Фандом: Ориджиналы. Огонь и вода — сочетание не лучшее. Или пламя погаснет, или влага испарится… И даже если между стихиями стоят плоть, кровь и разум, обычно их взаимодействие не назовешь удачным. Но иногда противоположности сходятся в гармонии, а не борьбе. И порою этот союз оказывается удивительно прочным.
Добавить в моё избранное
162 мин, 14 сек 20911
Райс спокойно относился к когтям, даже запретил их спиливать — но в некоторых вопросах был на удивление упрям, несмотря ни на какие колпачки, лаки и перчатки. Временами Сэтх подозревал, что дело тут не в когтях вовсе, а именно что в хвосте. Ну, фетиш такой, или что это там. У других — просто потискать и покататься, а вот у Райса — еще и так… Покататься.
— Моя, — короткое слово больше походило на треск, пальцы сжались чуть сильнее, когда Райс выразительно сунул хвост в руки нагу, намекая, что тот мог бы и заняться делом.
Готовился саламандр основательно, смазка оказалась водостойкой — но вот с выдержкой традиционно оказались проблемы, поэтому в скользком геле оказался чуть ли не весь хвост. А еще рыжий провокатор нанес на торс какой-то рисунок — чуть заметно, пунктиром, да и золотистые штрихи на смуглой коже были почти не видны в неровных отблесках свечей, — но удержаться и не отследить каждый тем самым кончиком хвоста, а потом и языком, было просто выше сил.
Закончилось все тем, что Райс отобрал хвост, притерся к нагу, привставая и направляя кончик в себя — ну не признавал он ничего другого для начала. И сам насадился, зашипев в ухо:
— Сэти-и-и…
Сэтха натурально затрясло, заколотило даже: раньше Райс во время близости его так не звал, да и в обычной жизни тоже, предпочитая давать легкое придыхание на «х», когда хотелось нага слегка подразнить. И сейчас имя как наждаком прошлось по нервам — но наждаком приятным, ласковым, обернувшимся мягкой бархатной тряпочкой. Горячей, как всегда с этим неугомонным саламандром. Горячей, как его язык, который сейчас гулял по шее запрокинувшего голову нага.
— Ну? Сэти, ну же…
Хвост шевельнулся, слегка толкнулся внутрь. Задрожал — у Сэтха не было трещотки, но инстинктивные зачатки нужных движений нашлись, а Райс давал более чем достаточно возможностей для практики. Чуть подался наружу, и снова внутрь, уже глубже, покачиваясь, вибрируя, двигаясь в едином ритме со скользящими по коже руками. Саламандр застонал, распластался по груди Сэтха. В такие моменты он всегда обмякал, сосредотачиваясь только на своих ощущениях — ни для чего большего просто не находилось сил. Это потом, когда все закончится…
Хвост исчез, на взгляд недовольно дернувшегося Райса, слишком быстро. Но тут уж Сэтх слишком хорошо партнера выучил: потянешь так, позволишь тому покайфовать подольше, а потом получишь горячую тряпочку вместо деятельного саламандра, которого поди еще доведи второй раз. А так Райс мигом оживал, принимался ластиться, целуясь, почти кусаясь, обжигая горячим дыханием.
— Хочу дальше, — успел шепнуть он между поцелуями, прижимаясь к нагу совсем уж бесстыдно.
В этом состоянии он уже не обращал внимания ни на когти, ни на чересчур острые элементы пирсинга. Но Сэтху самому казалось кощунством поцарапать или еще как ранить саламандра, когда он такой. Хотелось вылизывать, гладить, ласкать чешуей и всем телом… Да, и теми самыми перышками… Но Райс — огненный, ему такого мало. Да, собственно, и самому нагу тоже.
После того срыва Сэтх долгое время боялся подступаться к саламандру в таком плане. Обнимал, вылизывал, целовал, но к большему не переходил. Просто коротило внутри что-то, когда он вспоминал бурую струйку по внутренней стороне бедра. Дошло до того, что Райс пообещал его связать и нагло изнасиловать…
На повторение эксперимента с полным проникновением наг все-таки поддался, но позже, гораздо позже. Когда с тех пор прошло достаточно времени, чтобы каждый справился со своими личными страхами. Райс перестал дергаться из-за попавших по больному слов, Сэтх поверил наконец, что в партнерах у него не хрупкая стеклянная статуэтка… К обоюдному удовольствию поверил.
Обычно в процессе близости, пусть и такой, как у них, нужно только одно мужское достоинство — даже если заниматься этим с кем-то из змеиного племени. Природа в данном случае оказалась дамой загадочной, одарив нагов сполна. Как пошлил один из знакомых Сэтха — не иначе, как позаботилась о запасном инструменте на случай, если первый, лаская, повредит клыками незадачливый партнер.
Вот только Райсу всего одного было мало. Или же саламандра просто возмущал тот факт, что такое рельефное-классное-упругое в процессе участвует очень мало. Сэтх, когда распробовал, его мнение в целом разделил, но… Не могла же рыжая зараза заранее знать!
Тем более не могла, потому что у Райса Сэтх оказался первым. И в свое время это признание порядком ошарашило нага. Сам саламандр упомянул об этом скорее вскользь, особо даже не придав значения своим словам — и очень удивился, когда Сэтх завис посреди кухни с большими круглыми глазами, словно по макушке чем стукнутый.
