Фандом: Ориджиналы. Огонь и вода — сочетание не лучшее. Или пламя погаснет, или влага испарится… И даже если между стихиями стоят плоть, кровь и разум, обычно их взаимодействие не назовешь удачным. Но иногда противоположности сходятся в гармонии, а не борьбе. И порою этот союз оказывается удивительно прочным.
Добавить в моё избранное
162 мин, 14 сек 20894
Мать названивала ему с тех пор, как увидела на трансляции церемонии выбора проектов, выела весь мозг заявлениями, что так не положено и что он умрет страшной смертью, если дальше будет идти по этой дорожке, а не остепенится — во многом роль сыграла увешанная металлом рожа Сэтха рядом. Немного утихла она только недавно, когда увидела репортаж, фонтан и пещеру. И что её сегодня разобрало…
Пришлось отвечать, что тут, слушает, да. А потом Райс застыл столбом, слушая тот поток обвинений, что на него вылился. И стоял, наверное, не меньше получаса, не в силах опустить руку и сбросить вызов. Просто не мог, все тело будто закаменело от осознания, что слышит. Только когда мать, наоравшись вдосталь, оборвала связь сама, он отмер и медленно побрел обратно к кровати, собирать последние вещи.
Встал он только к приезду Сэтха с платформой — просто не было никакого желания шевелиться. Как будто истерика матери выплеснула ведро грязной воды на его внутренний огонь — и тот злобно шипел, изо всех сил стараясь не погаснуть. Глупости, конечно, лишить саламандру ее пламени нельзя, но ощущения были именно такие. Наг заметил, что с Райсом что-то не так, но решил расспросить его уже наедине — присутствие снующих туда-сюда грузчиков определенно не способствовало доверительной атмосфере. Разве что сжал на секунду запястье в коротком то ли приветствии, то ли поддержке:
— Все нормально?
Пришлось кивнуть, самому себе доказывая, что все хорошо — хотя от простого прикосновения прошибло дрожью. И, сцепив зубы, идти дальше руководить погрузкой, потому что уроненое будет уже не починить, нету пока никаких денег.
Сэтх эту дрожь успел уловить и чуть заметно нахмурился — состояние Райса не нравилось ему все больше. Нужно побыстрее разобраться с этой перевозкой и вытрясти из него, что случилось. Ну, не призрак же ему явился за одну ночь в старой мастерской!
Но время, время… На все про все ушло почти полдня, пока погрузили, пока доехали — пришлось делать приличный крюк, прямой дороги из района в район не было, — пока выгрузили и занесли… Сэтх уже готов был шипеть и кусаться, глядя, как безразлично кивает грузчикам Райс, а мелкий мухлеж со сдачей пришлось пресекать самому, саламандр его просто не заметил.
Хорошо хоть, распаковывать срочно ничего было не нужно — могло и подождать. Нервно хлещущий хвостом наг заварил успокаивающий чай с травами, решительно впихнул чашку в руки Райсу, сам сел рядом, выстраивая из колец хвоста почти стену вокруг них двоих.
— Райс, что случилось?
— Ничего особенного, — пожал плечами тот. Поглядел на чай, выпил в пару глотков — не любил громадные кружки, предпочитал наливать помалу, но почти кипятка, и наг это уже знал. И без перехода, будто так и надо было, спросил:
— Не проводишь к воде?
Сэтх моргнул, не сразу сообразив, чего именно он хочет:
— Тебе умыться или к реке?
— В твою мастерскую лучше. Там больше…
Наг нахмурился сильнее. Для чего Райсу потребовалась вода, догадаться было несложно. Но какой же силы эмоции должны бушевать внутри, чтобы саламандра так выморозило?
— Садись. И держись крепче, — учитывая, сколько Райс в таком состоянии, стоило поторопиться. Ладони саламандра почти жгли чешую, от них было слишком горячо, но Сэтх терпел без единого шипения — уж больно страшно Райс молчал, только в спину вжимался, обжигая сквозь рубаху.
До мастерской нага домчались в рекордные сроки, но Сэтх не мог отделаться от ощущения, что встречный ветер вместо того, чтобы хоть немного остудить саламандра, только сильнее раздул пламя. Лестница, к которой он так и не сделал настил, коридоры…
— Райс… Не молчи хотя бы.
— Потом, ладно? — отозвался тот, слезая с хвоста: Сэтх уже замер на кромке резервуара. Райс уставился на воду, пытаясь сосредоточиться, собрать огонь в комок, как учили. Тело опять было будто деревянное, нужные движения просто не получались. Злой ком огня перекатывался внутри, обжигая так, что хотелось орать от боли, и никак не желал уходить из тела, будто решил поселиться в нем навеки.
Прекратив бесплодные попытки, Райс замер, облизал сухие губы. От этого нужно было избавиться. Да, про сгоревших в собственном огне саламандр никто никогда не слышал, это вам не фениксы, но как же больно. Хоть как-то охладить бы…
Схватившись за эту мысль, он резко развернулся к Сэтху, почти подлетел, хватая за плечи и отчаянно впиваясь в прохладные губы. Наг не пошатнулся, — разница в массе была все-таки слишком велика, — но хвостом захлестнул моментально. Прижал, притираясь прохладной чешуей, стискивая руки на плечах и чуть царапая когтями сквозь одежду. Поцелуй вышел жестким, кусачим — Сэтх чувствовал, что сейчас не до нежности, и не пытался никак пригасить этот внезапный порыв. Наоборот, впитывал в себя, тянул, побуждая раскрыться сильнее — и сам раскрывался, раскидывал беспокойно бурлящее покрывало силы.
