Огонь и вода

Всегда приятно, когда комбинация дает желаемый результат, пусть даже для этого порой приходится идти на весьма странные ухищрения. Например, найти в неприметном ларьке в спальном районе банку маринованных грибов одной мелкой фирмочки, не добиравшейся до больших магазинов, которые орк обожал в бытность студентом, и приволочь Таругу вместе с толстым досье Грейсета.

Помнится, тогда орк изрядно удивил тем, что тихо отправился на кухню съемной квартиры, поворчал там, позвенел… И вернулся с подносом, полным громадных бутербродов, рядом с которыми возвышался объемистый кофейник. Требовательно протянул руку за банкой — и Рилонар не смог сдержать смех. Некоторые вещи никогда не меняются: старый друг просто стал сдержанней, все так же запасаясь провизией перед особенно мозголомной для него работой.

Поглядев на часы, Рилонар выключил лампу, небрежно смахнул рассыпанные по столешнице мелочи в ящик, чтобы ящерица не угнала куда-нибудь, и пошел в спальню, неслышно сев на край кровати.

Янис, который что-то делал на своем планшете, поднял глаза:

— Присматриваешь за ними?

— Присматриваю, — согласился Рилонар. — Тебе с ними еще работать, так что не помешает. Таруг, правда, еще не рассказал им о той выставке, которую вас зовут оформлять.

— С ними легко работать, — улыбнулся горгона, откладывая планшет. — Но вот что-то одолели меня сомнения… — Янис юркнул под бок к эльфу, прижался и почти лукаво взглянул на него из-под ресниц: — Это действительно у господина Тукдана чутье на таланты, или он просто умеет прислушиваться к одному сумеречному эльфу?

— Вчера он заключил контракт с одним из тех, чью карьеру подпортил Грейсет… Чудное сочетание — русал и менеджер-дриада, не находишь? — от улыбки у Рилонара аж уши шевельнулись.

— То есть прямо не признаешься? — змейки зашевелились, примериваясь. Не то чтобы Рил так уж боялся щекотки, но раз уж есть настроение пошалить — почему бы и нет? — А если так? — Янис сделал умильный-умильный взгляд.

— А если я намекну, что вторым основателем фирмы значится некто с эльфийской фамилией? — наклонившись ближе, мурлыкнул ему на ухо Рилонар.

Янис широко распахнул глаза, уже не играя. Моргнул, улыбнулся — уголками губ и немного ошарашено. Обнял эльфа за шею:

— Тогда я скажу, что я, оказывается, не просто талантливый, а еще и ужасно везучий. Отхватил у владельцев фирмы самое лучшее!

— Это кому еще досталось лучшее, — хриплым шепотом, от которого у Яниса по спине побежали мурашки, шепнул Рил в ответ.

Эпилог

— Как все прошло? — встревожено спросил Райс, едва открыв дверь.

Младший из его братьев — хотя какой он младший, здоровенный лоб за прошедшие с совершеннолетия два года вымахал — неопределенно дернул плечом. За него ответила самая младшая из шести саламандр: разревелась и повисла на шее у Райса, беспомощно обнявшего её и в поисках ответа уставившегося на заползшего в квартиру последним Сэтха.

— Мыть руки там, потом ползти туда, запивать стресс горячим молоком и шоколадом, — выдал наг инструкции. — Проблем не будет, но она попыталась отобрать у Литы документы сразу же после получения. Пришлось немного пугнуть. Оказывается, некоторые саламандры боятся моего шипения, — Сэтх улыбнулся уголками губ.

Райс выдохнул с облегчением: обошлось. В отношении матери он давно уже не испытывал никаких чувств, потому потащил сестренку в ванную, умывать и успокаивать. Та обожала горячую воду, еще в детстве могла часами за струей кипятка или плюющимся паром чайником наблюдать.

А потом он закрыл умытую и вытертую мордашку руками и повел Литу на кухню, осторожно подталкивая по широкому коридору. И, шепнув:

— С днем рождения! — убрал руки.

Большой стол был вытащен в центр помещения, и главенствовал на нем огромный шоколадный торт. Наг что-то негромко рассказывал слегка повеселевшему саламандру, вытиравшему руки полотенцем, покачивая в воздухе лопаткой. В такт взмахам лопатки покачивалась и перетекала в новые фигуры яркая гирлянда под потолком — огоньки в стеклянных футлярах, перевитые струящейся, «заплетенной» чарами водой.

Лита тихо пискнула: она в жизни торта не видела, только в детстве, в гостях у маминой знакомой, и в витринах магазинов. И уже шагнула было к столу, полюбоваться на неведомое чудо, когда Райс мягко развернул её в другую сторону.

— Ты сначала подарки посмотри. А торт все вместе есть будем, договорились?

Подарков было много. Они горкой лежали под гирляндой, в блестящих, шуршащих даже на вид обертках, с кокетливыми розочками — явно от сестер, или перевязанные по-простецки, шпагатом — от братьев. И Лита все никак не могла поверить, что все правда и все ей, а как поверила — села на пол и опять разревелась в голос, напугав Райса: еще ни одна из сестер так себя не вела. Только и ни одна из них не провела столько времени в родительском доме почти одна — из всей их рыжей братии только один брат и задержался.