Фандом: Гарри Поттер. Укрощение строптивого, или Прикладная Зверотерапия.
Добавить в моё избранное
82 мин, 49 сек 4624
Зачем вы вообще сотворили всё это?
Дамблдор отвёл взгляд. На глазах Гермионы его разорванная мантия восстановилась. Минерва и Поппи, потупившись, молчали. Гермиона опустилась на колени подле так и стоящего в боевой позе барана и принялась успокаивать его, осторожно гладя по шее, спине, голове. Через несколько минут баран расслабился и привалился к ней боком, изредка вздрагивая всем телом. По щекам Гермионы потекли слёзы. Она обвела взглядом стоящих перед ней коллег.
— Кто позволил вам вмешиваться в нашу жизнь? Кто дал вам право?! Что же теперь будет? Как же я…
Не дождавшись ответа, Гермиона вскочила на ноги и загородила собой барана.
— Послушайте меня, вы все! — в запале она выхватила палочку и поочерёдно указала ею на замерших коллег. — Я больше не позволю кому бы то ни было издеваться над этим несчастным животным! Если у вас, профессор Дамблдор, настолько отшибло память, что вы не можете вспомнить заклинание, которым зачаровали профессора Снейпа, я сама найду, как расколдовать его. Даже если на это уйдёт вся моя жизнь!
Голос Гермионы звенел от негодования.
— Вы меня поняли?
Дамблдор, МакГонагалл и Помфри стояли, как громом поражённые, с выражением крайнего изумления на лице. При этом Гермионе показалось, что все они смотрели куда-то мимо неё. Зато она почувствовала, что барашек начал бодать её в бок, пытаясь найти карман, в котором лежали так полюбившиеся ему конфеты.
— Северус, отстань! Нет у меня больше твоих любимых конфет! — нервно выкрикнула она.
— Я не ем сладкого, ты же знаешь! — услышала она позади себя ровный, спокойный голос.
— Ну да, а кто доел всю пачку? — Гермиона машинально обернулась и… остолбенела.
В нескольких шагах от неё, скрестив руки на груди, с еле заметной улыбкой стоял Северус Снейп.
— Северус? — прошептала она. — Это ты?
— А что, не похож? — вопросом на вопрос ответил он.
Гермиона перевела взгляд на жавшегося к ней барана. Её пальцы скользнули по его морде и нащупали свежие рубцы затянувшихся ран от когтей Живоглота.
Дамблдор промычал что-то нечленораздельное. Указывая обеими руками на барана, он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, пока не смог выдавить из себя:
— А это кто?
— Полагаю, типичный представитель семейства полорогих, — сухо ответил Снейп.
— Что?
— Проще говоря, баран.
— Какой баран?
— Альбус, я зельевар, а не специалист по магловской фауне, — в голосе Снейпа послышалась ирония. — Но, судя по окрасу, — это уэльский горный баран.
— Откуда он здесь? — Дамблдор всё ещё не мог прийти в себя. — Как?
— С ближайшего пастбища, Альбус, — Снейп посмотрел на великого волшебника тем характерным взглядом, которым он обычно смотрел на первокурсников, задающих глупые вопросы. — Манящие чары. Стандартная книга заклинаний, четвёртый курс.
Всякие сомнения отпали. Перед ними стоял Снейп собственной персоной.
Гермиона шагнула к нему, но коридор вдруг пришёл в движение. Стены закружились, пол начал раскачиваться, факелы погасли, и она провалилась в темноту.
Откуда-то доносились голоса. Гермиона слышала их глухо, словно её уши были закрыты комками ваты. Преодолевая ужасную слабость, она попыталась пошевелиться. Голоса сразу же стихли.
Гермиона открыла глаза и прямо над собой увидела лица: взволнованное Минервы, сосредоточенное Поппи, удручённо-удивлённое Альбуса, невозмутимо-непроницаемое Северуса и… чёрную мохнатую морду барашка.
— Она очнулась, — констатировала Помфри и засуетилась, произнося одно за другим диагностические заклинания.
Гермиона обнаружила, что полулежит в мягком, обитом цветастым ситцем кресле. Такое мог сотворить только Дамблдор.
— Ну и напугала же ты нас, дорогая, — Минерва протянула Гермионе стакан воды.
— Немудрено, учитывая то, что ей пришлось пережить в последнее время, — раздался строгий голос мадам Помфри. — Надо доставить её в Больничное крыло. Девочке необходим курс лечения и полный покой!
— Нет, Поппи, я лучше знаю, что ей сейчас нужно! — категорично возразил Снейп. — А для вас, Альбус, у меня есть подарок. Я сейчас, собственно, как раз с этим и шёл к вам.
С этими словами он извлёк из кармана мантии бутылку с зеленоватым содержимым и протянул её Дамблдору.
— Что это? — тихо спросил директор, с подозрением глядя на Снейпа.
— Это Метеглин — традиционная валлийская медовуха с травами и специями, — ответил Снейп. — Я приобрёл её сегодня, на обратном пути. Попробуйте. Уверен, вам понравится.
Дамблдор принял подарок и, видимо, хотел что-то сказать, но лишь снова беззвучно открыл и закрыл рот. Снейп смотрел на него с язвительной ухмылкой.