Пришлось отвечать, что тут, слушает, да. А потом Райс застыл столбом, слушая тот поток обвинений, что на него вылился. И стоял, наверное, не меньше получаса, не в силах опустить руку и сбросить вызов. Просто не мог, все тело будто закаменело от осознания, что слышит. Только когда мать, наоравшись вдосталь, оборвала связь сама, он отмер и медленно побрел обратно к кровати, собирать последние вещи.
Встал он только к приезду Сэтха с платформой — просто не было никакого желания шевелиться. Как будто истерика матери выплеснула ведро грязной воды на его внутренний огонь — и тот злобно шипел, изо всех сил стараясь не погаснуть. Глупости, конечно, лишить саламандру ее пламени нельзя, но ощущения были именно такие. Наг заметил, что с Райсом что-то не так, но решил расспросить его уже наедине — присутствие снующих туда-сюда грузчиков определенно не способствовало доверительной атмосфере. Разве что сжал на секунду запястье в коротком то ли приветствии, то ли поддержке:
— Все нормально?
Пришлось кивнуть, самому себе доказывая, что все хорошо — хотя от простого прикосновения прошибло дрожью. И, сцепив зубы, идти дальше руководить погрузкой, потому что уроненое будет уже не починить, нету пока никаких денег.
Сэтх эту дрожь успел уловить и чуть заметно нахмурился — состояние Райса не нравилось ему все больше. Нужно побыстрее разобраться с этой перевозкой и вытрясти из него, что случилось. Ну, не призрак же ему явился за одну ночь в старой мастерской!
Но время, время… На все про все ушло почти полдня, пока погрузили, пока доехали — пришлось делать приличный крюк, прямой дороги из района в район не было, — пока выгрузили и занесли… Сэтх уже готов был шипеть и кусаться, глядя, как безразлично кивает грузчикам Райс, а мелкий мухлеж со сдачей пришлось пресекать самому, саламандр его просто не заметил.
Хорошо хоть, распаковывать срочно ничего было не нужно — могло и подождать. Нервно хлещущий хвостом наг заварил успокаивающий чай с травами, решительно впихнул чашку в руки Райсу, сам сел рядом, выстраивая из колец хвоста почти стену вокруг них двоих.
— Райс, что случилось?
— Ничего особенного, — пожал плечами тот. Поглядел на чай, выпил в пару глотков — не любил громадные кружки, предпочитал наливать помалу, но почти кипятка, и наг это уже знал. И без перехода, будто так и надо было, спросил:
— Не проводишь к воде?
Сэтх моргнул, не сразу сообразив, чего именно он хочет:
— Тебе умыться или к реке?
— В твою мастерскую лучше. Там больше…
Наг нахмурился сильнее. Для чего Райсу потребовалась вода, догадаться было несложно. Но какой же силы эмоции должны бушевать внутри, чтобы саламандра так выморозило?
— Садись. И держись крепче, — учитывая, сколько Райс в таком состоянии, стоило поторопиться. Ладони саламандра почти жгли чешую, от них было слишком горячо, но Сэтх терпел без единого шипения — уж больно страшно Райс молчал, только в спину вжимался, обжигая сквозь рубаху.
До мастерской нага домчались в рекордные сроки, но Сэтх не мог отделаться от ощущения, что встречный ветер вместо того, чтобы хоть немного остудить саламандра, только сильнее раздул пламя. Лестница, к которой он так и не сделал настил, коридоры…
— Райс… Не молчи хотя бы.
— Потом, ладно? — отозвался тот, слезая с хвоста: Сэтх уже замер на кромке резервуара. Райс уставился на воду, пытаясь сосредоточиться, собрать огонь в комок, как учили. Тело опять было будто деревянное, нужные движения просто не получались. Злой ком огня перекатывался внутри, обжигая так, что хотелось орать от боли, и никак не желал уходить из тела, будто решил поселиться в нем навеки.
Прекратив бесплодные попытки, Райс замер, облизал сухие губы. От этого нужно было избавиться. Да, про сгоревших в собственном огне саламандр никто никогда не слышал, это вам не фениксы, но как же больно. Хоть как-то охладить бы…
Схватившись за эту мысль, он резко развернулся к Сэтху, почти подлетел, хватая за плечи и отчаянно впиваясь в прохладные губы. Наг не пошатнулся, — разница в массе была все-таки слишком велика, — но хвостом захлестнул моментально. Прижал, притираясь прохладной чешуей, стискивая руки на плечах и чуть царапая когтями сквозь одежду. Поцелуй вышел жестким, кусачим — Сэтх чувствовал, что сейчас не до нежности, и не пытался никак пригасить этот внезапный порыв. Наоборот, впитывал в себя, тянул, побуждая раскрыться сильнее — и сам раскрывался, раскидывал беспокойно бурлящее покрывало силы.
Страница 29 из 46
