Фандом: Ориджиналы. Огонь и вода — сочетание не лучшее. Или пламя погаснет, или влага испарится… И даже если между стихиями стоят плоть, кровь и разум, обычно их взаимодействие не назовешь удачным. Но иногда противоположности сходятся в гармонии, а не борьбе. И порою этот союз оказывается удивительно прочным.
Добавить в моё избранное
162 мин, 14 сек 20895
Вода в резервуаре плеснула о края, потом еще раз, сильнее.
Брызги попали на кожу, и Райс застонал — показалось, что слышал, как зашипели, превращаясь в пар. Глупости, конечно, до такого он разогреться не мог, просто не выдержал бы, не владея магией. Но чувство прохлады на коже было ошеломительным, от него огонь наконец-то чуть приугас, отступил, позволив лихорадочно зашептать:
— Возьми, пожалуйста, забери, не могу!
Сэтх успел мимолетно пожалеть о том, что вода в резервуаре техническая, а значит — не слишком чистая. Рисковать и окунаться в нее не стоило, особенно в такой ситуации. Мало ли какие примеси могут быть… А вода бы сейчас не помешала, даже не в психологическом плане — просто для того, кто может управлять ей на достаточном уровне, превратить жидкость в ласкающий тело покров не так уж сложно. Но… Не сложилось. Придется справляться своими силами.
Еще один поцелуй — властный, крепкий. Такие же крепкие объятия. Жесткие, почти на грани боли ласки — Сэтх прекрасно осознавал их разницу в силе и обычно старался сдерживаться до последнего, но сейчас нужно было не это. И он старался по максимуму дать Райсу необходимое.
Ощутить поддержку.
Пробить защитную скорлупу-панцирь.
Помочь выплеснуть бушующий огонь.
И дать почувствовать, что его огонь — не один. Не гаснущая искра в пустом и холодном мире.
Хотя больше Райсу требовалась прохлада. Прохлада рук, прохлада прикосновений, прохлада пальцев, против которых он сейчас не возражал — не до того было, лишь бы выплеснуть огонь, обменять его на чужой холод, остыть хоть таким образом.
— Мало! — выдохнул он, пытаясь еще плотнее прижаться к Сэтху.
Наг толкнулся языком в рот, рванул футболку, проехался чешуей по пылающей коже. Как назло, не было даже к чему прислонить Райса — хвост порядком запылился во время марш-броска по улицам. Тот решил проблему сам, закинув ногу на бедро, почти повиснув на обхвативших за шею руках, лишь бы быть ближе. Потом отпрянул, принялся сдергивать одежду, оставаться в которой было невыносимо.
— Сумасшедший, — Сэтх ощутимо укусил его за плечо. Без клыков, но все равно почти до крови. — Мой!
Захрипев в ответ, Райс опять бросился в объятья, как в воду, сразу с головой, бессвязно умоляя забрать, наконец, проклятый огонь, пока рот не заткнули очередным поцелуем. Низкое шипение, язык, толкнувшийся почти в горло, ощутимая кожей невесомая водяная взвесь в воздухе — вода в резервуаре бурлила, как при кипении, и Сэтх полубессознательно выдергивал из нее мельчайшие капли.
— Ну же. Отдай мне все! — мысленные проклятия, что так и не сточил когти, только покрыл специальной мастикой, не дающей царапаться. Попытки хоть как-то растянуть явно слетающего с катушек саламандра.
Тот давился, пылал, дергаясь, пытаясь получить как можно больше прохлады, наплевав на любое неудобство. Гибкость вернулась, достаточно, чтобы обхватить Сэтха ногами за талию, смутно помня, что где-то там снизу есть то, что принесет облегчение, тянуться к этому, не прекращая целоваться.
Наг зашипел, почти обжигаясь об извивающегося в его руках саламандра. Металлические детали пирсинга, казалось, сейчас задымятся, а Райс бился, хрипло дышал и впивался в губы так, словно хотел через поцелуй осушить, оставляя кучку пепла. Сэтх никогда не чувствовал некую «внутреннюю воду» — это была его магия, а не сущность — но сейчас буквально ощутил, как Райс пытается до нее достать. Ощутил, попытался сконцентрироваться, чтобы толкнуть навстречу… И не сразу понял, что что-то не так.
Слишком горячо, слишком тесно, почти больно. Райс опять хрипел, закатив глаза, задыхался, пытаясь опуститься еще, впустить в себя сразу все, в удвоенном размере. Как попало так — непонятно, но почувствовавшему долгожданное облегчение саламандру было все равно, он целенаправленно сдвигался все ниже, не чувствуя боли, только затапливающую изнутри прохладу, об которую вспыхнувшее было опять пламя бессильно ломало клыки.
Попытку хотя бы придержать Райс встретил злобным шипением — словно заливаемый водой костер. И Сэтх сдался, позволил ему двигаться, как хочет, тем более что у самого перед глазами все плыло и стреляло разноцветными искрами. Сил хватало только не разжимать руки, поддерживать, чтобы хоть как-то, хоть не совсем всем весом, не со всего размаху, это же должно быть плохо…
В громадном помещении крик зазвучал не так уж и страшно, улетел куда-то над водой, затих вдали, в темноте, рассыпался, уже не обжигая нервы. Только что горевший, саламандр обмяк, обвис, ослабив хватку, и если бы не то, что Сэтх еще был в нем — рухнул бы на пол.
