Фандом: Гарри Поттер. Укрощение строптивого, или Прикладная Зверотерапия.
Добавить в моё избранное
82 мин, 49 сек 4622
Гермиона поискала глазами Живоглота. Обычно тот не упускал случая пригреться рядом с ней в кровати, но сейчас два оранжевых глаза светились у плетёной изгороди — кот пристально смотрел прямо на неё.
— Что, изменщик, мужская солидарность, да?
Кот не пошевелился, продолжая сверлить её немигающим, словно осуждающим взглядом.
«Ещё немного, и я буду готова поспорить с философом. По-моему, его фраза должна звучать так:» Всё, что не убивает нас сразу, изматывает нас постепенно«, — с этой мыслью она встала с кровати и открыла дверь.»
Баран стоял в коридоре и смотрел в стену. Гермиона вздохнула и махнула рукой.
— Заходи.
Баран даже ухом не повёл.
— Я что, ещё и уговаривать тебя должна? — возмутилась Гермиона и подтолкнула барана. — А ну-ка марш на своё место!
Баран послушно развернулся и отправился в свой загон. Живоглот гордо прошествовал следом, подпихнул барана под задние ноги, заставляя лечь на подстилку, потом угнездился в густой бараньей шерсти и блаженно зажмурился.
— Ну и пожалуйста, — обиженно буркнула Гермиона, возвращаясь в кровать.
Перед глазами всплывали обрывки событий последних дней. Гермиона изо всех сил старалась совладать с эмоциями и очистить сознание, но никак не могла сосредоточиться.
«Похоже, сегодня я больше не усну», — подумала она.
И сразу же заснула.
— Ну где же Альбус! — в сердцах воскликнула Минерва и со звоном бросила вилку на серебряную тарелку. — Он обещал вернуться ещё вчера! Сегодня к ужину соберутся все преподаватели. Что мы им скажем?
Ей никто не ответил. Все взгляды были прикованы к барану, с аппетитом уплетающему салатные листья.
Через некоторое время, когда напряжение возросло до такой степени, что, казалось, воздух вот-вот начнёт искриться, двери распахнулись, и в зал лёгкой стремительной походкой вошёл Дамблдор.
— Доброе утро, друзья мои! — жизнерадостно возвестил он, лучезарно улыбаясь.
— Альбус! Наконец-то! — в один голос вскричали МакГонагалл и Помфри.
— Что такое, дорогие дамы? — удивился Дамблдор. — Я не думал, что моё опоздание вызовет такой переполох. Уж простите старика, засиделись мы вчера, позабыли о времени. Ах, если бы вы видели…
— Да причём здесь вы, Альбус! Вы что, забыли, что у нас здесь есть… — перебила его Минерва и возмущённо ткнула пальцем в сторону барана. — То есть, правильнее будет сказать, что у нас НЕТ профессора зельеварения и декана одного из факультетов?
Дамблдор пару секунд озадаченно смотрел на животное, а затем охнул и шлёпнул себя по лбу.
— Мерлин мой! Забыл! — он театрально всплеснул руками и забормотал: — Ну надо же… Склероз, как он есть — склероз.
— Альбус! Вы издеваетесь? — МакГонагалл была не на шутку рассержена.
— Ох, Минерва, старость — она, знаете ли, не в радость, — сокрушённо покачал головой Дамблдор, хитро подмигнул Гермионе и выудил из складок мантии свою волшебную палочку. — Не волнуйтесь, сейчас всё будет в порядке.
— Что? Прямо здесь? — с опаской молвила Помфри. — Вы уверены? Может, стоит найти более подходящее место?
— И правда, Альбус, — присоединилась Минерва. — Мне кажется, что Северус будет недоволен.
— Недоволен — это мягко сказано, — добавила Помфри. — Пожалуй, я пойду к себе.
— Да перестаньте! Чего тянуть? — беспечно возразил Дамблдор. — Поверьте мне, он ничего не будет помнить.
МакГонагалл и Помфри всё же на всякий случай отошли подальше. А Гермиона, напротив, подалась вперёд, стиснув вмиг вспотевшие от волнения руки.
Дамблдор подошёл к барану, направил на него палочку и нараспев зачитал заклинание.
Ничего не произошло. Баран даже ухом не повёл.
Дамблдор хмыкнул и повторил заклинание.
Снова ничего.
Косясь на старика квадратным зрачком, баран зацепил губами очередной лист и быстро задвигал челюстями.
Директор в третий раз прочёл заклинание, дополнив его энергичным взмахом палочки.
По шерсти барана пробежали голубые искры. Он перестал жевать, отошёл на несколько шагов в сторону и остановился, пугливо озираясь.
— Альбус, — выдохнула Минерва и схватилась за сердце. — Как это понимать?
— Я сам ничего не понимаю, — растерянно пробормотал Дамблдор и кончиком палочки почесал затылок.
Все почувствовали, как воздух в зале словно сгустился. В мгновение ока из добродушного старика Дамблдор преобразился в того, кто по праву назывался самым могущественным волшебником своего времени.
