Фандом: Ориджиналы. Огонь и вода — сочетание не лучшее. Или пламя погаснет, или влага испарится… И даже если между стихиями стоят плоть, кровь и разум, обычно их взаимодействие не назовешь удачным. Но иногда противоположности сходятся в гармонии, а не борьбе. И порою этот союз оказывается удивительно прочным.
Добавить в моё избранное
162 мин, 14 сек 20888
Снова втянул саламандру в глубокий поцелуй, огладил ягодицы, сжал ладони, заставляя Райса вскрикнуть от контраста температур. Нетерпеливо зашипел, заплетая хвост чуть ли не в макраме, на пробу толкнулся пальцами.
— Твою! — сдавленно охнул саламандр, выныривая из алого тумана. — Сдурел?!
Наг зажмурился, силясь прийти в себя, мотнул головой. В крови все равно эхом шипения шуршало и перекатывалось возбуждение, и думать получалось с трудом.
— Сдурел, — честно признал он. — Вообще мозги отшибло.
Саламандр был не лучше, но боль хоть немного отрезвила. Достаточно чтобы начать озираться, ища что-нибудь подходящее. Опыта у Райса было не так много — честно говоря, его не было вообще, только теоретическая подготовка. По этой теории…
— У тебя что-нибудь скользкое есть? Масло для чешуи там, не знаю!
Прозвучало так неожиданно, что у Сэтха были все шансы запутаться окончательно, но по счастью, мозг зацепился за это «для чешуи».
— Есть мазь, — наг свел брови к переносице, мучительно соображая, куда запихнул полупустой тюбик. — Ожог лечил… Кажется, она нейтральна для кожи.
Подушки перерывали сообща, то и дело сталкиваясь боками, локтями, прижимаясь, забываясь и снова возвращаясь к поискам. Райсу почему-то все время попадался нервно подрагивающий кончик хвоста Сэтха. В конце концов, он обхватил его ладонью, чтобы не наткнуться снова, и с торжествующим видом добыл тюбик.
Самая обычная мазь, лечебная, он и сам ожоги такой лечил. Правда, когда Сэтх, опять покачиваясь, протянул руки, Райс отпрянул.
— Когти убери!
Наг успокаивающе поднял раскрытые ладони перед собой, а потом и вовсе убрал руки за спину, сцепив их в замок. Выражение лица при этом у него было очень провокационным. Да и вывернувшийся из ладони Райса кончик хвоста, который тут же прошелся по животу саламандра, намекал, что кое-кто и без рук может справиться.
— О! — тот как раз мучительно размышлял, что может подойти для этой цели. Собственные пальцы казались каким-то кощунством, они несли слишком много жара, чтобы отдавать его себе же. А вот хвост вполне подходил, самый кончик был тонким и довольно гладким — Райс быстро сложил пальцы колечком, провел на пробу и принялся открывать тюбик.
— Эм? — Сэтх ощутил, что тормозит, когда мазью начали покрывать кончик хвоста. — Что ты делаешь?
— На руках когти, — доходчиво пояснил Райс, закончив свое дело, и привстал, поцеловав нага в приоткрытые от удивления губы. — Я надеюсь, с хвостом ты обращаешься аккуратней?
— Ты хотя бы пирсинг с него сними! — только и смог сказать Сэтх.
От всего происходящего он уже заговаривался — не было на хвосте никакого пирсинга, только браслет с теми самыми металлическими перьями, о котором Райс просто забыл. Да и довольно высоко он был, этот браслет, так что саламандр сглотнул, но снять снял и прижался к нагу, упираясь коленями поудобней и разводя их, подталкивая кончик хвоста вниз. От внезапно накатившего страха возбуждение почти ушло, но теперь решение сделать то, что делалось, было уже решением рассудка.
Сэтх ощутил эту заминку — и мягко потянул саламандра на себя, понуждая оседлать хвост, ласково поглаживая по спине, трогая губы почти нежным поцелуем. И снова — кончиками пальцев по подпалинам на скулах, кончиком языка — по губам, а кончик хвоста осторожно поглаживал между ягодицами. Без глупых вопросов, но молчаливо давая понять, что все будет хорошо.
Успокоенный, Райс опять немного поплыл, обнял за шею, почти повиснув — наг приподнялся, стал выше обычного, к губам приходилось тянуться вверх, задирая голову.
— Давай…
— Сумасшедший…
Еще один глубокий поцелуй, а потом кончик хвоста все-таки толкнулся внутрь. Сэтх низко зашипел, до того приятно было оказаться в плотном обхвате обжигающе жаркой плоти, пусть даже таким странным образом. И гладить-гладить-гладить саламандра, и как от него такого руки-то оторвать, когда самого плавит и выносит напрочь так, что невозможно унять мелкую дрожь, то и дело прокатывающуюся по телу, а хвост норовит плестись и виться, опутывая партнера тугими кольцами.
Это было кстати — Райс обмяк, только тем и держался, что навалился на грудь Сэтха. Закрыл глаза, зажмурился, изо всех сил стараясь не напрячься от нового, незнакомого ощущения, не сделать ничего, что может принести боль. От ощущения прохлады внутри парадоксальным образом желание вспыхнуло вновь, но пока еще слабо, до тех пор, пока медленно проталкивающийся дальше кончик хвоста не задрожал. От этой дрожи было одновременно неприятно и… приятно? Запутавшись в ощущениях, Райс сдавленно застонал, не зная, чего хочет больше: чтобы все закончилось или чтобы продолжалось. А прохлада входила все глубже и глубже, пока пускало постепенно привыкающее тело.