— И ещё, Альбус, не используйте больше напитки, как средство для достижения своих целей. Особенно против зельевара.
Дамблдор отвёл взгляд. На глазах Гермионы его разорванная мантия восстановилась. Минерва и Поппи, потупившись, молчали. Гермиона опустилась на колени подле так и стоящего в боевой позе барана и принялась успокаивать его, осторожно гладя по шее, спине, голове. Через несколько минут баран расслабился и привалился к ней боком, изредка вздрагивая всем телом. По щекам Гермионы потекли слёзы. Она обвела взглядом стоящих перед ней коллег.
— Кто позволил вам вмешиваться в нашу жизнь? Кто дал вам право?! Что же теперь будет? Как же я…
Не дождавшись ответа, Гермиона вскочила на ноги и загородила собой барана.
— Послушайте меня, вы все! — в запале она выхватила палочку и поочерёдно указала ею на замерших коллег. — Я больше не позволю кому бы то ни было издеваться над этим несчастным животным! Если у вас, профессор Дамблдор, настолько отшибло память, что вы не можете вспомнить заклинание, которым зачаровали профессора Снейпа, я сама найду, как расколдовать его. Даже если на это уйдёт вся моя жизнь!
Голос Гермионы звенел от негодования.
— Вы меня поняли?
Дамблдор, МакГонагалл и Помфри стояли, как громом поражённые, с выражением крайнего изумления на лице. При этом Гермионе показалось, что все они смотрели куда-то мимо неё. Зато она почувствовала, что барашек начал бодать её в бок, пытаясь найти карман, в котором лежали так полюбившиеся ему конфеты.
— Северус, отстань! Нет у меня больше твоих любимых конфет! — нервно выкрикнула она.
— Я не ем сладкого, ты же знаешь! — услышала она позади себя ровный, спокойный голос.
— Ну да, а кто доел всю пачку? — Гермиона машинально обернулась и… остолбенела.
В нескольких шагах от неё, скрестив руки на груди, с еле заметной улыбкой стоял Северус Снейп.
— Северус? — прошептала она. — Это ты?
— А что, не похож? — вопросом на вопрос ответил он.
Гермиона перевела взгляд на жавшегося к ней барана. Её пальцы скользнули по его морде и нащупали свежие рубцы затянувшихся ран от когтей Живоглота.
Дамблдор промычал что-то нечленораздельное. Указывая обеими руками на барана, он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, пока не смог выдавить из себя:
— А это кто?
— Полагаю, типичный представитель семейства полорогих, — сухо ответил Снейп.
— Что?
— Проще говоря, баран.
— Какой баран?
— Альбус, я зельевар, а не специалист по магловской фауне, — в голосе Снейпа послышалась ирония. — Но, судя по окрасу, — это уэльский горный баран.
— Откуда он здесь? — Дамблдор всё ещё не мог прийти в себя. — Как?
— С ближайшего пастбища, Альбус, — Снейп посмотрел на великого волшебника тем характерным взглядом, которым он обычно смотрел на первокурсников, задающих глупые вопросы. — Манящие чары. Стандартная книга заклинаний, четвёртый курс.
Всякие сомнения отпали. Перед ними стоял Снейп собственной персоной.
Гермиона шагнула к нему, но коридор вдруг пришёл в движение. Стены закружились, пол начал раскачиваться, факелы погасли, и она провалилась в темноту.
Откуда-то доносились голоса. Гермиона слышала их глухо, словно её уши были закрыты комками ваты. Преодолевая ужасную слабость, она попыталась пошевелиться. Голоса сразу же стихли.
Гермиона открыла глаза и прямо над собой увидела лица: взволнованное Минервы, сосредоточенное Поппи, удручённо-удивлённое Альбуса, невозмутимо-непроницаемое Северуса и… чёрную мохнатую морду барашка.
— Она очнулась, — констатировала Помфри и засуетилась, произнося одно за другим диагностические заклинания.
Гермиона обнаружила, что полулежит в мягком, обитом цветастым ситцем кресле. Такое мог сотворить только Дамблдор.
— Ну и напугала же ты нас, дорогая, — Минерва протянула Гермионе стакан воды.
— Немудрено, учитывая то, что ей пришлось пережить в последнее время, — раздался строгий голос мадам Помфри. — Надо доставить её в Больничное крыло. Девочке необходим курс лечения и полный покой!
— Нет, Поппи, я лучше знаю, что ей сейчас нужно! — категорично возразил Снейп. — А для вас, Альбус, у меня есть подарок. Я сейчас, собственно, как раз с этим и шёл к вам.
С этими словами он извлёк из кармана мантии бутылку с зеленоватым содержимым и протянул её Дамблдору.
— Что это? — тихо спросил директор, с подозрением глядя на Снейпа.
— Это Метеглин — традиционная валлийская медовуха с травами и специями, — ответил Снейп. — Я приобрёл её сегодня, на обратном пути. Попробуйте. Уверен, вам понравится.
Дамблдор принял подарок и, видимо, хотел что-то сказать, но лишь снова беззвучно открыл и закрыл рот. Снейп смотрел на него с язвительной ухмылкой.
— И ещё, Альбус, не используйте больше напитки, как средство для достижения своих целей. Особенно против зельевара.
Страница 19 из 25