Несколько минут наг старался хотя бы просто продышаться. Потом осторожно тронул Райса за плечо, опасаясь увидеть безвольно мотнувшуюся голову. Если его только отраженным пламенем так задело — Сэтху казалось, что под чешую насыпали перца, — то каково же пришлось самому саламандру?
Брызги попали на кожу, и Райс застонал — показалось, что слышал, как зашипели, превращаясь в пар. Глупости, конечно, до такого он разогреться не мог, просто не выдержал бы, не владея магией. Но чувство прохлады на коже было ошеломительным, от него огонь наконец-то чуть приугас, отступил, позволив лихорадочно зашептать:
— Возьми, пожалуйста, забери, не могу!
Сэтх успел мимолетно пожалеть о том, что вода в резервуаре техническая, а значит — не слишком чистая. Рисковать и окунаться в нее не стоило, особенно в такой ситуации. Мало ли какие примеси могут быть… А вода бы сейчас не помешала, даже не в психологическом плане — просто для того, кто может управлять ей на достаточном уровне, превратить жидкость в ласкающий тело покров не так уж сложно. Но… Не сложилось. Придется справляться своими силами.
Еще один поцелуй — властный, крепкий. Такие же крепкие объятия. Жесткие, почти на грани боли ласки — Сэтх прекрасно осознавал их разницу в силе и обычно старался сдерживаться до последнего, но сейчас нужно было не это. И он старался по максимуму дать Райсу необходимое.
Ощутить поддержку.
Пробить защитную скорлупу-панцирь.
Помочь выплеснуть бушующий огонь.
И дать почувствовать, что его огонь — не один. Не гаснущая искра в пустом и холодном мире.
Хотя больше Райсу требовалась прохлада. Прохлада рук, прохлада прикосновений, прохлада пальцев, против которых он сейчас не возражал — не до того было, лишь бы выплеснуть огонь, обменять его на чужой холод, остыть хоть таким образом.
— Мало! — выдохнул он, пытаясь еще плотнее прижаться к Сэтху.
Наг толкнулся языком в рот, рванул футболку, проехался чешуей по пылающей коже. Как назло, не было даже к чему прислонить Райса — хвост порядком запылился во время марш-броска по улицам. Тот решил проблему сам, закинув ногу на бедро, почти повиснув на обхвативших за шею руках, лишь бы быть ближе. Потом отпрянул, принялся сдергивать одежду, оставаться в которой было невыносимо.
— Сумасшедший, — Сэтх ощутимо укусил его за плечо. Без клыков, но все равно почти до крови. — Мой!
Захрипев в ответ, Райс опять бросился в объятья, как в воду, сразу с головой, бессвязно умоляя забрать, наконец, проклятый огонь, пока рот не заткнули очередным поцелуем. Низкое шипение, язык, толкнувшийся почти в горло, ощутимая кожей невесомая водяная взвесь в воздухе — вода в резервуаре бурлила, как при кипении, и Сэтх полубессознательно выдергивал из нее мельчайшие капли.
— Ну же. Отдай мне все! — мысленные проклятия, что так и не сточил когти, только покрыл специальной мастикой, не дающей царапаться. Попытки хоть как-то растянуть явно слетающего с катушек саламандра.
Тот давился, пылал, дергаясь, пытаясь получить как можно больше прохлады, наплевав на любое неудобство. Гибкость вернулась, достаточно, чтобы обхватить Сэтха ногами за талию, смутно помня, что где-то там снизу есть то, что принесет облегчение, тянуться к этому, не прекращая целоваться.
Наг зашипел, почти обжигаясь об извивающегося в его руках саламандра. Металлические детали пирсинга, казалось, сейчас задымятся, а Райс бился, хрипло дышал и впивался в губы так, словно хотел через поцелуй осушить, оставляя кучку пепла. Сэтх никогда не чувствовал некую «внутреннюю воду» — это была его магия, а не сущность — но сейчас буквально ощутил, как Райс пытается до нее достать. Ощутил, попытался сконцентрироваться, чтобы толкнуть навстречу… И не сразу понял, что что-то не так.
Слишком горячо, слишком тесно, почти больно. Райс опять хрипел, закатив глаза, задыхался, пытаясь опуститься еще, впустить в себя сразу все, в удвоенном размере. Как попало так — непонятно, но почувствовавшему долгожданное облегчение саламандру было все равно, он целенаправленно сдвигался все ниже, не чувствуя боли, только затапливающую изнутри прохладу, об которую вспыхнувшее было опять пламя бессильно ломало клыки.
Попытку хотя бы придержать Райс встретил злобным шипением — словно заливаемый водой костер. И Сэтх сдался, позволил ему двигаться, как хочет, тем более что у самого перед глазами все плыло и стреляло разноцветными искрами. Сил хватало только не разжимать руки, поддерживать, чтобы хоть как-то, хоть не совсем всем весом, не со всего размаху, это же должно быть плохо…
В громадном помещении крик зазвучал не так уж и страшно, улетел куда-то над водой, затих вдали, в темноте, рассыпался, уже не обжигая нервы. Только что горевший, саламандр обмяк, обвис, ослабив хватку, и если бы не то, что Сэтх еще был в нем — рухнул бы на пол.
Несколько минут наг старался хотя бы просто продышаться. Потом осторожно тронул Райса за плечо, опасаясь увидеть безвольно мотнувшуюся голову. Если его только отраженным пламенем так задело — Сэтху казалось, что под чешую насыпали перца, — то каково же пришлось самому саламандру?
Страница 30 из 46
