Фандом: Гарри Поттер. Его буквально поставили перед фактом: либо он лишается права преподавать и навсегда вычёркивает из жизни сферу образования как поле для профессиональной деятельности, либо, подобно миссионеру, проповедующему истинную религию в безбожной пустыне, несёт свой идеальный британский акцент в самые отдалённые уголки света. Шансы вообще найти хоть что-то были невелики. Северус понятия не имел, что было бы с ним сейчас, не пожелай некий Альбамал Дамбланадра пригласить его преподавать в этом маленьком аду на земле.
Добавить в моё избранное
23 мин, 42 сек 15021
Северус устроил тест, завалил себя проверками, но на третий день рабочий энтузиазм угас, и он по рассеянности даже не назначил опоздавшим дополнительные задания.
Почувствовав, что буря улеглась, Гарри снова смотрел долгими заискивающими взглядами. А вечером Северус обнаружил его у дверей собственной квартиры.
— Здесь есть ресторан, вы знаете? — спросил он, пока Северус хмуро искал ключи. — Там делают неплохие спагетти.
— Я не ем блюда местной кухни.
— Но это не местная кухня, это же спагетти, есть болоньезе и другие…
— Здесь всё — местная кухня.
Ключи нашлись, и Северус открыл наконец дверь, с удивлением замечая, как Гарри начинает разуваться.
Он уже обжёгся на этих имитациях европейских блюд, обжёгся в прямом смысле. С тем же успехом можно было приготовить на ужин небольшой костёр и горящим засунуть его себе в глотку — так много перца было в его «не очень острой» пицце.
— Вы едите мясо?
Гарри без всякого смущения прошёл мимо него на кухню и открыл холодильник.
На нижней полке стояла вода. В морозилке было немного льда. Оптимальный набор продуктов для подобного климата.
— Я могу приготовить курицу.
Гарри обернулся и посмотрел на него своими странными глазами — слишком светлыми для смуглой кожи, слишком контрастирующими с чёрным ореолом ресниц.
Северус взвесил все «за» и«против» — в прошлый раз, когда он пытался купить куриные полуфабрикаты, на самом деле он купил брикеты замороженного перца с лёгким куриным привкусом — иного сравнения в голову не приходило.
— Только никаких специй, — предупредил он.
Хотелось зажмуриться, чтобы не ослепнуть от сияющей улыбки Гарри.
Покупать скверно выглядящие усталые тушки со срезанной кожей, продающиеся без холодильника, Северус наотрез отказался. Ближайшая замороженная курица обнаружилась в супермаркете — это была так называемая «курица целиком».
Она отмокала в раковине, пока Гарри резал овощи ножом с широким лезвием, повёрнутым вверх — нанизывал помидоры, морковь и лук на остававшийся неподвижным нож, и Северус смотрел на это действо с таким потрясением, что почти уже забыл про курицу. Целиком.
— Здесь есть один важный момент, — закончив своё занятие, сказал Гарри. — Что окажется внутри курицы. Это знак.
Северус напрягся, приготовившись к атаке новыми суевериями.
— Это просто курица.
Он подошёл к раковине и вынул тушку из упаковки, только сейчас заметив, что внутри, аккурат промеж куриных ног, показался край синего пакета.
— Что это?
— Внутренности. Их вынимают, а потом складывают обратно, чтобы не примёрзли, — Гарри аккуратно извлёк пакет. — Сердце, почки, печень, лёгкие, желудок.
Он промыл курицу и, плюхнув её на доску, начал мастерски разделывать. Северус с отвращением покосился на мешочек — почести, с которыми здесь относились к курице, были достойны египетских фараонов.
— Посмотрите, что внутри, — подсказал Гарри.
— В этом нет необходимости, — брезгливо поморщился Северус. — Вы только что перечислили.
— Полный комплект — редкость. На самом деле чего-то всегда не хватает. А иногда кладут повреждённый желчный пузырь, и всё портится. Это знак. Посмотрите.
Северус аккуратно вытряхнул содержимое в раковину.
Желудок, печень, почки, лёгкие. И два сердца.
Третье сердце — его собственное — тревожно сжалось в дурном предчувствии. И действительно, Гарри прервал своё занятие, чтобы заглянуть в раковину.
— До сих пор не верите? — спросил он, улыбаясь. — Курица с двумя сердцами — большая редкость.
— Знак, — обречённо проговорил Северус, но не успел ничего добавить, не успел сделать вдох и выдох на счёт три, не успел подумать о сумасбродном влиянии поверий и шаманских ритуалов, потому что удивительные глаза Гарри вдруг оказались слишком близко. И в следующее мгновение Северус ощутил мягкое, деликатное и нежное прикосновение тёплых губ.
Стремительно темнело, как всегда бывает после заката, и лишь изредка небо освещали яркие и широкие белые вспышки, словно демоны фотографировали его для своих отпускных альбомов. Грохотал гром — сначала лёгким раскатом, затем, не прекращая звука, тяжелел, нарастал и обрушивался долгим протяжным оглушительным грохотом, после чего медленно, постепенно затихал, пару минут ропща где-то вдалеке, а потом и вовсе умолкал перед следующей вспышкой.
