Всегеи

Этим монологом он, кажется, убедил Блэка, и тот замер, подозрительно косясь на малыша.

— Нет, уж больно на тебя, гада, похож! Ты что, зелье мужской беременности доработал? Сука ты слизеринская… Ты мне с мужиком изменял?!

Блэк рванул к Снейпу, а тот, отгораживаясь от взбешённого любовника ребёнком, попятился вдоль стола.

— Я тебе покажу, змей гадливый! От кого? От кого, я спрашиваю?!

Северус задел блюдо, на кафель шлёпнулись два оладушка, и Сириус, поскользнувшись на них, рухнул на пол. В довершение всего малыш, висящий на вытянутых руках Снейпа и с интересом наблюдаюший за двумя странными дядями, громко чихнул, орошая распластавшегося Блэка тёплой струйкой…

— Воистину твой сын!

— Это почему? — почти простонал давящийся смехом Снейп.

— Потому что ссать он на меня хотел. Как и его отец!

Снейп расхохотался и прижал мальчика к себе.

— Молодец! Так ему и надо! Нечего на дядю наговаривать! — он присмотрелся к умильной мордашке малыша и произнес: — Нет, вот если бы Волдеморт не помер, то это наверняка был бы его сын.

— Это почему? — спросил поднимающийся с пола Блэк.

— Смотри: орёт громко, лысый и явно нам проблемы приносит.

— Тогда, скорее, Дамблдора. Глаза голубые и хитрые, того и гляди назовёт тебя своим мальчиком и предложит лимонных долек. Посмотри лучше, у него шерсть за ушами есть? — Снейп помотал головой. — Значит, не от оборотня. У Люпина шерсть была.

— А раз матом не ругается, значит, Долохов ни при чем — так что ли?

— Ага. А может, он альбинос? — Сириус опустился на низкую скамейку и вытянул ноги, Снейп присоединился к нему, и они уже вдвоем продолжали рассматривать ребёнка.

— Почему это альбинос?

— Ну тогда и Кингсли подошёл бы на роль отца. — Сириус почесал заросший подбородок и выдал новую гипотезу: — А может, Люциус того… Нет, тогда мальчик совсем блондином должен быть, у них семейная блондинистость, а этот тёмненький.

— Ты ещё его карликом обзови и Хагриду адресуй, — веселился Снейп.

— Точно не твой?

— Точно.

Оба вздохнули. Не сводя взгляда с карапуза, уютно пристроившегося на голых коленках Снейпа, Сириус потянулся за оладушком и принялся его задумчиво жевать. Мальчик, агукнув, протянул ручонку, и Блэк отдал ему лакомство. Зажав мягкий оладушек в ладошке, малыш стал азартно мусолить его.

— А он ничего так. Может, себе оставим?

— Ага… только, чур, сидишь с ним ты.

— Почему я?

— Ты предложил, ты и сиди. А я в Хогвартсе работаю — мне некогда.

Сириус опёрся о плечо Северуса и залюбовался засыпающим малышом. Тут в дверь снова постучали. Блэк вскочил и, с опаской обернувшись на Снейпа, побрёл в прихожую. На пороге стояла молоденькая ведьма и теребила в руках платочек.

— Скажите, а Гарри Поттер тут живёт?

— Нет, он уже давно переехал, живёт отдельно. А что?

Девушка вспыхнула, её глаза наполнились слезами.

— А вы случайно ничего не находили на пороге?

— Находили. — За спиной Сириуса возник Снейп, уже прилично одетый в домашние брюки и халат, и протянул девушке корзинку с малышом. — Это не ваш, случайно?

— Мой! — выпалила девушка, выхватывая корзинку, и бросилась бежать, даже не поблагодарив.

Сириус проводил беглянку тоскливым взглядом, а Снейп хмыкнул:

— Опять пытаются захомутать нашего Героя. Знал бы Драко — проклял бы как-нибудь заковыристо.

Сириус разочарованно закрыл дверь, а потом повернулся к Снейпу:

— Слушай, а может, поработаешь над зельем для этой… мужской беременности, а?