— Что, изменщик, мужская солидарность, да?
Кот не пошевелился, продолжая сверлить её немигающим, словно осуждающим взглядом.
«Ещё немного, и я буду готова поспорить с философом. По-моему, его фраза должна звучать так:» Всё, что не убивает нас сразу, изматывает нас постепенно«, — с этой мыслью она встала с кровати и открыла дверь.»
Баран стоял в коридоре и смотрел в стену. Гермиона вздохнула и махнула рукой.
— Заходи.
Баран даже ухом не повёл.
— Я что, ещё и уговаривать тебя должна? — возмутилась Гермиона и подтолкнула барана. — А ну-ка марш на своё место!
Баран послушно развернулся и отправился в свой загон. Живоглот гордо прошествовал следом, подпихнул барана под задние ноги, заставляя лечь на подстилку, потом угнездился в густой бараньей шерсти и блаженно зажмурился.
— Ну и пожалуйста, — обиженно буркнула Гермиона, возвращаясь в кровать.
Перед глазами всплывали обрывки событий последних дней. Гермиона изо всех сил старалась совладать с эмоциями и очистить сознание, но никак не могла сосредоточиться.
«Похоже, сегодня я больше не усну», — подумала она.
И сразу же заснула.
Глава восьмая
Следующим утром завтрак в Большом зале Хогвартса длился гораздо дольше обычного. В воздухе витало тревожное ожидание. МакГонагалл нервно крутила в руках вилку, Помфри два раза опрокинула на скатерть кубок с тыквенным соком. Гермиона настолько разволновалась, что, поковырявшись в тарелке, отставила её в сторону — кусок не лез в горло.— Ну где же Альбус! — в сердцах воскликнула Минерва и со звоном бросила вилку на серебряную тарелку. — Он обещал вернуться ещё вчера! Сегодня к ужину соберутся все преподаватели. Что мы им скажем?
Ей никто не ответил. Все взгляды были прикованы к барану, с аппетитом уплетающему салатные листья.
Через некоторое время, когда напряжение возросло до такой степени, что, казалось, воздух вот-вот начнёт искриться, двери распахнулись, и в зал лёгкой стремительной походкой вошёл Дамблдор.
— Доброе утро, друзья мои! — жизнерадостно возвестил он, лучезарно улыбаясь.
— Альбус! Наконец-то! — в один голос вскричали МакГонагалл и Помфри.
— Что такое, дорогие дамы? — удивился Дамблдор. — Я не думал, что моё опоздание вызовет такой переполох. Уж простите старика, засиделись мы вчера, позабыли о времени. Ах, если бы вы видели…
— Да причём здесь вы, Альбус! Вы что, забыли, что у нас здесь есть… — перебила его Минерва и возмущённо ткнула пальцем в сторону барана. — То есть, правильнее будет сказать, что у нас НЕТ профессора зельеварения и декана одного из факультетов?
Дамблдор пару секунд озадаченно смотрел на животное, а затем охнул и шлёпнул себя по лбу.
— Мерлин мой! Забыл! — он театрально всплеснул руками и забормотал: — Ну надо же… Склероз, как он есть — склероз.
— Альбус! Вы издеваетесь? — МакГонагалл была не на шутку рассержена.
— Ох, Минерва, старость — она, знаете ли, не в радость, — сокрушённо покачал головой Дамблдор, хитро подмигнул Гермионе и выудил из складок мантии свою волшебную палочку. — Не волнуйтесь, сейчас всё будет в порядке.
— Что? Прямо здесь? — с опаской молвила Помфри. — Вы уверены? Может, стоит найти более подходящее место?
— И правда, Альбус, — присоединилась Минерва. — Мне кажется, что Северус будет недоволен.
— Недоволен — это мягко сказано, — добавила Помфри. — Пожалуй, я пойду к себе.
— Да перестаньте! Чего тянуть? — беспечно возразил Дамблдор. — Поверьте мне, он ничего не будет помнить.
МакГонагалл и Помфри всё же на всякий случай отошли подальше. А Гермиона, напротив, подалась вперёд, стиснув вмиг вспотевшие от волнения руки.
Дамблдор подошёл к барану, направил на него палочку и нараспев зачитал заклинание.
Ничего не произошло. Баран даже ухом не повёл.
Дамблдор хмыкнул и повторил заклинание.
Снова ничего.
Косясь на старика квадратным зрачком, баран зацепил губами очередной лист и быстро задвигал челюстями.
Директор в третий раз прочёл заклинание, дополнив его энергичным взмахом палочки.
По шерсти барана пробежали голубые искры. Он перестал жевать, отошёл на несколько шагов в сторону и остановился, пугливо озираясь.
— Альбус, — выдохнула Минерва и схватилась за сердце. — Как это понимать?
— Я сам ничего не понимаю, — растерянно пробормотал Дамблдор и кончиком палочки почесал затылок.
Все почувствовали, как воздух в зале словно сгустился. В мгновение ока из добродушного старика Дамблдор преобразился в того, кто по праву назывался самым могущественным волшебником своего времени.
Страница 17 из 25
