Фандом: Гарри Поттер. О том, что даже великим нельзя пренебрегать отдыхом. И о том, что чужие вещи без спросу не стоит брать.
Добавить в моё избранное
5 мин, 44 сек 7422
— Томми…
Поначалу он даже внимания не обратил на этот лёгкий, едва слышимый женский голос, больше похожий на шелест сухих листьев на осеннем ветру — тем более что, прошелестев его имя, голос затих… и вернулся только через несколько дней. Правда, на сей раз он был уже куда настойчивее и громче, напоминая всё тот же шорох, однако куда более близкий — будто листья вились в миниатюрном вихре прямо у его ног.
— Томми…
Никто. Не смел. Так. Его. Называть.
Никто не смел вспоминать это имя с тех пор, как погиб… был убит по его приказу Альбус Дамблдор — на этой земле теперь не осталось ни одного подобного наглеца. Тем более, женщины.
— Томми…
Она… голос в его голове рассмеялся — сухо, интимно, насмешливо…
— Я здесь…
Лорд Волдеморт зажмурился и прижал пальцы к вискам. Голос определённо звучал в его голове — неужели кто-то посмел… но нет — его ощущения ничуть не напоминали те, что бывают при легилименции или же при Империусе. Он не чувствовал, что вмешательство в его разум было насильным — голос будто бы просто рождался в его голове, так, словно он был там изначально.
Женщина рассмеялась снова — и ему показалось на миг, будто сухие листья закружились прямо внутри его головы.
— Ты сам меня впустил… теперь я здесь — и никуда не уйду…
— Ты… Кто ты? — спросил он зачем-то вслух, резко поведя головой сперва вправо, а потом влево — словно бы разминая никогда теперь уже никогда не затекающую шею.
— А ты угадай, — она рассмеялась вновь, снова вызвав это жуткое от своей натуральности ощущение маленького осеннего вихря внутри его черепной коробки. — Я та, у кого ты что-то украл… глупый маленький Томми…
— Лорд Волдеморт не крадёт, — резко проговорил он.
В голове снова зашелестело — женщина вновь смеялась.
— Прекрати это! — приказал он — его высокий чистый голос сорвался на последнем слоге и прозвучал фальшиво и резко.
— Какой же ты лорд? — прошептала женщина. — Разве у кого-то из твоих предков был титул?
— Ну что ты, — неожиданно прозвучал другой голос — тоже женский, но более высокий и мягкий. — Он думает, что титул тоже можно украсть или присвоить.
Второй голос был похож на звон льдинок и на звуки капели — каждый слог каждого слова звучал отдельно и так чётко, что звуки казались острыми, словно кристаллы.
Этот второй голос его напугал — по-настоящему, так, как не пугало его ничего с тех пор, как он понял, что лишился собственного тела — тогда, в осеннюю ночь в том проклятом доме в Годриковой лощине. Это не могло быть легилименцией, не могло быть чьё-то Империо… это вообще не могло быть ничем из того, о чём было известно ему — ему, Лорду Волдеморту, познавшему самую тёмную магию и прикоснувшемуся к бессчётным запретным знаниям. А эта магия была тёмной — непонятной и не похожей ни на что виденное им прежде. И от того по-настоящему жуткой.
Он машинально поглядел на Нагини — та спокойно лежала у его ног, свернувшись крупными кольцами.
— Мы больше не оставим тебя, — прозвенел второй голос, рассыпавшись льдистым хрустальным смехом. — Никогда…
— Теперь ты будешь нас развлекать… Всегда, — прошелестел первый голос.
После чего они оба исчезли — как не было.
И не появлялись — так долго, что он уже почти счёл их сном, хотя сам факт сна был для него сейчас странен: с тех пор, как он вновь обрел тело, он мог не тратить свое время на сон… но, может быть, стоило? Никто не заходил по пути бессмертия так далеко, как он, и никто прежде не мог описать подобное бытие. Кто знает, почему сейчас его мозг выдал ему такую странную галлюцинацию.
— Галлюцинацию? — раздался у него в голове голос. Мужской, он напоминал то ли свист зимнего ветра, то ли скрип шагов по снегу. — Считать себя умней всех — первый шаг к безумию…
— Маленький вор, — прозвенел женский, похожий на капель голос. — Маленький глупый воришка…
— Вор, — вторил ему голос, похожий на шелест опавших листьев.
— Вор, — снегом проскрипел в голове третий голос.
— Вор-вор-вор…
— А-а-а-ах-х-х-х-хш-ш-ш-ш-ш-ш, — зашипел, стиснув руками голову, Волдеморт.
Голоса умолкли — и снова исчезли. Как не было.
На этот раз, впрочем, ненадолго.
И появились снова, когда он сидел за длинным столом в мрачном зале Малфой-мэнора, обсуждая со своими слугами новый закон о краже магии отродьями магглов. На сей раз он сначала услышал смех — едва слышный, больше похожий на перезвон льдинок в стакане.
— А что ещё мог выдумать вор, — просвистел ледяным ветром знакомый уже мужской голос, от которого все внутренности у Тёмного Лорда словно заледенели. Шелест и звон были ему ответом — два тихих женских смеха, смешавшись, вызывали ощущение наступающей у него в голове зимы.
