Фандом: Ориджиналы. Огонь и вода — сочетание не лучшее. Или пламя погаснет, или влага испарится… И даже если между стихиями стоят плоть, кровь и разум, обычно их взаимодействие не назовешь удачным. Но иногда противоположности сходятся в гармонии, а не борьбе. И порою этот союз оказывается удивительно прочным.
Добавить в моё избранное
162 мин, 14 сек 20902
— Репетитор звонила, Рима, просила приехать! — выпалил Райс и затормозил на доли секунды. — Ты со мной?
— Хуже не выйдет? Я приметный, — Сэтх чуть ли не впервые пожалел, что внешность у него… своеобразная.
— У сестры сейчас нет занятий, а мать еще не сошла с ума, за репетитором следить!
— Репетитор-то сама не испугается? — на всякий случай уточнил Сэтх, влезая в легкую куртку.
— К ней кто только не ходит, — отмахнулся Райс уже на бегу.
Он оказался почти прав: когда добрались, открывшая им дверь миниатюрная дриада приглушенно ахнула, увидев огромного нага. Но, как оказалось, вовсе не из-за внешности. Поздоровавшись и взяв себя в руки, она попросила:
— Умоляю, осторожней… У меня много хрупких вещей!
— Я очень аккуратно, — заверил ее Сэтх, буквально перетекая через порог. — Райс не даст соврать, его стекло ни разу не побил.
Саламандр кивнул и так уставился на дриаду, что та указала в сторону кухоньки, такой же маленькой, светлой и изящной, как сама хозяйка. Налив всем цветочного настоя, сладкого и пахнущего летним лугом, она села с краешку, у окна, сложив руки на коленях.
— Шандар, я хотела поговорить насчет вашей сестры…
— С ней все в порядке? — выпалил Райс, забыв о приличиях. Он, честно говоря, и фамилию-то репетитора не помнил, а обращаться по имени…
Дриада вздохнула, а потом принялась рассказывать. Оказалось, юная саламандра и раньше порой жаловалась терпеливой и дружелюбной учительнице на какие-то свои, девчачьи, проблемы. Просто потому, что больше не было никого из старших, к кому можно было бы обратиться: не к матери же идти. Рима понимала, старалась помочь, как могла, рассказывая какие-то мелкие житейские хитрости.
Да и просто жаль было хорошую, в общем, девчушку, у которой, кроме братьев и сестер, даже подруг-то не было — какие там подруги… В школе семью саламандр считали очень приличной, примером для всех: как же, работящий отец, внимательная мать, прилежные дети — только вот старший что-то на кривую тропку встал, да-да… Но именно эта вышколеность и отпугивала всех детей. Да и мать категорически запрещала гулять, считая, что учебе следует посвящать все свободное время. Потому и репетиторов наняла: в школе старшей пророчили бесплатное государственное место в очень приличном учебном заведении, а денег у семьи было не так чтобы много.
— Последние два раза она очень рассеянная была, — говорила дриада тихонько, так что поневоле приходилось вслушиваться, не перебивая, — не могла сосредоточиться на уроке. Потом рассказала, что случилось.
Прозрачные зеленые глаза были полны сочувствия.
— Очень переживает, она слышала тот разговор.
Наг скосил глаза на Райса, несколько волнуясь, как бы саламандра снова не накрыло. Второй раз такого накала, конечно, не будет, но все равно приятного мало. Даже придвинул хвост ближе, ненавязчиво дотрагиваясь самым кончиком до запястья.
Саламандр молчал и дышал. Медленно, на счет, не замечая, что чашка с настоем в сжавшихся руках нагревается по новой. Потом шумно выдохнул и кое-как успокоился.
— Обожаю эту чудную женщину, — яду в его словах хватило бы на десяток нагов. — Я так понимаю, к сестре лучше даже не подходить?
Рима с сожалением согласилась. Рассказала, что и ей пришлось выслушать о старшем брате саламандры много «хорошего», и если бы она не верила словам девочки…
— Я могу передать ей что-то, если нужно. Так просто… Нельзя. Ей поступать в следующем году, а с таким давлением она просто не справится!
— Райс? — наг повернулся уже всем корпусом.
— Полгода, — саламандр переставил чашку на стол, от греха подальше — еще потрескается тонкий фарфор. — Полгода — и я её заберу оттуда!
Это прозвучало так, что дриада потянулась погладить его по руке и ойкнула, отдернув пальцы. Наг укоризненно вздохнул, обнял саламандра за плечи, привычно уже окутывая прохладой. Порылся в кармане куртки:
— Передайте вот это.
Браслет на тонкую девичью руку попался Сэтху случайно. Он присматривал очередные сто грамм металла на хвост и зацепился взглядом за изящное украшение. Медь и бронза, подвески в виде легких, словно летящих язычков пламени, такой же легкий и то ли вдохновленный, то ли вдохновляющий перезвон… Райсу бы не пошло, но у него была сестра, а браслет не так уж дорого стоил. Купить его Сэтх купил, но потом все закрутилось, и футляр так и остался лежать в кармане куртки. По счастью — именно той, которую наг набросил на плечи сейчас.
— Обязательно передам, — кивнула Рима.
— И записку… — Райс справился с собой. — У вас будет на чем написать?
