Фандом: Гарри Поттер. Рон хотел стать лучше, и ему это удалось. Но оставаться «лучше» не так-то просто.
Добавить в моё избранное
68 мин, 6 сек 7633
День прошёл плодотворно, я успел не только написать все эссе, но и отработать заклинания и даже позаниматься окклюменцией, так что к возвращению учеников из Хогсмида пребывал в благодушном настроении. Теодор притащил для Джинни целый пакет сладостей, которыми сестрёнка, конечно же, поделилась со мной, и настроение стало просто отличным.
Но продержалось недолго. Нас выдернули из гостиной — а некоторых младшекурсников уже и из кроватей — и заставили идти в Большой зал. Теряясь в догадках, мы нехотя собрались за столом Слизерина; когда подтянулись другие факультеты, всем сообщили о проникновении в Хогвартс Сириуса Блэка.
Большой зал гудел, как растревоженный улей. Мы с равенкловцами проявляли недовольство, гриффиндорцы одновременно паниковали и рвались в бой, хаффлпаффовцы же просто волновались. Рассказ о порезанном портрете-страже гриффиндорской башни не произвёл на нас впечатления, но высказывавшие недовольство старшекурсники были заткнуты обычным Силенцио — преподавателям было не до того, они спешили отправиться на поиски Блэка.
Ночёвка в Большом зале вызвала новую волну возмущений… но деваться было некуда.
— Мы были в безопасности в наших гостиных, — не успокаивались старшекурсники, — какого Мордреда нас притащили сюда? Мы что, животные, чтобы спать вповалку на полу?!
— Мистер Боул! — негромко окликнул Снейп, и слизеринцы тут же дисциплинированно умолкли: пререкаться с разозлённым деканом ни у кого желания не было.
Дементоры оказывали влияние, пусть не слишком явное, но всё же ощутимое. Нам с хаффлпаффовцами было полегче, мы хотя бы ночью были ограждены толстыми перекрытиями от них, а вот остальным студентам приходилось туго. Хогвартс был тих и мрачен. И потому предстоящий матч по квиддичу все ждали с нетерпением. И дождались.
Вообще, игра едва ли не впервые мне не понравилась. Близость стражей Азкабана гасила всю радость, казалось, ещё до того, как ты сам успевал её ощутить. Болельщики вяло кричали, за дождём было трудно уследить за перипетиями воздушных сражений, ветер хлестал в лицо пригоршни ледяного дождя…
Я успел пожалеть, что поддался уговорам и явился на стадион. Приоритеты я для себя установил, и квиддичу в них места не нашлось. А наблюдать за тем, как наслаждаются полётом другие — спорное удовольствие.
Рядом со мной стоят Малфой и с самодовольным видом ухмылялся. После того, как его ранил гиппогриф, Драко старательно изображал смертельно больного, потому сегодня вместо Слизерина с Гриффиндором играл Хаффлпафф. Наша команда была только рада уступить место в расписании — погода была отвратительной.
Однако несмотря на все неудобства, квиддич любили и хотели досмотреть игру до конца…
В гостиную мы возвращались мокрые и злые в сопровождении кипевшего негодованием декана. Нападение дементоров на игроков было беспрецедентным событием, потому неудивительно, что все были взволнованы. Снейп не стал церемониться, обвёл студентов обещавшим все кары небесные за одну только мысль о выходе из подземелий взглядом и стремительно вышел, запечатав дверь мощными чарами. Десяток секунд все оставались неподвижны, а затем, словно очнувшись, половина Слизерина бросилась за письменными принадлежностями — о скандальном происшествии стоило уведомить родителей, а через них и попечителей.
На следующий день было тихо, а вот через день, когда за завтраком пришла почта, Малфоя едва не разорвало от желания поделиться полученными от отца сведениями, и, с трудом дождавшись обеда, мы собрались в гостиной нашего факультета, готовые слушать.
За два года Драко достаточно вытянулся, чтобы не пришлось снова влезать на стол — теперь его и так видели. Задрав нос от гордости, он окинул сокурсников многозначительным взглядом, откашлялся, и наконец-то приступил к рассказу.
— Как всем известно, дементоры подчиняются Министерству магии, так что позавчерашнее происшествие — их провал. Когда отец узнал об этом, он сразу отправился к министру, — Драко сделал паузу, давая всем осознать высоту положения его семьи, но всем было наплевать, он это понял и затягивать не стал, продолжив: — Признавать промах тот, разумеется, не пожелал, начал юлить, но отец не отступил. Поиски Блэка ведутся уже несколько месяцев, но результатов не принесли — что, кстати, тоже характеризует Министерство не с лучшей стороны. Вот отец и поинтересовался, в чём причина присутствия дементоров в Хогвартсе. Почему Блэка не ищут по всей Англии, а сосредоточились именно на школе, и не обладает ли министр какой-то информацией, скрываемой от общественности. Фадж стал что-то лепетать о защите Гарри Поттера, — на этом имени скривился не только Драко, но и половина слизеринцев, — и тогда отец спросил, какого Мордреда из-за одного мальчишки подвергают опасности всех учеников школы? Министр попытался сослаться на защиту школы, но отец возразил: «Если опасность грозит Поттеру — уберите его из школы, и тогда Хогвартс не будет нуждаться в столь ненадёжных и опасных охранниках».
