Гамбит на троих, или Ход бараном

— Давай осмотрю тебя, — захлопотала мадам Помфри.

— Не надо, Поппи! — Гермиона попыталась воспротивиться, но медиковедьма проигнорировала её слова.

Выполнив несколько пассов волшебной палочкой около Гермионы, Помфри покачала головой.

— Ты права, Минерва. Нервы, нервы и ещё раз нервы.

— Ты решила совсем извести себя, дорогая? Нашла, из-за кого так страдать, — МакГонагалл строго посмотрела на Гермиону, но, встретив в ответ мрачный взгляд, добавила уже более мягко: — Ладно-ладно, молчу. В конце концов, это твоё личное дело.

— Дамблдор поручил нам проверить запасы зелий… — начала было Гермиона, но Минерва перебила её.

— Нет, нет и ещё раз нет! Дела могут подождать. В эти дни ты будешь отдыхать в своё удовольствие.

— Все разъехались? — без особого интереса спросила Гермиона, просто чтобы не молчать.

— Да, в замке остались мы трое, Сивилла, да Аргус, — ответила Минерва. — Беспокоить тебя никто не будет. Я распоряжусь, чтобы эльфы принесли тебе обед прямо сюда.

— Спасибо, Минерва.

— Пойдём, Гермиона, — засуетилась мадам Помфри. — Вот, возьми умиротворяющее зелье.

— Правильно! — поддакнула МакГонагалл. — Отдых — лучшее лекарство.

Гермиона застонала. Ну вот, все разъехались праздновать, а она остаётся в замке, да ещё в Больничном крыле. От неё не укрылось то, как странно переглянулись МакГонагалл и Помфри. При этом МакГонагалл многозначительно округлила глаза, а Помфри еле заметно кивнула в ответ.

Глава пятая

Проспав почти до ужина, Гермиона почувствовала себя лучше и решила выйти почитать на свежем воздухе.

Ещё учась в школе, она обнаружила этот укромный уголок в самом дальнем конце сада — позади теплиц, вдали от излюбленных мест отдыха студентов. Вот и сейчас она пришла сюда вместе с Живоглотом, устроилась на скамейке и раскрыла книгу. Но грустные мысли мешали ей сосредоточиться, буквы складывались в слова, которых она не понимала. Как говорила в таких случаях Джинни, надо срочно принять гормон радости. Шоколадные конфеты кончились, звать эльфа не хотелось, и Гермиона использовала манящие чары, чтобы призвать из своих запасов пакетик любимого магловского жевательного мармелада. Благо, окно в её комнате так и осталось открыто.

Распечатав шуршащий пакетик, Гермиона засунула в рот конфетку. Вдруг со стороны теплиц послышался хлопок, словно что-то упало и разбилось. Живоглот поднял голову и насторожился.

Судя по всему, шум доносился из того самого деревянного сарая, у которого она утром видела Поппи и Минерву. Давным-давно там были личные помещения преподавателя травологии, но потом их перенесли в одну из новых теплиц, а старое строение стали использовать как склад, где хранили ящики с землёй, запасной инвентарь и запас удобрений.

— Наверное, Филч решил навести там порядок, — решила Гермиона.

Но Живоглота это, похоже, не убедило. Спрыгнув со скамейки, он побежал по дорожке туда, откуда доносились звуки, и Гермионе ничего не оставалось, как отправиться за ним. Подойдя к теплицам, Гермиона, к своему удивлению, увидела, что снаружи дверь пристройки была закрыта на засов.

Снова послышался тот же хлопок. Внутри явно кто-то был, и этот «кто-то» был там заперт.

Осмотревшись, Гермиона заметила, что одно окно в пристройке было приоткрыто. В борьбе между разумом и страхом в очередной раз победило гриффиндорское любопытство. Достав волшебную палочку, Гермиона, осторожно ступая, подобралась к этому окну, но Живоглот опередил её и неожиданно запрыгнул внутрь.

— Стой! Ты куда? — закричала Гермиона, рванулась к двери, решительно откинула засов, распахнула дверь и замерла на пороге.

В помещении было довольно темно — через грязные стёкла свет почти не проникал. Гермиона наколдовала световой шарик и в его свете увидела нечто неожиданное и странное.

В дальнем углу из-за стеллажа выглядывала чёрная мохнатая морда, а Живоглот, выгнув спину в дугу и задрав хвост, громко и агрессивно шипел. Обладатель морды агрессии не проявлял и, видимо, решив, что ему ничего не угрожает, шагнул вперёд. Изумлённому взору Гермионы предстал обычный и совсем не страшный барашек.

«Вот уж правду говорят, что у страха глаза велики», — облегчённо подумала она.

Баран сделал ещё шаг и зацепил рогом стоящий на полке глиняный горшок. Горшок слетел на пол и разбился с тем самым хлопком, который ранее привлёк внимание Гермионы.

Дальше всё произошло слишком быстро.

Живоглот вдруг подпрыгнул и вцепился когтями в морду барана. Раздалось истошное блеяние. Баран взбрыкнул и замотал головой, пытаясь сбросить обидчика, при этом цепляя рогами всё подряд. Со стеллажа посыпались горшки, инструменты и прочая хозяйственная утварь. Один из горшков угодил в Живоглота. Кот разжал хватку, отскочил в сторону, припал к земле и замер. Баран же, почувствовав свободу, ринулся к выходу.