Наг снова зашипел, уже на более высоких нотах — нестерпимо хотелось бить хвостом, дергать кончиком из стороны в сторону, но было нельзя, ни в коем случае нельзя!
— Твою! — сдавленно охнул саламандр, выныривая из алого тумана. — Сдурел?!
Наг зажмурился, силясь прийти в себя, мотнул головой. В крови все равно эхом шипения шуршало и перекатывалось возбуждение, и думать получалось с трудом.
— Сдурел, — честно признал он. — Вообще мозги отшибло.
Саламандр был не лучше, но боль хоть немного отрезвила. Достаточно чтобы начать озираться, ища что-нибудь подходящее. Опыта у Райса было не так много — честно говоря, его не было вообще, только теоретическая подготовка. По этой теории…
— У тебя что-нибудь скользкое есть? Масло для чешуи там, не знаю!
Прозвучало так неожиданно, что у Сэтха были все шансы запутаться окончательно, но по счастью, мозг зацепился за это «для чешуи».
— Есть мазь, — наг свел брови к переносице, мучительно соображая, куда запихнул полупустой тюбик. — Ожог лечил… Кажется, она нейтральна для кожи.
Подушки перерывали сообща, то и дело сталкиваясь боками, локтями, прижимаясь, забываясь и снова возвращаясь к поискам. Райсу почему-то все время попадался нервно подрагивающий кончик хвоста Сэтха. В конце концов, он обхватил его ладонью, чтобы не наткнуться снова, и с торжествующим видом добыл тюбик.
Самая обычная мазь, лечебная, он и сам ожоги такой лечил. Правда, когда Сэтх, опять покачиваясь, протянул руки, Райс отпрянул.
— Когти убери!
Наг успокаивающе поднял раскрытые ладони перед собой, а потом и вовсе убрал руки за спину, сцепив их в замок. Выражение лица при этом у него было очень провокационным. Да и вывернувшийся из ладони Райса кончик хвоста, который тут же прошелся по животу саламандра, намекал, что кое-кто и без рук может справиться.
— О! — тот как раз мучительно размышлял, что может подойти для этой цели. Собственные пальцы казались каким-то кощунством, они несли слишком много жара, чтобы отдавать его себе же. А вот хвост вполне подходил, самый кончик был тонким и довольно гладким — Райс быстро сложил пальцы колечком, провел на пробу и принялся открывать тюбик.
— Эм? — Сэтх ощутил, что тормозит, когда мазью начали покрывать кончик хвоста. — Что ты делаешь?
— На руках когти, — доходчиво пояснил Райс, закончив свое дело, и привстал, поцеловав нага в приоткрытые от удивления губы. — Я надеюсь, с хвостом ты обращаешься аккуратней?
— Ты хотя бы пирсинг с него сними! — только и смог сказать Сэтх.
От всего происходящего он уже заговаривался — не было на хвосте никакого пирсинга, только браслет с теми самыми металлическими перьями, о котором Райс просто забыл. Да и довольно высоко он был, этот браслет, так что саламандр сглотнул, но снять снял и прижался к нагу, упираясь коленями поудобней и разводя их, подталкивая кончик хвоста вниз. От внезапно накатившего страха возбуждение почти ушло, но теперь решение сделать то, что делалось, было уже решением рассудка.
Сэтх ощутил эту заминку — и мягко потянул саламандра на себя, понуждая оседлать хвост, ласково поглаживая по спине, трогая губы почти нежным поцелуем. И снова — кончиками пальцев по подпалинам на скулах, кончиком языка — по губам, а кончик хвоста осторожно поглаживал между ягодицами. Без глупых вопросов, но молчаливо давая понять, что все будет хорошо.
Успокоенный, Райс опять немного поплыл, обнял за шею, почти повиснув — наг приподнялся, стал выше обычного, к губам приходилось тянуться вверх, задирая голову.
— Давай…
— Сумасшедший…
Еще один глубокий поцелуй, а потом кончик хвоста все-таки толкнулся внутрь. Сэтх низко зашипел, до того приятно было оказаться в плотном обхвате обжигающе жаркой плоти, пусть даже таким странным образом. И гладить-гладить-гладить саламандра, и как от него такого руки-то оторвать, когда самого плавит и выносит напрочь так, что невозможно унять мелкую дрожь, то и дело прокатывающуюся по телу, а хвост норовит плестись и виться, опутывая партнера тугими кольцами.
Это было кстати — Райс обмяк, только тем и держался, что навалился на грудь Сэтха. Закрыл глаза, зажмурился, изо всех сил стараясь не напрячься от нового, незнакомого ощущения, не сделать ничего, что может принести боль. От ощущения прохлады внутри парадоксальным образом желание вспыхнуло вновь, но пока еще слабо, до тех пор, пока медленно проталкивающийся дальше кончик хвоста не задрожал. От этой дрожи было одновременно неприятно и… приятно? Запутавшись в ощущениях, Райс сдавленно застонал, не зная, чего хочет больше: чтобы все закончилось или чтобы продолжалось. А прохлада входила все глубже и глубже, пока пускало постепенно привыкающее тело.
Наг снова зашипел, уже на более высоких нотах — нестерпимо хотелось бить хвостом, дергать кончиком из стороны в сторону, но было нельзя, ни в коем случае нельзя!
Страница 23 из 46
