Огонь и вода

Погладил саламандра по щеке кончиками пальцев:

— Я безумно за тебя испугался, бестолочь.

— Сэтх! — почти взмолился тот. — Отдохнуть… Болит все.

Наг усилием воли отскребся от гладкой и восхитительно холодной плитки, завернул Райса в полотенце.

— Давай обработаю хотя бы… И если тебе станет хуже, я все-таки вызову врача.

Мазь, обезболивающее, мягкое покрывало, в которое Сэтх закутал саламандра вместо полотенца. Легкий, почти неощутимый поцелуй в лоб:

— Отдыхай.

И самому съехать в клубок из хвоста, лишь усилием воли удерживаясь на грани сна и бодрствования. Нужно… Присмотреть…

Глава 9

Утро особой ясности не принесло. Райс спал, свернувшись в клубок, сам наг чувствовал себя разбитым, будто по нему раз пять проехал бетоноукладочный каток. Жара у саламандра вроде не наблюдалось, горячим он был всегда, но сейчас дышал спокойно. Причин вызывать медиков вроде бы не было, но у Сэтха было невероятно погано на душе. Будь у саламандра только физические раны, он бы так не психовал. Но этот его внутренний огонь… С таким наг не сталкивался и что делать — не знал.

А вот у кого спросить совета, варианты были.

Прабабка одной из его учениц — орчиха-шаманка, может быть, не слишком сильная, но в силу возраста и опыта способная дать фору многим. К Сэтху она относилась достаточно благосклонно, и, опять же в силу возраста, с ней о произошедшем поговорить было бы проще, чем с медиками. Наг некоторое время набирался духу, потом все-таки написал Райсу записку и уполз договариваться.

Встретили-то его радостно, а вот выслушивали — уже не очень. Пока Сэтх каялся, орчиха все сильнее поджимала сухие губы. Не одобрял её народ подобное, ох не одобрял. Но одно дело не одобрять, а другое — хорошего нага без помощи оставить. А наг все-таки был хорошим — только потому шаманка собрала свои обереги и пошла смотреть на «дурня малолетнего».

Вторым дурнем оказался Сэтх, которому сообщили, что мог бы и не гонять старую женщину. Мол, да, выложился, да, на пике ой как плохо было, но если не повторит — беды не будет. По крайней мере так Сэтх для себя перевел довольно пространные речи. Еще понял, что саламандра сейчас лучше не трогать и особо не беспокоить — разве что сам проснется и чего попросит. А нет — так нет, свернулась ящерка, пусть спит.

Проводив шаманку, рассыпавшись в искренних благодарностях — как же, какой камень с души сняла! — Сэтх оказался перед другой проблемой. Сколько Райс будет спать, никто ответить не мог, даже шаманка руками развела. А осталась всего половина выходного дня, а потом будни, работа. Грейсету звонить было бесполезно — вот уж кто только позлорадствует. Оставался один вариант, и он сильно попахивал наглостью… Но сработать мог с гораздо большей вероятностью.

Сэтх тяжко вздохнул и набрал сохраненный в памяти номер Хэлвирэта.

Ответил эльф почти сразу, причем голос его не звучал удивленно, только привычно-вежливо. То ли проклятущий этикет, то ли действительно ожидал, что ему могут позвонить.

— Да, мастер Тэхути?

— Простите, что беспокою в выходной, но вы не подскажете, можем ли мы взять пару дней отгула, или нужно обязательно оформлять больничный?

— Насколько я знаю, вы закончили два проекта намного раньше сроков? Полагаю, организаторы пойдут вам навстречу, — спокойно ответил Хэлвирэт, будто это было само собой разумеющимся. Хотя так оно и было: уж кто-кто, а он понимал, что к непосредственному куратору нагу обращаться не стоит. — В вашей копии договора должен быть телефон офиса. Вряд ли господин Грейсет сегодня почтил его своим присутствием.

— Спасибо огромное! — наг облегченно прислонился к стене. — Вы нам невероятно помогли!

— Не стоит благодарности, — сдержанно отозвался Хэлвирэт. — Кстати, вы и ваш друг не имеете никаких личных предубеждений относительно орков?

— Эм. Нет, не имеем… Господин Хэлвирэт, а можно еще один вопрос?

— Да, конечно?

— А где мастер Шерсс покупал те светящиеся фрукты?

— Я пришлю вам адрес магазина, — несмотря на спокойный тон, Сэтх мог поклясться, что в этот момент собеседник улыбнулся. Наг и сам улыбнулся уголками губ. Оставалось договориться все-таки об отгулах, сползать прицениться к этим самым фруктам — и, пожалуй, самому тоже отдохнуть, а то так и с хвоста свалиться недолго.

Хотелось пить.

Райс облизал губы, но толку с этого не было: сухие и потрескавшиеся, они только неприятно царапнули язык. Пришлось разворачиваться из такого уютного клубка, в котором спал бы еще и спал… По крайней мере во сне было хорошо и все тут же не начинало болеть и отваливаться, аж до жалобного сипа, тут же подавленного, еще толком не успевшего прозвучать.

Обнаружив рядом свернувшего хвост кренделем нага, спавшего так крепко, что шуршание под боком его не разбудило, Райс просто не мог поступить иначе.