноваться. А потом я приду — полный прощения и снисхождения. Она радостно воскликнет:«Ах, мой Лапик! Как же я была к тебе несправедлива! Ты голоден? Хочешь съесть крысу моего друга Рона? Угощайся, пожалуйста. А пока ты кушаешь, я сбегаю еще и за совой Гарри»…
Увлечённый этими мечтами, я не сразу заметил, что в гриффиндорской башне до их пор нет света. Вокруг уже было совсем темно. Хеллоуинские тыквы с вырезанным злобным оскалом совершенно не добавляли уюта. По моему коварному плану примерно в это время Гермиона должна была начать беспокоиться. В итоге, беспокоиться начал я. Что же там у них стряслось? Наконец, любопытство взяло верх, и я помчался к замку.
Поднимаясь по лестнице в башню Гриффиндора, я почувствовал что-то неладное. Было слишком тихо. Но самое странное и зловещее явление ждало меня у входа в гостиную. Портрет дамочки, обычно пропускающей учеников внутрь, был пуст. А на его холсте я увидел несколько порезов, сделанных каким-то острым предметом. Темной магии вокруг не ощущалось, и я рискнул подойти поближе. Что же здесь могло произойти? Наконец, любопытство взяло верх, и я шагнул через порог.
— ХОРОШ ТОПТАТЬСЯ, ЗАХОДИ УЖЕ!
В первое мгновение у меня появилось желание сделать прямо противоположное: удрать на улицу — и пусть меня сожрут дементоры. Но я успел увидеть обладателя столь звучного голоса и узнать его. Кажется, он здесь вроде лесничего, а зовут его…
— ХАГРИД Я! МОЖЕТ, ЗНАЕШЬ?
Точно, Хагрид. Гермиона с друзьями часто о нем говорит. К животным он хорошо относится. Значит, можно немного успокоиться и снова поднять уши. Хотя… Котов он, конечно, не ест, но вот оглушить вполне способен…
— А ты, кажись, Гермионин питомец, — продолжил великан немного тише. — Кривоусом, вроде, тебя зовут? Нет, погоди… дай вспомнить… Точно! Косолап. Угадал? Да не прижимай ты свои уши, я ж просто ждать устал, пока ты решишься зайти — вот и позвал погромче.
Страница 9 из 18
