Фандом: Гарри Поттер. Укрощение строптивого, или Прикладная Зверотерапия.
Добавить в моё избранное
82 мин, 49 сек 4623
В его голубых глазах уже не искрились лукавые огоньки — от него исходила такая мощь, которую можно было ощутить физически, и от этого Гермионе стало немного жутко. По мановению его палочки в воздухе появилась призрачная карта звёздного неба, усеянная движущимися точками-звёздами и густо испещрённая извивающимися линиями.
Дамблдор впился в неё взглядом и заговорил тихо, еле слышно.
— Принимая во внимание эмоциональную составляющую, наложившуюся на ответное противодействие, и учитывая, что в тот час транзитный Марс из Близнецов встал в оппозицию к натальному Меркурию, а солярный Сатурн был на вершине тауквадрата с Венерой и Нептуном, что вызвало диссонансный аспект… — Гермиона, раскрыв рот, смотрела, как поочерёдно вспыхивали упоминаемые великим магом планеты и контуры созвездий, а линии складывались в нужные конфигурации, — Возможно, произошёл сдвиг в цепочке и следует учесть фактор стихии…
Верховный чародей нацелил на животное волшебную палочку и чётко произнёс магическую формулу. Баран медленно поднялся в воздух, завис на несколько секунд, а затем плюхнулся обратно на пол и истошно заблеял.
Гермиона бросилась к барану, порывисто обняла за шею и прижала к себе. Животное мелко дрожало. Гермиона погладила его по густой жёсткой шерсти, и из глаз её полились слёзы.
— Хватит! Перестаньте! Ему же больно! — всхлипнула она.
Все молчали. Дамблдор обескураженно смотрел то на стоящих поодаль МакГонагалл и Помфри, то на Гермиону, обхватившую барашка, словно закрывая его своим телом от дальнейших экспериментов директора.
Через какое-то время баран перестал дрожать и, как ни в чём не бывало, потянулся губами к карману мантии Гермионы, в котором обычно лежал пакетик с жевательными мармеладками.
Дамблдор убрал палочку и направился к выходу.
— Альбус, вы куда? — вскричала МакГонагалл. — А как же Северус?
— Я сейчас. Мне надо… Посмотреть. В моих книгах…
Продолжая что-то бормотать, Альбус взялся за ручку двери, но замешкался на пороге. Обернувшись, он ещё раз внимательно посмотрел на барана и обратился к Минерве:
— Профессор МакГонагалл, доставьте профессора… кхм… в мой кабинет.
С этими словами, Дамблдор поспешно покинул Большой зал.
МакГонагалл подошла к Гермионе.
— Ступай к себе в комнату, детка, — тихо сказала она.
— Нет! Ни за что! — с жаром запротестовала та. — Я пойду с вами!
— Не стоит, — мягко возразила Минерва. — Лучше, если ты не будешь видеть этого. Поверь мне, Северусу всё это ох как не понравится. Иди, когда всё закончится, я пришлю Патронуса.
— Да, дорогая, — поддакнула Помфри. — Представь его состояние. Да и мало ли что…
— Мобиликорпус! — произнесла МакГонагалл. Тушка барана послушно взмыла в воздух и поплыла перед ней к выходу из Большого зала.
Когда за ними закрылась дверь, Гермиона растерянно села на пол. А если что-то пойдёт не так? А если у Дамблдора вообще не получится расколдовать Северуса? А если… а если…
Она не знала, сколько времени просидела так. Нужно было взять себя в руки, но она не могла: в голову лезли разные мысли, а картины, встававшие перед глазами, были одна ужаснее другой.
— Мало ли что… — растерянно повторяла Гермиона последние слова Помфри. — Мало ли…
В ответ всплыла ужасающая сцена: на полу директорского кабинета в луже крови распростёрто растерзанное заклинаниями бездыханное тело Снейпа, покрытое ошмётками белой шерсти.
— Что? — прошептала она, вставая, и сорвалась на крик: — НЕ-Е-Т!
Обезумев от ужаса, Гермиона в панике выскочила из Зала, на одном дыхании перескакивая через одну, а то и две ступени, взлетела по лестнице на восьмой этаж и ринулась в коридор, ведущий к кабинету директора. Задыхаясь, она остановилась перед горгульей и поняла, что не в состоянии выговорить пароль. Согнувшись, чтобы отдышаться, Гермиона судорожно пыталась выдавить из себя хоть слово, но звуки застревали в горле. Кровь стучала в висках, в ушах шумело, от нехватки кислорода темнело в глазах.
Издалека послышались голоса и дробный перестук, похожий на цоканье копыт по каменному полу. Звук усиливался, приближаясь. Вскоре из-за угла дальнего коридора выскочил баран, следом МакГонагалл, Помфри, за ними прихрамывающий Дамблдор.
Баран жалобно заблеял и поскакал прямо к ней.
— Гермиона! — вскричала Поппи. — Держи его! Надо, наконец, расколдовать нашего Северуса!
Баран резко остановился, развернулся навстречу преследователям и, вытянувшись в струнку, низко опустил голову с извитыми рогами.
