Оттаявший

Последний год был сложным — Джеймс учился в Аврорате, Скорпиус заканчивал восьмой курс, и увидеться удавалось очень редко, только на каникулах да на выходных иногда. После выпускного Джеймс по камину связался со Скорпиусом и осторожно спросил, не хочет ли тот погостить в поместье Поттеров, хотя бы пару недель. Скорпиус на это выдал фирменную усмешку и сказал, что предложение неактуально, потому что Альбус ещё перед экзаменами спрашивал его об этом.

— Так ты приедешь? — уточнил Джеймс — он действительно до сих пор не всегда понимал, чего можно ждать от непредсказуемого Малфоя.

— Увидишь, — уклончиво ответил тот и загадочно улыбнулся.

Джеймс на это только хмыкнул и головой покачал.

Он уже не был ни для кого изгоем или белой вороной, на него давно никто не смотрел с презрением или жалостью, но Скорпиус, мать его, Малфой по-прежнему оставался тем единственным человеком, который мог с лёгкостью довести его до ручки. Впрочем, Джеймс всё равно прощал вредному засранцу его заскоки, ведь несмотря ни на что, именно ему он был обязан столь многим, только рядом с ним мог позволить себе быть просто собой: влюблённым по уши придурком.

И до одури счастливым — ведь Скорпиус всё-таки согласился. И приехал — прямо сегодня!

Радости Джеймса не было предела. Не только потому, что теперь можно было никуда не спешить, не дёргаться, не пытаться урвать как можно больше от жалких нескольких часов во время очередной редкой встречи, но и потому, что это был своего рода знак. Показатель того, что Скорпиус ему доверяет.

Поднявшись в гостевую комнату и открывая дверь, Джеймс поймал себя на том, что совершенно по-идиотски улыбается, и постарался принять хоть мало-мальски серьёзное выражение лица. Малфоя оно, конечно, вряд ли обманет, но вернёт Джеймсу хоть пару грамм гордости.

Дверь открылась, и он уже собирался было с восторженным возгласом «Я сдал!» наброситься на Скорпиуса, когда вдруг опознал в стоящей в проходе фигуре собственного брата.

— Ал? — озадаченно спросил он, чувствуя, как восторг утихает. — Ты чего тут делаешь?

Альбус ткнул Джеймса пальцем в грудь:

— Логичнее было бы спросить, что ты тут делаешь.

Джеймс закатил глаза, отодвигая его с прохода и шагая внутрь. Альбус, конечно, знал, знал, но предпочитал делать вид, что не знает. И Джеймс даже его понимал: кому пришлось бы по душе знание того, что брат с лучшим другом уже больше года воплощают свои самые извращенные сексуальные фантазии прямо у тебя под носом?

— Куда ты Малфоя дел? — спросил Джеймс, вольготно развалившись в кресле и скрещивая руки на груди. Альбус закрыл дверь и хмыкнул.

— Изнасиловал и разрезал на кусочки в ванной.

— Эй, таким мы не занимаемся, — возмутился Джеймс, потягиваясь и закрывая глаза. — За кого ты нас принимаешь? Хотя, иногда это кажется не такой уж плохой идеей, учитывая его характер.

— Вот как, — раздался насмешливый голос Скорпиуса. — Очень мило. Стоило мне только уйти на секунду, а братцы Поттеры уже обговаривают мою смерть. Я польщён.

Джеймс открыл глаза, снова не сумев удержать глупую улыбку. Скорпиус стоял у двери ванной комнаты, в одних брюках и с растрёпанной шевелюрой. Красивый такой. Джеймс сглотнул, проследив взглядом пару капель, скатившихся по мокрому торсу — интересно, Скорпиус просто не успел вытереться или специально это сделал, чтобы лишний раз подразнить его, Джеймса?

Альбус издал странный звук.

— Мерлин, я лучше пойду отсюда. Ты только увидел его, а уже вперился до неприличия голодным взглядом, разве что не облизываешься, — он обвиняюще посмотрел на Джеймса и перевёл выразительный взгляд на Малфоя. — Кошмар, мой братец — извращенец.

Скорпиус приподнял бровь, медленно растягивая губы в подобии улыбки. Альбус нахмурился, а потом, словно сообразив, кому об этом жалуется, залился краской и нахмурился.

— Да ну вас! — он вскочил с кресла и распахнул дверь. — Постарайтесь всё же не покалечиться, — бросил напоследок, и на мгновение в его голосе проскользнули почти просительные нотки.

Когда дверь за ним захлопнулась, Скорпиус несколько секунд озадаченно смотрел на неё.

— Мне показалось, или он серьёзно беспокоится? — задумчиво спросил он, поворачиваясь к Джеймсу. Тот поднялся и сделал к нему два ленивых шага.

— Конечно, беспокоится. Ты его лучший друг, как бы это ни звучало. — Пауза. — А я ведь какое-то время даже ревновал к нему, — признался он вдруг ни с того ни с сего. Скорпиус моргнул.

— К этому болвану? Он до смешного натурален и настолько же нормален, Джеймс.

— Знаю, — кивнул тот. — И практически все в нашем обществе такие же, но это не мешает мне хотеть запереть тебя в этой комнате подальше ото всех и не выпускать.

Что-то во взгляде Скорпиуса изменилось, и он вздёрнул подбородок.

— А ведь ты не сможешь, — бросил он. — Не сможешь.