Из дома дриады они вышли только через полчаса: Райс исписал три листа, раз уж не было возможности ничего сказать словами. И только на улице как-то обмяк.
— Сэтх… Перетащу всех. Не прощу, если они хоть на день дольше обязательного там останутся!
— Хуже не выйдет? Я приметный, — Сэтх чуть ли не впервые пожалел, что внешность у него… своеобразная.
— У сестры сейчас нет занятий, а мать еще не сошла с ума, за репетитором следить!
— Репетитор-то сама не испугается? — на всякий случай уточнил Сэтх, влезая в легкую куртку.
— К ней кто только не ходит, — отмахнулся Райс уже на бегу.
Он оказался почти прав: когда добрались, открывшая им дверь миниатюрная дриада приглушенно ахнула, увидев огромного нага. Но, как оказалось, вовсе не из-за внешности. Поздоровавшись и взяв себя в руки, она попросила:
— Умоляю, осторожней… У меня много хрупких вещей!
— Я очень аккуратно, — заверил ее Сэтх, буквально перетекая через порог. — Райс не даст соврать, его стекло ни разу не побил.
Саламандр кивнул и так уставился на дриаду, что та указала в сторону кухоньки, такой же маленькой, светлой и изящной, как сама хозяйка. Налив всем цветочного настоя, сладкого и пахнущего летним лугом, она села с краешку, у окна, сложив руки на коленях.
— Шандар, я хотела поговорить насчет вашей сестры…
— С ней все в порядке? — выпалил Райс, забыв о приличиях. Он, честно говоря, и фамилию-то репетитора не помнил, а обращаться по имени…
Дриада вздохнула, а потом принялась рассказывать. Оказалось, юная саламандра и раньше порой жаловалась терпеливой и дружелюбной учительнице на какие-то свои, девчачьи, проблемы. Просто потому, что больше не было никого из старших, к кому можно было бы обратиться: не к матери же идти. Рима понимала, старалась помочь, как могла, рассказывая какие-то мелкие житейские хитрости.
Да и просто жаль было хорошую, в общем, девчушку, у которой, кроме братьев и сестер, даже подруг-то не было — какие там подруги… В школе семью саламандр считали очень приличной, примером для всех: как же, работящий отец, внимательная мать, прилежные дети — только вот старший что-то на кривую тропку встал, да-да… Но именно эта вышколеность и отпугивала всех детей. Да и мать категорически запрещала гулять, считая, что учебе следует посвящать все свободное время. Потому и репетиторов наняла: в школе старшей пророчили бесплатное государственное место в очень приличном учебном заведении, а денег у семьи было не так чтобы много.
— Последние два раза она очень рассеянная была, — говорила дриада тихонько, так что поневоле приходилось вслушиваться, не перебивая, — не могла сосредоточиться на уроке. Потом рассказала, что случилось.
Прозрачные зеленые глаза были полны сочувствия.
— Очень переживает, она слышала тот разговор.
Наг скосил глаза на Райса, несколько волнуясь, как бы саламандра снова не накрыло. Второй раз такого накала, конечно, не будет, но все равно приятного мало. Даже придвинул хвост ближе, ненавязчиво дотрагиваясь самым кончиком до запястья.
Саламандр молчал и дышал. Медленно, на счет, не замечая, что чашка с настоем в сжавшихся руках нагревается по новой. Потом шумно выдохнул и кое-как успокоился.
— Обожаю эту чудную женщину, — яду в его словах хватило бы на десяток нагов. — Я так понимаю, к сестре лучше даже не подходить?
Рима с сожалением согласилась. Рассказала, что и ей пришлось выслушать о старшем брате саламандры много «хорошего», и если бы она не верила словам девочки…
— Я могу передать ей что-то, если нужно. Так просто… Нельзя. Ей поступать в следующем году, а с таким давлением она просто не справится!
— Райс? — наг повернулся уже всем корпусом.
— Полгода, — саламандр переставил чашку на стол, от греха подальше — еще потрескается тонкий фарфор. — Полгода — и я её заберу оттуда!
Это прозвучало так, что дриада потянулась погладить его по руке и ойкнула, отдернув пальцы. Наг укоризненно вздохнул, обнял саламандра за плечи, привычно уже окутывая прохладой. Порылся в кармане куртки:
— Передайте вот это.
Браслет на тонкую девичью руку попался Сэтху случайно. Он присматривал очередные сто грамм металла на хвост и зацепился взглядом за изящное украшение. Медь и бронза, подвески в виде легких, словно летящих язычков пламени, такой же легкий и то ли вдохновленный, то ли вдохновляющий перезвон… Райсу бы не пошло, но у него была сестра, а браслет не так уж дорого стоил. Купить его Сэтх купил, но потом все закрутилось, и футляр так и остался лежать в кармане куртки. По счастью — именно той, которую наг набросил на плечи сейчас.
— Обязательно передам, — кивнула Рима.
— И записку… — Райс справился с собой. — У вас будет на чем написать?
Из дома дриады они вышли только через полчаса: Райс исписал три листа, раз уж не было возможности ничего сказать словами. И только на улице как-то обмяк.
— Сэтх… Перетащу всех. Не прощу, если они хоть на день дольше обязательного там останутся!
Страница 37 из 46
