Фандом: Ориджиналы. Рассказ из цикла «Истории бармена Джо». Соотносится с книгой «Ничего личного». Вы забыли, что правит нашим миром, Джо. Власть и деньги. Ощущение безнаказанности ударяет в голову, и только пуля может вышибить его оттуда.
Добавить в моё избранное
15 мин, 1 сек 14731
«Спортивные вечера у Джо!». Именно такую табличку я повесил с утра на дверь бара. Начинался осенний сезон, и заядлые любители футбола принесут немалую прибыль за приятную компанию и кружку холодного пива.
И сейчас, в семь часов уже пятеро сгрудились у стойки напротив телевизора. Каждый оприходовал по две кружки прохладительного, и наметанным глазом я определил, что это далеко не предел — игра только началась. Еще с десяток болельщиков расположились за столиками. В девять, когда игра закончится, мне придется обсудить ее с посетителями, поэтому я прислушивался к происходящему на экране и комментариям болельщиков.
Толстяк в красной кепке — явный противник «Желтоусов», и не всей команды в целом, а конкретного игрока. Сидящий рядом с ним поджарый тип в джинсовой куртке с удовольствием его поддерживает. За ближним столиком парочка мужичков за сорок, судя по мускулам и специфическому жаргону — местные лесорубы, зашли пропустить стаканчик в пятницу вечером. Игра их не особо интересует, но периодически выкрикивают что-нибудь гневное, причем неважно, в чей адрес. За дальним столиком сидит мужчина лет двадцати пяти, ничего не заказал, да и на экран смотрит лениво, будто игра совсем не интересует.
Ну и из кого прикажете выбирать?
Я со вздохом взял полотенце и начал протирать стаканы. Они всегда должны быть начищены, ни единого пятнышка — таково мое правило. Уважай клиента — и он будет уважать тебя.
Лесорубы взревели и захлопали ладонями по столу — «Желтоусы» забили гол. Мужчина в красной кепке громко матерился, его напарник что-то тихо бормотал, размахивая опустевшей кружкой. Я незамедлительно метнулся к ним — более удачного момента продать еще пару-другую литров не найти.
Едва я вернулся к своему месту, как меня окликнули:
— Эй, бармен!
Я повернулся с улыбкой. Не дежурной, не натянутой — нет, такого я не признаю. Каждый удостаивается моей искренности. Если, разумеется, заплатит за выпивку.
За стойкой сидел мужчина, пятью минутами ранее занимавший дальний столик. Я, кажется, сказал, что ему двадцать пять? У стойки было светлее, и я накинул ему еще года четыре. Что, впрочем, его не портило, скорее, наоборот, придавало больше… как это называется у женщин… брутальности? Мужественности? Что-то вроде того.
Темные волосы непослушно падали на лоб. Кожаная куртка расстегнута. Мне показалось, что я заметил под ней кое-что необычное, но незнакомец поставил локоть на стойку, скрыв от меня свою тайну.
— Что желаете? — осведомился я.
— Минералку, пожалуйста.
Я поднял бровь.
— Ничего алкогольного?
— Нет, спасибо. Я не пью.
— Как же вас так угораздило?
Мужчина рассмеялся.
— Вдруг я буйный, когда выпью. Рискнете?
— Лично я сомневаюсь, что разнесете бар, мистер…?
— Зовите меня Джей, — он отпил глоток. — И не надо никаких «мистеров», я же не ваш начальник. У вас сегодня спортивный вечер?
— Да, такое часто случается. А вы не интересуетесь футболом?
— Не особо.
— Все же лучше, чем бесконечные политические дебаты, забивающие эфир в последнее время, — заметил я, следя за реакцией посетителя. Если клиент сам не изъявляет желания поговорить, надо просто найти нужную тему.
— В этом вы как никогда правы, Джо, — ответил он, и я порадовался, что нащупал путь в непроглядной тьме человеческой души. — Политика — сплошная грязь.
— Да вы меня все больше удивляете, — беззлобно поддел я. — Знакомы с политиканами?
— Работал с некоторыми, — туманно ответил он.
— Работали? — полотенце в моих руках замерло. — Дайте угадаю — вы журналист?
Джей скривился так, будто в рот влили настойку календулы.
— Журналисты еще хуже политиков. Падальщики, слетающиеся на свеженькую, но начинающую попахивать сенсацию. Хотя, не спорю, иногда они бывают полезны.
— С этим не могу не согласиться. Достаточно одного грязного пера, чтобы замарать человека, и одного чистого, чтобы обличить правду. Хотя иногда перья меняются местами.
— О чем вы говорите? — Джей явно заинтересовался.
— А вы не слышали о политике, которого недавно выпустили из тюрьмы? Бывший министр департамента по делам семьи и несовершеннолетних, Крейг Беррингтон, — я наклонился к Джею и драматически понизил голос. — Говорят, он педофил и занимается незаконными экспериментами над детьми…
Теперь Джей смотрел на меня не отрываясь. Я поздравил себя с победой.
— Педофил? Экспериментатор? Очень любопытно. Откуда у вас такая информация, Джо?
— Я скажу, если вы мне ответите, зачем вам кобура под курткой.