Но продержалось недолго. Нас выдернули из гостиной — а некоторых младшекурсников уже и из кроватей — и заставили идти в Большой зал. Теряясь в догадках, мы нехотя собрались за столом Слизерина; когда подтянулись другие факультеты, всем сообщили о проникновении в Хогвартс Сириуса Блэка.
Большой зал гудел, как растревоженный улей. Мы с равенкловцами проявляли недовольство, гриффиндорцы одновременно паниковали и рвались в бой, хаффлпаффовцы же просто волновались. Рассказ о порезанном портрете-страже гриффиндорской башни не произвёл на нас впечатления, но высказывавшие недовольство старшекурсники были заткнуты обычным Силенцио — преподавателям было не до того, они спешили отправиться на поиски Блэка.
Ночёвка в Большом зале вызвала новую волну возмущений… но деваться было некуда.
— Мы были в безопасности в наших гостиных, — не успокаивались старшекурсники, — какого Мордреда нас притащили сюда? Мы что, животные, чтобы спать вповалку на полу?!
— Мистер Боул! — негромко окликнул Снейп, и слизеринцы тут же дисциплинированно умолкли: пререкаться с разозлённым деканом ни у кого желания не было.
Дементоры оказывали влияние, пусть не слишком явное, но всё же ощутимое. Нам с хаффлпаффовцами было полегче, мы хотя бы ночью были ограждены толстыми перекрытиями от них, а вот остальным студентам приходилось туго. Хогвартс был тих и мрачен. И потому предстоящий матч по квиддичу все ждали с нетерпением. И дождались.
Вообще, игра едва ли не впервые мне не понравилась. Близость стражей Азкабана гасила всю радость, казалось, ещё до того, как ты сам успевал её ощутить. Болельщики вяло кричали, за дождём было трудно уследить за перипетиями воздушных сражений, ветер хлестал в лицо пригоршни ледяного дождя…
Я успел пожалеть, что поддался уговорам и явился на стадион. Приоритеты я для себя установил, и квиддичу в них места не нашлось. А наблюдать за тем, как наслаждаются полётом другие — спорное удовольствие.
Рядом со мной стоят Малфой и с самодовольным видом ухмылялся. После того, как его ранил гиппогриф, Драко старательно изображал смертельно больного, потому сегодня вместо Слизерина с Гриффиндором играл Хаффлпафф. Наша команда была только рада уступить место в расписании — погода была отвратительной.
Однако несмотря на все неудобства, квиддич любили и хотели досмотреть игру до конца…
В гостиную мы возвращались мокрые и злые в сопровождении кипевшего негодованием декана. Нападение дементоров на игроков было беспрецедентным событием, потому неудивительно, что все были взволнованы. Снейп не стал церемониться, обвёл студентов обещавшим все кары небесные за одну только мысль о выходе из подземелий взглядом и стремительно вышел, запечатав дверь мощными чарами. Десяток секунд все оставались неподвижны, а затем, словно очнувшись, половина Слизерина бросилась за письменными принадлежностями — о скандальном происшествии стоило уведомить родителей, а через них и попечителей.
На следующий день было тихо, а вот через день, когда за завтраком пришла почта, Малфоя едва не разорвало от желания поделиться полученными от отца сведениями, и, с трудом дождавшись обеда, мы собрались в гостиной нашего факультета, готовые слушать.
За два года Драко достаточно вытянулся, чтобы не пришлось снова влезать на стол — теперь его и так видели. Задрав нос от гордости, он окинул сокурсников многозначительным взглядом, откашлялся, и наконец-то приступил к рассказу.
— Как всем известно, дементоры подчиняются Министерству магии, так что позавчерашнее происшествие — их провал. Когда отец узнал об этом, он сразу отправился к министру, — Драко сделал паузу, давая всем осознать высоту положения его семьи, но всем было наплевать, он это понял и затягивать не стал, продолжив: — Признавать промах тот, разумеется, не пожелал, начал юлить, но отец не отступил. Поиски Блэка ведутся уже несколько месяцев, но результатов не принесли — что, кстати, тоже характеризует Министерство не с лучшей стороны. Вот отец и поинтересовался, в чём причина присутствия дементоров в Хогвартсе. Почему Блэка не ищут по всей Англии, а сосредоточились именно на школе, и не обладает ли министр какой-то информацией, скрываемой от общественности. Фадж стал что-то лепетать о защите Гарри Поттера, — на этом имени скривился не только Драко, но и половина слизеринцев, — и тогда отец спросил, какого Мордреда из-за одного мальчишки подвергают опасности всех учеников школы? Министр попытался сослаться на защиту школы, но отец возразил: «Если опасность грозит Поттеру — уберите его из школы, и тогда Хогвартс не будет нуждаться в столь ненадёжных и опасных охранниках».
Страница 12 из 19