Саламандр этому удивлению удивился не меньше — он же вроде и раньше намекал, говорил, что даже на свидания не ходил — некогда было. Вечный огонь, да он даже не целовался до Сэтха ни с кем — с кем ему было, с такой-то жизнью?
— Моя, — короткое слово больше походило на треск, пальцы сжались чуть сильнее, когда Райс выразительно сунул хвост в руки нагу, намекая, что тот мог бы и заняться делом.
Готовился саламандр основательно, смазка оказалась водостойкой — но вот с выдержкой традиционно оказались проблемы, поэтому в скользком геле оказался чуть ли не весь хвост. А еще рыжий провокатор нанес на торс какой-то рисунок — чуть заметно, пунктиром, да и золотистые штрихи на смуглой коже были почти не видны в неровных отблесках свечей, — но удержаться и не отследить каждый тем самым кончиком хвоста, а потом и языком, было просто выше сил.
Закончилось все тем, что Райс отобрал хвост, притерся к нагу, привставая и направляя кончик в себя — ну не признавал он ничего другого для начала. И сам насадился, зашипев в ухо:
— Сэти-и-и…
Сэтха натурально затрясло, заколотило даже: раньше Райс во время близости его так не звал, да и в обычной жизни тоже, предпочитая давать легкое придыхание на «х», когда хотелось нага слегка подразнить. И сейчас имя как наждаком прошлось по нервам — но наждаком приятным, ласковым, обернувшимся мягкой бархатной тряпочкой. Горячей, как всегда с этим неугомонным саламандром. Горячей, как его язык, который сейчас гулял по шее запрокинувшего голову нага.
— Ну? Сэти, ну же…
Хвост шевельнулся, слегка толкнулся внутрь. Задрожал — у Сэтха не было трещотки, но инстинктивные зачатки нужных движений нашлись, а Райс давал более чем достаточно возможностей для практики. Чуть подался наружу, и снова внутрь, уже глубже, покачиваясь, вибрируя, двигаясь в едином ритме со скользящими по коже руками. Саламандр застонал, распластался по груди Сэтха. В такие моменты он всегда обмякал, сосредотачиваясь только на своих ощущениях — ни для чего большего просто не находилось сил. Это потом, когда все закончится…
Хвост исчез, на взгляд недовольно дернувшегося Райса, слишком быстро. Но тут уж Сэтх слишком хорошо партнера выучил: потянешь так, позволишь тому покайфовать подольше, а потом получишь горячую тряпочку вместо деятельного саламандра, которого поди еще доведи второй раз. А так Райс мигом оживал, принимался ластиться, целуясь, почти кусаясь, обжигая горячим дыханием.
— Хочу дальше, — успел шепнуть он между поцелуями, прижимаясь к нагу совсем уж бесстыдно.
В этом состоянии он уже не обращал внимания ни на когти, ни на чересчур острые элементы пирсинга. Но Сэтху самому казалось кощунством поцарапать или еще как ранить саламандра, когда он такой. Хотелось вылизывать, гладить, ласкать чешуей и всем телом… Да, и теми самыми перышками… Но Райс — огненный, ему такого мало. Да, собственно, и самому нагу тоже.
После того срыва Сэтх долгое время боялся подступаться к саламандру в таком плане. Обнимал, вылизывал, целовал, но к большему не переходил. Просто коротило внутри что-то, когда он вспоминал бурую струйку по внутренней стороне бедра. Дошло до того, что Райс пообещал его связать и нагло изнасиловать…
На повторение эксперимента с полным проникновением наг все-таки поддался, но позже, гораздо позже. Когда с тех пор прошло достаточно времени, чтобы каждый справился со своими личными страхами. Райс перестал дергаться из-за попавших по больному слов, Сэтх поверил наконец, что в партнерах у него не хрупкая стеклянная статуэтка… К обоюдному удовольствию поверил.
Обычно в процессе близости, пусть и такой, как у них, нужно только одно мужское достоинство — даже если заниматься этим с кем-то из змеиного племени. Природа в данном случае оказалась дамой загадочной, одарив нагов сполна. Как пошлил один из знакомых Сэтха — не иначе, как позаботилась о запасном инструменте на случай, если первый, лаская, повредит клыками незадачливый партнер.
Вот только Райсу всего одного было мало. Или же саламандра просто возмущал тот факт, что такое рельефное-классное-упругое в процессе участвует очень мало. Сэтх, когда распробовал, его мнение в целом разделил, но… Не могла же рыжая зараза заранее знать!
Тем более не могла, потому что у Райса Сэтх оказался первым. И в свое время это признание порядком ошарашило нага. Сам саламандр упомянул об этом скорее вскользь, особо даже не придав значения своим словам — и очень удивился, когда Сэтх завис посреди кухни с большими круглыми глазами, словно по макушке чем стукнутый.
Саламандр этому удивлению удивился не меньше — он же вроде и раньше намекал, говорил, что даже на свидания не ходил — некогда было. Вечный огонь, да он даже не целовался до Сэтха ни с кем — с кем ему было, с такой-то жизнью?
Страница 45 из 46