Гермиона заметила, что ещё недавно белоснежная шерсть на боках животного была спутана и местами висела клочьями. Она оторвала взгляд от барана и посмотрела на Дамблдора. Полы мантии директора были кое-где порваны и болтались лохмотьями.
— Что это, Альбус? — хрипло выговорила она. — Что же вы делаете?
Дамблдор впился в неё взглядом и заговорил тихо, еле слышно.
— Принимая во внимание эмоциональную составляющую, наложившуюся на ответное противодействие, и учитывая, что в тот час транзитный Марс из Близнецов встал в оппозицию к натальному Меркурию, а солярный Сатурн был на вершине тауквадрата с Венерой и Нептуном, что вызвало диссонансный аспект… — Гермиона, раскрыв рот, смотрела, как поочерёдно вспыхивали упоминаемые великим магом планеты и контуры созвездий, а линии складывались в нужные конфигурации, — Возможно, произошёл сдвиг в цепочке и следует учесть фактор стихии…
Верховный чародей нацелил на животное волшебную палочку и чётко произнёс магическую формулу. Баран медленно поднялся в воздух, завис на несколько секунд, а затем плюхнулся обратно на пол и истошно заблеял.
Гермиона бросилась к барану, порывисто обняла за шею и прижала к себе. Животное мелко дрожало. Гермиона погладила его по густой жёсткой шерсти, и из глаз её полились слёзы.
— Хватит! Перестаньте! Ему же больно! — всхлипнула она.
Все молчали. Дамблдор обескураженно смотрел то на стоящих поодаль МакГонагалл и Помфри, то на Гермиону, обхватившую барашка, словно закрывая его своим телом от дальнейших экспериментов директора.
Через какое-то время баран перестал дрожать и, как ни в чём не бывало, потянулся губами к карману мантии Гермионы, в котором обычно лежал пакетик с жевательными мармеладками.
Дамблдор убрал палочку и направился к выходу.
— Альбус, вы куда? — вскричала МакГонагалл. — А как же Северус?
— Я сейчас. Мне надо… Посмотреть. В моих книгах…
Продолжая что-то бормотать, Альбус взялся за ручку двери, но замешкался на пороге. Обернувшись, он ещё раз внимательно посмотрел на барана и обратился к Минерве:
— Профессор МакГонагалл, доставьте профессора… кхм… в мой кабинет.
С этими словами, Дамблдор поспешно покинул Большой зал.
МакГонагалл подошла к Гермионе.
— Ступай к себе в комнату, детка, — тихо сказала она.
— Нет! Ни за что! — с жаром запротестовала та. — Я пойду с вами!
— Не стоит, — мягко возразила Минерва. — Лучше, если ты не будешь видеть этого. Поверь мне, Северусу всё это ох как не понравится. Иди, когда всё закончится, я пришлю Патронуса.
— Да, дорогая, — поддакнула Помфри. — Представь его состояние. Да и мало ли что…
— Мобиликорпус! — произнесла МакГонагалл. Тушка барана послушно взмыла в воздух и поплыла перед ней к выходу из Большого зала.
Когда за ними закрылась дверь, Гермиона растерянно села на пол. А если что-то пойдёт не так? А если у Дамблдора вообще не получится расколдовать Северуса? А если… а если…
Она не знала, сколько времени просидела так. Нужно было взять себя в руки, но она не могла: в голову лезли разные мысли, а картины, встававшие перед глазами, были одна ужаснее другой.
— Мало ли что… — растерянно повторяла Гермиона последние слова Помфри. — Мало ли…
В ответ всплыла ужасающая сцена: на полу директорского кабинета в луже крови распростёрто растерзанное заклинаниями бездыханное тело Снейпа, покрытое ошмётками белой шерсти.
— Что? — прошептала она, вставая, и сорвалась на крик: — НЕ-Е-Т!
Обезумев от ужаса, Гермиона в панике выскочила из Зала, на одном дыхании перескакивая через одну, а то и две ступени, взлетела по лестнице на восьмой этаж и ринулась в коридор, ведущий к кабинету директора. Задыхаясь, она остановилась перед горгульей и поняла, что не в состоянии выговорить пароль. Согнувшись, чтобы отдышаться, Гермиона судорожно пыталась выдавить из себя хоть слово, но звуки застревали в горле. Кровь стучала в висках, в ушах шумело, от нехватки кислорода темнело в глазах.
Издалека послышались голоса и дробный перестук, похожий на цоканье копыт по каменному полу. Звук усиливался, приближаясь. Вскоре из-за угла дальнего коридора выскочил баран, следом МакГонагалл, Помфри, за ними прихрамывающий Дамблдор.
Баран жалобно заблеял и поскакал прямо к ней.
— Гермиона! — вскричала Поппи. — Держи его! Надо, наконец, расколдовать нашего Северуса!
Баран резко остановился, развернулся навстречу преследователям и, вытянувшись в струнку, низко опустил голову с извитыми рогами.
Гермиона заметила, что ещё недавно белоснежная шерсть на боках животного была спутана и местами висела клочьями. Она оторвала взгляд от барана и посмотрела на Дамблдора. Полы мантии директора были кое-где порваны и болтались лохмотьями.
— Что это, Альбус? — хрипло выговорила она. — Что же вы делаете?
Страница 18 из 25