— Томми — вор, — прозвенел хрустальным колокольчиком нежный женский голос.
Поначалу он даже внимания не обратил на этот лёгкий, едва слышимый женский голос, больше похожий на шелест сухих листьев на осеннем ветру — тем более что, прошелестев его имя, голос затих… и вернулся только через несколько дней. Правда, на сей раз он был уже куда настойчивее и громче, напоминая всё тот же шорох, однако куда более близкий — будто листья вились в миниатюрном вихре прямо у его ног.
— Томми…
Никто. Не смел. Так. Его. Называть.
Никто не смел вспоминать это имя с тех пор, как погиб… был убит по его приказу Альбус Дамблдор — на этой земле теперь не осталось ни одного подобного наглеца. Тем более, женщины.
— Томми…
Она… голос в его голове рассмеялся — сухо, интимно, насмешливо…
— Я здесь…
Лорд Волдеморт зажмурился и прижал пальцы к вискам. Голос определённо звучал в его голове — неужели кто-то посмел… но нет — его ощущения ничуть не напоминали те, что бывают при легилименции или же при Империусе. Он не чувствовал, что вмешательство в его разум было насильным — голос будто бы просто рождался в его голове, так, словно он был там изначально.
Женщина рассмеялась снова — и ему показалось на миг, будто сухие листья закружились прямо внутри его головы.
— Ты сам меня впустил… теперь я здесь — и никуда не уйду…
— Ты… Кто ты? — спросил он зачем-то вслух, резко поведя головой сперва вправо, а потом влево — словно бы разминая никогда теперь уже никогда не затекающую шею.
— А ты угадай, — она рассмеялась вновь, снова вызвав это жуткое от своей натуральности ощущение маленького осеннего вихря внутри его черепной коробки. — Я та, у кого ты что-то украл… глупый маленький Томми…
— Лорд Волдеморт не крадёт, — резко проговорил он.
В голове снова зашелестело — женщина вновь смеялась.
— Прекрати это! — приказал он — его высокий чистый голос сорвался на последнем слоге и прозвучал фальшиво и резко.
— Какой же ты лорд? — прошептала женщина. — Разве у кого-то из твоих предков был титул?
— Ну что ты, — неожиданно прозвучал другой голос — тоже женский, но более высокий и мягкий. — Он думает, что титул тоже можно украсть или присвоить.
Второй голос был похож на звон льдинок и на звуки капели — каждый слог каждого слова звучал отдельно и так чётко, что звуки казались острыми, словно кристаллы.
Этот второй голос его напугал — по-настоящему, так, как не пугало его ничего с тех пор, как он понял, что лишился собственного тела — тогда, в осеннюю ночь в том проклятом доме в Годриковой лощине. Это не могло быть легилименцией, не могло быть чьё-то Империо… это вообще не могло быть ничем из того, о чём было известно ему — ему, Лорду Волдеморту, познавшему самую тёмную магию и прикоснувшемуся к бессчётным запретным знаниям. А эта магия была тёмной — непонятной и не похожей ни на что виденное им прежде. И от того по-настоящему жуткой.
Он машинально поглядел на Нагини — та спокойно лежала у его ног, свернувшись крупными кольцами.
— Мы больше не оставим тебя, — прозвенел второй голос, рассыпавшись льдистым хрустальным смехом. — Никогда…
— Теперь ты будешь нас развлекать… Всегда, — прошелестел первый голос.
После чего они оба исчезли — как не было.
И не появлялись — так долго, что он уже почти счёл их сном, хотя сам факт сна был для него сейчас странен: с тех пор, как он вновь обрел тело, он мог не тратить свое время на сон… но, может быть, стоило? Никто не заходил по пути бессмертия так далеко, как он, и никто прежде не мог описать подобное бытие. Кто знает, почему сейчас его мозг выдал ему такую странную галлюцинацию.
— Галлюцинацию? — раздался у него в голове голос. Мужской, он напоминал то ли свист зимнего ветра, то ли скрип шагов по снегу. — Считать себя умней всех — первый шаг к безумию…
— Маленький вор, — прозвенел женский, похожий на капель голос. — Маленький глупый воришка…
— Вор, — вторил ему голос, похожий на шелест опавших листьев.
— Вор, — снегом проскрипел в голове третий голос.
— Вор-вор-вор…
— А-а-а-ах-х-х-х-хш-ш-ш-ш-ш-ш, — зашипел, стиснув руками голову, Волдеморт.
Голоса умолкли — и снова исчезли. Как не было.
На этот раз, впрочем, ненадолго.
И появились снова, когда он сидел за длинным столом в мрачном зале Малфой-мэнора, обсуждая со своими слугами новый закон о краже магии отродьями магглов. На сей раз он сначала услышал смех — едва слышный, больше похожий на перезвон льдинок в стакане.
— А что ещё мог выдумать вор, — просвистел ледяным ветром знакомый уже мужской голос, от которого все внутренности у Тёмного Лорда словно заледенели. Шелест и звон были ему ответом — два тихих женских смеха, смешавшись, вызывали ощущение наступающей у него в голове зимы.
— Томми — вор, — прозвенел хрустальным колокольчиком нежный женский голос.
Страница 1 из 2