Но вскоре ливень — сильный, мощный, бескомпромиссный — смыл все звуки.
И в эту первую прохладную ночь Северус спал необыкновенно хорошо.
Почувствовав, что буря улеглась, Гарри снова смотрел долгими заискивающими взглядами. А вечером Северус обнаружил его у дверей собственной квартиры.
— Здесь есть ресторан, вы знаете? — спросил он, пока Северус хмуро искал ключи. — Там делают неплохие спагетти.
— Я не ем блюда местной кухни.
— Но это не местная кухня, это же спагетти, есть болоньезе и другие…
— Здесь всё — местная кухня.
Ключи нашлись, и Северус открыл наконец дверь, с удивлением замечая, как Гарри начинает разуваться.
Он уже обжёгся на этих имитациях европейских блюд, обжёгся в прямом смысле. С тем же успехом можно было приготовить на ужин небольшой костёр и горящим засунуть его себе в глотку — так много перца было в его «не очень острой» пицце.
— Вы едите мясо?
Гарри без всякого смущения прошёл мимо него на кухню и открыл холодильник.
На нижней полке стояла вода. В морозилке было немного льда. Оптимальный набор продуктов для подобного климата.
— Я могу приготовить курицу.
Гарри обернулся и посмотрел на него своими странными глазами — слишком светлыми для смуглой кожи, слишком контрастирующими с чёрным ореолом ресниц.
Северус взвесил все «за» и«против» — в прошлый раз, когда он пытался купить куриные полуфабрикаты, на самом деле он купил брикеты замороженного перца с лёгким куриным привкусом — иного сравнения в голову не приходило.
— Только никаких специй, — предупредил он.
Хотелось зажмуриться, чтобы не ослепнуть от сияющей улыбки Гарри.
Покупать скверно выглядящие усталые тушки со срезанной кожей, продающиеся без холодильника, Северус наотрез отказался. Ближайшая замороженная курица обнаружилась в супермаркете — это была так называемая «курица целиком».
Она отмокала в раковине, пока Гарри резал овощи ножом с широким лезвием, повёрнутым вверх — нанизывал помидоры, морковь и лук на остававшийся неподвижным нож, и Северус смотрел на это действо с таким потрясением, что почти уже забыл про курицу. Целиком.
— Здесь есть один важный момент, — закончив своё занятие, сказал Гарри. — Что окажется внутри курицы. Это знак.
Северус напрягся, приготовившись к атаке новыми суевериями.
— Это просто курица.
Он подошёл к раковине и вынул тушку из упаковки, только сейчас заметив, что внутри, аккурат промеж куриных ног, показался край синего пакета.
— Что это?
— Внутренности. Их вынимают, а потом складывают обратно, чтобы не примёрзли, — Гарри аккуратно извлёк пакет. — Сердце, почки, печень, лёгкие, желудок.
Он промыл курицу и, плюхнув её на доску, начал мастерски разделывать. Северус с отвращением покосился на мешочек — почести, с которыми здесь относились к курице, были достойны египетских фараонов.
— Посмотрите, что внутри, — подсказал Гарри.
— В этом нет необходимости, — брезгливо поморщился Северус. — Вы только что перечислили.
— Полный комплект — редкость. На самом деле чего-то всегда не хватает. А иногда кладут повреждённый желчный пузырь, и всё портится. Это знак. Посмотрите.
Северус аккуратно вытряхнул содержимое в раковину.
Желудок, печень, почки, лёгкие. И два сердца.
Третье сердце — его собственное — тревожно сжалось в дурном предчувствии. И действительно, Гарри прервал своё занятие, чтобы заглянуть в раковину.
— До сих пор не верите? — спросил он, улыбаясь. — Курица с двумя сердцами — большая редкость.
— Знак, — обречённо проговорил Северус, но не успел ничего добавить, не успел сделать вдох и выдох на счёт три, не успел подумать о сумасбродном влиянии поверий и шаманских ритуалов, потому что удивительные глаза Гарри вдруг оказались слишком близко. И в следующее мгновение Северус ощутил мягкое, деликатное и нежное прикосновение тёплых губ.
Стремительно темнело, как всегда бывает после заката, и лишь изредка небо освещали яркие и широкие белые вспышки, словно демоны фотографировали его для своих отпускных альбомов. Грохотал гром — сначала лёгким раскатом, затем, не прекращая звука, тяжелел, нарастал и обрушивался долгим протяжным оглушительным грохотом, после чего медленно, постепенно затихал, пару минут ропща где-то вдалеке, а потом и вовсе умолкал перед следующей вспышкой.
Но вскоре ливень — сильный, мощный, бескомпромиссный — смыл все звуки.
И в эту первую прохладную ночь Северус спал необыкновенно хорошо.
Страница 7 из 7
