Фандом: Гарри Поттер. Ты думаешь, самое страшное, что может с тобой случиться — смерть, но это не так. Самое страшное — это абсолютное бессилие.
Добавить в моё избранное
9 мин, 51 сек 8767
Тот, кто притворялся Поттером смотрел на него еще несколько минут, жадно наблюдая за агонией, а потом резким движением вонзил палочку в живот. Она пропорола кожу и внутренности и уперлась в позвонки.
Волдеморт надрывно закричал, попытался освободиться, вынуть из себя деревяшку, которая вдруг стала тверже и острее металла, но не смог пошевелиться, не смог лишний раз вздохнуть, ему оставалось только кричать и захлебываться кровью. Мальчишка подался ближе, пропустил скользкую от крови палочку между пальцев и с лихорадочным блеском в глазах толкнулся ими вглубь, раздвигая и разрывая мышцы, пробираясь в самое нутро.
Почувствовав сквозь невыносимую боль, как копошатся, обхватывают и раздвигают внутренности чужие пальцы, Волдеморт с задушенным хрипом потерял сознание.
Очнувшись на холодной постели, он долго не мог прийти в себя. Тело не болело, но по-прежнему не слушалось, плохо слушались и мысли, скользя и перетекая друг в друга, было сложно сосредоточиться. Глаза не открывались, но он почувствовал влажный холод и жесткий топчан под спиной и понял, что остался в той же камере, но теперь лежит на кровати и больше не скован цепями. Про себя он удивился тому, что до сих пор жив, и вздрогнул, когда услышал над ухом шепот:
— Ну вот и все. Посмотри на меня.
Волдеморт с усилием приоткрыл веки и смог немного приподнять голову, чтобы увидеть свое обнаженное, совершенно целое тело и того, кто притворялся Поттером. Мальчишка расслабленно сидел на жестком массивном стуле и любовно, осторожно протирал чистой тряпицей белую шишковатую палочку. На Волдеморта он больше не смотрел, будто разом потеряв к нему интерес.
— Чего ты добиваешься? — прохрипел Темный Лорд, чувствуя горечь во рту. — Зачем ты меня вылечил?
— Знаешь, — перебил его мальчишка, — я покрываюсь мурашками всякий раз, когда думаю о том, что тебя ждет. Мне это знакомо, но ты… тебе будет очень страшно. Как жаль, что я не смогу увидеть твой страх, ведь пока ты будешь гнить здесь, я буду там — за стенами, далеко, наслаждаться всем, что я заслужил за годы страданий.
— Ты знаешь меня — я выберусь и уничтожу тебя несмотря ни на что.
— Нет, ты не сможешь, — ласково улыбнулся мальчишка и аккуратно провел кончиком палочки от бедра к плечу, — я потратил много времени, перерыл сотни маггловских книжек, но придумал для тебя особое заклинание. Твое измененное тело может выдержать многое, очень многое, ему недостаточно просто остаться без пищи. Поэтому я остановил все процессы регенерации в твоем организме. Твои клетки перестали делиться, ты медленно сгниешь изнутри, при этом оставаясь полностью в сознании, — мальчишка радостно рассмеялся и погладил кончиком палочки обнаженную ключицу. Добавил со вздохом: — И знаешь, самое чудесное в этом то, что твой жалкий огрызок души теперь навечно привязан к этому гниющему куску плоти. Даже когда в этой запертой камере останутся одни кости, ты все еще будешь здесь, будешь, как я когда-то — абсолютно беспомощным.
Тот, кто притворялся Поттером, запер заклинанием тяжелую дверь камеры, не обращая внимания на исступленные крики, долетающие даже сквозь металл, и, приветливо помахав рукой страже, направился к выходу. Нужно было торопиться — за воротами его ждала целая жизнь.
Волдеморт надрывно закричал, попытался освободиться, вынуть из себя деревяшку, которая вдруг стала тверже и острее металла, но не смог пошевелиться, не смог лишний раз вздохнуть, ему оставалось только кричать и захлебываться кровью. Мальчишка подался ближе, пропустил скользкую от крови палочку между пальцев и с лихорадочным блеском в глазах толкнулся ими вглубь, раздвигая и разрывая мышцы, пробираясь в самое нутро.
Почувствовав сквозь невыносимую боль, как копошатся, обхватывают и раздвигают внутренности чужие пальцы, Волдеморт с задушенным хрипом потерял сознание.
Очнувшись на холодной постели, он долго не мог прийти в себя. Тело не болело, но по-прежнему не слушалось, плохо слушались и мысли, скользя и перетекая друг в друга, было сложно сосредоточиться. Глаза не открывались, но он почувствовал влажный холод и жесткий топчан под спиной и понял, что остался в той же камере, но теперь лежит на кровати и больше не скован цепями. Про себя он удивился тому, что до сих пор жив, и вздрогнул, когда услышал над ухом шепот:
— Ну вот и все. Посмотри на меня.
Волдеморт с усилием приоткрыл веки и смог немного приподнять голову, чтобы увидеть свое обнаженное, совершенно целое тело и того, кто притворялся Поттером. Мальчишка расслабленно сидел на жестком массивном стуле и любовно, осторожно протирал чистой тряпицей белую шишковатую палочку. На Волдеморта он больше не смотрел, будто разом потеряв к нему интерес.
— Чего ты добиваешься? — прохрипел Темный Лорд, чувствуя горечь во рту. — Зачем ты меня вылечил?
— Знаешь, — перебил его мальчишка, — я покрываюсь мурашками всякий раз, когда думаю о том, что тебя ждет. Мне это знакомо, но ты… тебе будет очень страшно. Как жаль, что я не смогу увидеть твой страх, ведь пока ты будешь гнить здесь, я буду там — за стенами, далеко, наслаждаться всем, что я заслужил за годы страданий.
— Ты знаешь меня — я выберусь и уничтожу тебя несмотря ни на что.
— Нет, ты не сможешь, — ласково улыбнулся мальчишка и аккуратно провел кончиком палочки от бедра к плечу, — я потратил много времени, перерыл сотни маггловских книжек, но придумал для тебя особое заклинание. Твое измененное тело может выдержать многое, очень многое, ему недостаточно просто остаться без пищи. Поэтому я остановил все процессы регенерации в твоем организме. Твои клетки перестали делиться, ты медленно сгниешь изнутри, при этом оставаясь полностью в сознании, — мальчишка радостно рассмеялся и погладил кончиком палочки обнаженную ключицу. Добавил со вздохом: — И знаешь, самое чудесное в этом то, что твой жалкий огрызок души теперь навечно привязан к этому гниющему куску плоти. Даже когда в этой запертой камере останутся одни кости, ты все еще будешь здесь, будешь, как я когда-то — абсолютно беспомощным.
Тот, кто притворялся Поттером, запер заклинанием тяжелую дверь камеры, не обращая внимания на исступленные крики, долетающие даже сквозь металл, и, приветливо помахав рукой страже, направился к выходу. Нужно было торопиться — за воротами его ждала целая жизнь.
Страница 3 из 3