Взгляд Джея за одно мгновение стал из смешливого ледяным. Спохватившись, он улыбнулся.
— Отвечу, если нальете мне еще минералки.
Разумеется, я выполнил просьбу. В голове вертелись самые различные версии, и я гадал, какую же предпочтет Джей.
И сейчас, в семь часов уже пятеро сгрудились у стойки напротив телевизора. Каждый оприходовал по две кружки прохладительного, и наметанным глазом я определил, что это далеко не предел — игра только началась. Еще с десяток болельщиков расположились за столиками. В девять, когда игра закончится, мне придется обсудить ее с посетителями, поэтому я прислушивался к происходящему на экране и комментариям болельщиков.
Толстяк в красной кепке — явный противник «Желтоусов», и не всей команды в целом, а конкретного игрока. Сидящий рядом с ним поджарый тип в джинсовой куртке с удовольствием его поддерживает. За ближним столиком парочка мужичков за сорок, судя по мускулам и специфическому жаргону — местные лесорубы, зашли пропустить стаканчик в пятницу вечером. Игра их не особо интересует, но периодически выкрикивают что-нибудь гневное, причем неважно, в чей адрес. За дальним столиком сидит мужчина лет двадцати пяти, ничего не заказал, да и на экран смотрит лениво, будто игра совсем не интересует.
Ну и из кого прикажете выбирать?
Я со вздохом взял полотенце и начал протирать стаканы. Они всегда должны быть начищены, ни единого пятнышка — таково мое правило. Уважай клиента — и он будет уважать тебя.
Лесорубы взревели и захлопали ладонями по столу — «Желтоусы» забили гол. Мужчина в красной кепке громко матерился, его напарник что-то тихо бормотал, размахивая опустевшей кружкой. Я незамедлительно метнулся к ним — более удачного момента продать еще пару-другую литров не найти.
Едва я вернулся к своему месту, как меня окликнули:
— Эй, бармен!
Я повернулся с улыбкой. Не дежурной, не натянутой — нет, такого я не признаю. Каждый удостаивается моей искренности. Если, разумеется, заплатит за выпивку.
За стойкой сидел мужчина, пятью минутами ранее занимавший дальний столик. Я, кажется, сказал, что ему двадцать пять? У стойки было светлее, и я накинул ему еще года четыре. Что, впрочем, его не портило, скорее, наоборот, придавало больше… как это называется у женщин… брутальности? Мужественности? Что-то вроде того.
Темные волосы непослушно падали на лоб. Кожаная куртка расстегнута. Мне показалось, что я заметил под ней кое-что необычное, но незнакомец поставил локоть на стойку, скрыв от меня свою тайну.
— Что желаете? — осведомился я.
— Минералку, пожалуйста.
Я поднял бровь.
— Ничего алкогольного?
— Нет, спасибо. Я не пью.
— Как же вас так угораздило?
Мужчина рассмеялся.
— Вдруг я буйный, когда выпью. Рискнете?
— Лично я сомневаюсь, что разнесете бар, мистер…?
— Зовите меня Джей, — он отпил глоток. — И не надо никаких «мистеров», я же не ваш начальник. У вас сегодня спортивный вечер?
— Да, такое часто случается. А вы не интересуетесь футболом?
— Не особо.
— Все же лучше, чем бесконечные политические дебаты, забивающие эфир в последнее время, — заметил я, следя за реакцией посетителя. Если клиент сам не изъявляет желания поговорить, надо просто найти нужную тему.
— В этом вы как никогда правы, Джо, — ответил он, и я порадовался, что нащупал путь в непроглядной тьме человеческой души. — Политика — сплошная грязь.
— Да вы меня все больше удивляете, — беззлобно поддел я. — Знакомы с политиканами?
— Работал с некоторыми, — туманно ответил он.
— Работали? — полотенце в моих руках замерло. — Дайте угадаю — вы журналист?
Джей скривился так, будто в рот влили настойку календулы.
— Журналисты еще хуже политиков. Падальщики, слетающиеся на свеженькую, но начинающую попахивать сенсацию. Хотя, не спорю, иногда они бывают полезны.
— С этим не могу не согласиться. Достаточно одного грязного пера, чтобы замарать человека, и одного чистого, чтобы обличить правду. Хотя иногда перья меняются местами.
— О чем вы говорите? — Джей явно заинтересовался.
— А вы не слышали о политике, которого недавно выпустили из тюрьмы? Бывший министр департамента по делам семьи и несовершеннолетних, Крейг Беррингтон, — я наклонился к Джею и драматически понизил голос. — Говорят, он педофил и занимается незаконными экспериментами над детьми…
Теперь Джей смотрел на меня не отрываясь. Я поздравил себя с победой.
— Педофил? Экспериментатор? Очень любопытно. Откуда у вас такая информация, Джо?
— Я скажу, если вы мне ответите, зачем вам кобура под курткой.
Взгляд Джея за одно мгновение стал из смешливого ледяным. Спохватившись, он улыбнулся.
— Отвечу, если нальете мне еще минералки.
Разумеется, я выполнил просьбу. В голове вертелись самые различные версии, и я гадал, какую же предпочтет Джей.
Страница 1 из 5
